1995 год 28 мая

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 1. 1995
  

Последнюю неделю мне снятся дурные сны. У меня это часто бывает после проведения инициаций. Шрила Прабхупада говорил: «Иногда преданный принимает в ученики грешных людей, и в процессе нейтрализации последствий греховных поступков, переходящих от такого ученика, гуру приходится видеть дурные сны. Но тем не менее духовный учитель настолько добр, что, не обращая внимания на дурные сны, которые снятся из­за грешных учеников, он занимается этим нелегким делом спасения жертв Кали­ юги. Поэтому после получения инициации ученик должен быть чрезвычайно внимателен, чтобы больше не совершать ни одного греховного поступка, который может принести трудности и ему самому, и духовному учителю. Перед Божествами, перед огнем, перед духовным учителем и перед вайшнавами честный ученик обещает больше не заниматься греховной деятельностью. Поэтому не стоит грешить, тем самым создавая проблемы». («Шримад­Бхагаватам», 8.4.15).

Но прошедшей ночью я видел очень интересный сон. Мне приснилось, как трое прекрасных гандхарвов с золотыми крыльями появились в моей комнате, излучая вокруг себя яркое сияние. Я из­за чего­то был расстроен, но жестами и выражением своих благодушных лиц они дали мне понять, что все будет в порядке. Они сказали, что защитят меня и что мне не нужно ни о чем беспокоиться. Утром я проснулся совершенно умиротворенный. Хотя это был всего лишь сон, так или иначе, мне он дал силу и вдохновение.

Сегодня утром я разговаривал по телефону с Ниранджаной Махараджем, в московском аэропорту ему разрешили въезд в Россию.

После лекции я один вышел на прогулку в сад краснодарского храма. Было прекрасное, теплое весеннее утро, вокруг множество ароматных распускающихся цветов. Жужжали пчелы, и повсюду летали бабочки. Обстановка была просто очаровательной. Под цветущей яблоней я увидел скамейку и присел не нее, чтобы дочитать свои круги. Вдруг я понял, что впервые за многие годы в этот момент я оказался один. Моя жизнь, как жизнь странствующего проповедника 24 часа в сутки проходит на виду у других людей. Я начал смаковать эти моменты. Передо мной открылся новый мир. Я вспомнил об одной книге, которую читал еще ребенком, «На западном фронте без перемен»; в ней рассказывается о жизни солдата во французских окопах во время Первой мировой войны. Во время затишья в битве он замечает бабочку, ее красота резко выделяется на фоне смерти и разрушения, царящих вокруг. Стараясь приблизиться к чему­то прекрасному и полному жизни, он встает в своем окопе, чтобы коснуться бабочки, и тут же его убивает незамеченный враг.

Я подумал, что тоже нахожусь в затишье во время битвы. Конечно, битва проповедника проходит не посреди смерти и разрушения, но все равно во время своих путешествий он постоянно видит реальность рождения, смерти, старости и болезней. А здесь, в России, уровень жизни настолько низок, что людям буквально приходится бороться за свое существование. Итак, созерцая спокойную и умиротворенную обстановку вокруг, я отождествил себя с тем солдатом. Вдруг на тропинке под деревом появился Говинда Махарадж. Он спросил: «Махарадж, что ты здесь делаешь?» ­ «О, просто наслаждаюсь минутами покоя», ­ ответил я. Он засмеялся: «Это на тебя не похоже. Пойдем, пора отправляться в Новороссийск. В этой жизни тебе не будет покоя, нам еще нужно много проповедовать! Пойдем ­ преданные ждут. Отдохнешь в следующей жизни!» Вставая, я оставил свои маленькие мечты в саду и пошел с Махараджем к машине.

Попрощавшись с рыдающей Надей, которая сегодня покидала нас, чтобы вернуться к маме, мы выехали в Новороссийск, этот город находится еще южнее, на Черном море. Преданные оттуда прислали одного прихожанина, чтобы он отвез нас в Новороссийск на своей «ауди» 1989 года. Это было легкое, приятное путешествие к океану через красивые места.

А этот прихожанин, Сергей, оказался интересным человеком. Он служит капитаном милиции в Новороссийске и входит в состав главной антитеррористической группы региона. Он ­ человек крепкого телосложения, приятной внешности, возраста под сорок, с мягким и спокойным характером. Я обсуждал с ним много разных тем: важность повторения 16 кругов, каким образом превратить свой дом в храм, а также (я не мог не спросить об этом) антитеррористические операции, подготовку диверсантов­десантников и современнейшее вооружение. По дороге я постоянно думал: «Каждый раз, когда мы в России куда­нибудь едем, то рискуем быть остановленными милицейскими патрулями. Я надеюсь, это случится и сейчас! Все, что нужно будет сделать Сергею, ­ это достать свой милицейский нагрудный знак и удостоверение члена антитеррористической группы, тогда милиция извинится, отдаст честь и отпустит нас». Через две минуты мы были остановлены у обочины дороги патрульной милицейской машиной с мигалкой. Я был в восторге! События развивались согласно моим мечтам. Офицер милиции подошел к машине и официальным тоном потребовал у Сергея документы. Нужно было видеть, как изменилось его лицо, когда Сергей показал ему свои документы! Он немедленно отошел назад и сказал: «Можете ехать!» Я широко улыбнулся Сергею, и мы продолжили наш путь.

По прибытии на квартиру в Новороссийске мы совершили омовение и немедленно отправились на публичную программу, организованную местными преданными. Говинда Махарадж предоставил мне слово, и я прочитал часовую лекцию, а потом попросил задавать вопросы. Со своего места поднялся христианин и начал задавать вызывающие вопросы, заявляя, что только христиане идут в рай. Как правило, я не утруждаю себя беседами с такими людьми, поскольку они не слушают и не принимают то, что мы говорим, но желая научить местных преданных, как пользоваться в подобных ситуациях философскими аргументами, я устроил почти часовую дискуссию.

На обратном пути на квартиру я заметил на улице большой памятник Ленину, одному из основателей коммунизма. Годы спустя, после того, как на смену коммунизму пришла демократия, такие статуи и другие коммунистические достопримечательности до сих пор можно видеть по всей России. Я спросил одного из местных преданных, почему бы кому­ нибудь не убрать эти статуи? Он ответил: «Это стоит денег, а здесь у людей их нет». Это прозвучало достаточно логично, тем не менее странно повсюду видеть «серпы и молоты», бюсты и памятники Ленину.