1995 год 30 мая

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 1. 1995
  

Готовясь вчера вечером ко сну, я испытывал тревогу по поводу нашего сегодняшнего путешествия. Из­за недостатка средств мы не могли вылететь прямым рейсом в Азербайджан, в Баку. Поэтому мы планировали двумя короткими рейсами, пересекая южную Россию, добраться до Махачкалы, а оттуда вдоль побережья на машинах выехать на юг. Бакинские преданные переедут российскую границу, встретят нас в Махачкале и отвезут в Азербайджан. Но идея въезда из России в чисто мусульманскую страну через отдаленную границу тревожила меня.

Поднявшись в четыре утра, мы поехали в аэропорт. Там мы погрузили наш багаж в пропеллерный самолет и за час долетели до Минеральных Вод. Оттуда мы вылетели другим часовым рейсом до Махачкалы, но из­за облета вокруг зоны боевых дествий под Грозным этот рейс занял три часа. После посадки мы снова наблюдали выстроенные на летном поле российские военные вертолеты для использования в Чечне. Мы были счастливы увидеть, что нас все еще ждали несколько азербайджанских преданных, чтобы отвезти в Баку. Пока наши сумки укладывали в машину, я улучил момент для разговора с небольшой группой окруживших меня мусульман. Они спросили, кто мы такие, и я ответил, что мы ­ преданные из Харе Кришна. Я упомянул, что несколько преданных раздают в близлежащей Чечне пищу. Они выразили свою признательность и пообещали молиться Аллаху, чтобы мы невредимыми добрались через пустыню до Азербайджана. Нам были нужны их благословения.

За семь часов езды до границы ничего особенного не случилось. Хотя нас много раз останавливали у постов милиции, для нас это уже было привычной обыденностью. Говинда Махарадж обычно выходит из машины и начинает обнимать милиционеров, тогда они смеются и пропускают нас. Но если это не действует, мы даем немного денег. Это действует всегда.

Много раз мы проезжали мимо небольших мусульманских деревень, где люди живут на маленьких фермах. Чуть ли не через каждые 500 метров дети продают во всевозможных емкостях бензин. Бензоколонок здесь нет; если вам нужен бензин, вы покупаете его на обочине дороги.

Проблемы начались примерно за 10 километров до границы, когда мы выехали на старую грязную дорогу. Сначала мне было непонятно, что происходит. Я велел Виноду Бихари спросить у водителя, куда мы направлялись по этой грязной дороге. Водитель объяснил, что когда утром он выехал вместе с преданными из Баку, русские пограничники на главном пропускном пункте не разрешили им въехать в Россию. Им просто было сказано возвращаться обратно. Предчувствуя проблемы, преданные привезли с собой начальника милиции Баку, он хороший друг нашего Движения. Они надеялись, что он сможет уговорить пограничников пропустить их, но пограничники даже не обратили на него внимания. Когда преданные сказали, что едут в Россию, чтобы встретить своих духовных лидеров, пограничники заявили, что если преданные привезут этих лидеров на границу, то они будут арестованы. На вопрос преданных, почему, пограничники ответили: «Мы здесь хозяева!»

Не имея другой альтеранативы, преданные поехали в ближайший город и спросили местных жителей, нет ли где­нибудь другого, возможно, менее известного пропускного пункта. Им встретился человек, который согласился показать переезд в деревне, находящейся в 50 километрах оттуда. Именно к этому пункту мы и направлялись! Мое беспокойство усиливалось.

Через два километра после того, как мы выехали на эту дорогу, у нашей машины спустило колесо. Когда водитель заглянул в багажник, он обнаружил, что запасного колеса не было! Мы остались ждать, пока на одной из машин сдутое колесо не отвезли в деревню, через которую мы проехали, и там не отремонтировали его.

Пока мы ждали, я разговаривал с нашим водителем. Он сказал, что последний раз санньяси приезжал в Баку год назад, это был Гопал Кришна Госвами. Также он сказал, что к ним редко приезжают старшие преданные, поскольку политическая ситуация очень нестабильна. Выбранный демократическим путем президент был сброшен военными, в результате была установлена диктатура. Азербайджан сотрудничает с Турцией; эта страна своей постоянной гуманитарной помощью предотвращает голод, который иначе бы захлестнул весь Азербайджан.

Когда колесо отремонтировали, мы продолжили свое путешествие. Дорога становилась все хуже, и нам два раза пришлось пресекать небольшие ручьи. Через пять часов езды по пыльной дороге мы приблизились к пограничному пункту. С некоторого расстояния были видны низкие ржавые ворота поперек дороги и небольшой домик, в котором находилось семь или восемь человек. Повернувшись к водителю я спросил: «Что за люди пользуются этим переездом?» Он, улыбаясь, ответил: «Торговцы наркотиками, преступники, те, кто стараются избежать службы в армии, беженцы... и теперь преданные Харе Кришна». Я повернулся к Говинде Махараджу и сказал: «Давай в следующий раз наберем денег, чтобы отправиться в Азербайджан самолетом».

На российской границе мы проехали мимо двух или трех пьяных русских солдат, которым было не больше восемнадцати, на плечах у них были автоматы «АК­47». Уже смеркалось, и, возможно, они не могли нас хорошо разглядеть, и потому, просто отмахнувшись, пропустили нас. Но когда через 50 метров мы подъехали к воротам азербайджанской границы, выбежали семь человек и окружили нашу машину. Держа автоматы в руках, они попросили наши документы и азербайджанские визы. В тот момент мы впервые услышали, что для въезда в Азербайджан нам были нужны визы! Винод Бихари сунул им наши российские визы и сказал: «Держите, вот наши визы!» В замешательстве и из­за темноты солдаты не могли разглядеть, что это были на самом деле не азербайджанские, а российские визы. Поэтому они собрались их проштамповать. Но если бы их проштамповали, они стали бы недействительными для въезда в Россию, поэтому мы попросили не ставить на них печати. Пограничники не могли понять, почему мы просили об этом. Быстро говоря, чтобы отвлечь их, Говинда Махарадж вышел из машины и начал шутить. Я тоже вышел и гордо объявил, что я из Америки, но это был глупый шаг, поскольку США поддерживают Армению в войне против Азербайджана. Неожиданно солдат, который держал наши визы, обнаружил, что у него с собой не было штампа, поэтому он решил что­то написать на наших визах. Когда мы снова возмутились, он схватил ручку и стал писать, но в ручке кончилась паста. Тогда я сказал: «Давайте сфотографируемся все вместе!» Каким­то образом эта идея захватила их, и пока мы много раз позировали, они побросали свои дела. Потом мы обменялись адресами, осторожно забрали наши паспорта и визы, запрыгнули в машины и проехали через ворота!

Уезжая, мы не могли поверить, что нам удалось пересечь границу. Но, кроме того, мы понимали, что поскольку для переезда через границу у нас не было виз, то мы находились в стране нелегально. Возник следующий вопрос: как мы будем выбираться из страны?

К этому времени стемнело, было восемь часов, а наше путешествие длилось уже четырнадцать часов. На мой вопрос, сколько нам осталось до Баку, водитель ответил: «Еще четыре часа!» Поскольку он увеличил скорость, я попросил его ехать помедленнее, но он сказал: «В Баку строгий комендантский час, с полуночи до пяти утра никто не должен появляться на улицах. Любого, кто нарушает комендантский час, военные арестовывают». ­ ­ «Жми на полную!» ­ ответил я.

Мы подъехали к пригороду Баку без десяти двенадцать. Улицы были безлюдными, и я начинал нервничать. «Они на самом деле строги с этим комендантским часом?» ­ спросил я у водителя, он ответил: «Да, конечно, это приказ диктатора, военные патрулируют улицы очень тщательно». ­ «Сколько нам еще до того места, где мы остановимся?» ­ снова спросил я. ­ «Десять минут, как раз достаточно», ­ ответил он. Только были произнесены эти слова, как мы услышали: бум! ­ и наша машина резко свернула налево. «О, нет, ­ сказал водитель, ­ у нас спустило еще одно колесо!» Мы вышли и посмотрели на сдутую шину. Улицы были пустыми, за исключением нашей машины и последних прохожих, бегущих в сумасшедшей спешке, пока их не схватили военные. Но мы, измученные 19­часовым путешествием, нелегально, без виз въехав в страну, остановились из­за этого сдутого колеса. Помня, что у нас нет запасного колеса, водитель взял запасное колесо из другой машины. Оно было гораздо меньше, но подходило.

Минут через двадцать мы рванули с места, но комендантский час начался уже полчаса назад. На улицах не было ни одного человека. Говинда Махарадж запел молитвы Господу Нрисимхадеву, мы начали подпевать. Вдруг впереди мы увидели военный контрольный пункт. Нам ничего не оставалось, кроме как ехать вперед. Когда мы подъехали, к нам с автоматами наперевес подошли солдаты. Азербайджанский преданный выпрыгнул из машины, которая была впереди, и дал солдатам одну из книг Шрилы Прабхупады. Он начал проповедовать, рассказывая, что мы миссионеры. Это подействовало, и они пропустили нас. Но другой человек, оказавшийся у этого поста в то же самое время, что и мы, был уже арестован.

У нас в машине шел мощный киртан, пока мы неслись по темным улицам. Вдруг перед нами опять оказался пропускной пункт, и солдаты приказали нам остановиться. Снова выскочил азербайджанский преданный, пожал им руки, угостил прасадом и попросил не арестовывать нас. Господь Нрисимхадева опять одарил нас Своей милостью, и мы вскоре продолжили путь.

Казалось, как будто целую вечность мы ездили по городу в поисках нашей квартиры. И вдруг впереди снова вырисовался контрольный пункт. Я подумал: «О, нет, мы ни за что не отделаемся на этот раз, уже час ночи». Но прямо перед тем, как оказаться у поста, водитель резко свернул налево в жилой массив, и через несколько секунд мы были у подъезда. Все с облегчением вздохнули. Нам потребовалось 19 часов, чтобы добраться до места назначения, мы буквально прошли через огонь и воду! Но оставалась еще одна, последняя аскеза ­ квартира была на восьмом этаже, но лифта не было. И вдобавок, ко всему прочему, в квартире нас встретили тысячи голодных комаров. Но мы были счастливы, и бакинские преданные тоже были счастливы. После большого пира, в два часа ночи мы легли спать. Джая Господь Нрисимхадев!