Парк ''Вайкунтха''

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 5. 2003-2004
  

Видя способность средств массовой информации благословлять или проклинать, я тщательно следил за делами нашего юриста, связанными с газетой. Мы потребовали либо извинений, либо права опубликовать статью от Фестиваля Индии, представляющую нашу сторону. Издатели были уверены, что под давлением мы отступим (ведь они-то имеют больше власти), но они не знали о нашем козыре.

видикшу дикшурдхвам адхах самантад
антар бахир бхагаван нарасимхах
прахапайал лока-бхайам сванена
сва-теджаса граста-самаста-теджах

“Прахлада Махараджа во весь голос взывал к Господу Нрисимхадеве, повторяя Его святое имя. Пусть же Господь Нрисимха, который, громко рыча, пришел на помощь Своему преданному Прахладе, защитит меня о страха перед могущественными лидерами, что со всех сторон грозят мне ядом, оружием, огнем и прочим. О Господь Нрисимхадева,
подави силу моих врагов Своей божественной силой! Защити меня со всех сторон, сверху и снизу, изнутри и снаружи!”

(Шримад-Бхагаватам, 6.8.34)

Пять дней спустя газета сдалась и напечатала наше опровержение. Я ликовал. Мы выиграли без судебного процесса, установив прецедент для справедливого освещения фестиваля, и опубликовали статью, необходимую для того, чтобы секретарь Млавы дала разрешение на проведение фестиваля, который она отменила из-за их статьи.

С победой в кармане, с новыми силами и энтузиазмом мы вернулись к нашим фестивалям. За три дня до следующего фестиваля с живописной группой киртана из 60 человек мы начали харинамы в Остроде, городе с 40-тысячным населением.

Мы создали особый стиль харинам: 20 девушек идут впереди и 20 сзади. 20 парней играют на музыкальных инструментах в середине группы харинамы, и обе группы девушек синхронно танцуют.

Это производит потрясающий эффект: парни в чадарах, а девушки в шёлковых сари, с гопи-дотами и красивыми гирляндами. Люди останавливались, чтобы посмотреть на такое шествие в своем городе, и когда мы проходили через жилые кварталы, многие махали из открытых окон.

Второй день харинамы выпал на Пандава-нирджала экадаши. Почти 150 преданных соблюдали полный экадаши, воздерживаясь от любой пищи и воды. Я был особенно доволен преданными харинамы, которые часами пели и танцевали в изнуряющей жаре, распространяя приглашения на фестиваль.

Но моё сердце сжалось, когда я увидел место, которое город выделил для нас. Это было маленькое поле в парке в районе, имеющем дурную репутацию, недалеко от железнодорожного вокзала. Трава была не скошена, поле обнесено покосившимся забором. В районе было много полуразрушенных жилых домов.

Я приехал, когда команда подготовки фестиваля устанавливала палатки. У меня было чувство, что само место отпугнёт людей, и я оказался прав. В тот день пришли только 600 человек. Чтобы подтвердить свои подозрения, я опросил некоторых из гостей, и они сказали, что этот район в их городе считается опасным, люди его избегают. Все же мы продолжали проводить программы, и по милости святых имён превратили место в Вайкунтху – по крайней мере, на несколько часов.

Пошла молва, и на второй день аудитория увеличилась до 1500 человек. Местная община цыган пришла в полном составе, но было явно, что многим было некомфортно среди них. Цыгане, чувствуя это, держались обособленно.

Прямо посреди фестиваля, пока я говорил со сцены, развязалась драка в толпе между цыганами и какими-то пьяными парнями. Я продолжал говорить, надеясь, что люди этого не заметят, но нашей охране понадобилось время, чтобы разнять драку. Некоторых гостей это потревожило, и они ушли.

Я расстроился, видя, что люди уходят, но я всё понимал. Иногда я тоже испытываю беспокойство. Бывает, что преданному приходится в ходе служения иметь дело с людьми, склонными к неприличному поведению (выпивке и дракам), – чтобы попытаться их освободить. По милости Господа проповедник защищён в таком общении.

“Преданные в движении сознания Кришны проповедуют по всему миру по приказу Шри Чайтаньи Махапрабху. Им приходится встречаться со многими карми, но по милости Шри Чайтаньи Махапрабху они не подвержены влиянию материальной природы. Искренний преданный, который занимается служением Шри Чайтанье Махапрабху, проповедуя Его религию по всему миру, никогда не будет подвержен вишайа-таранге, материальному влиянию”. (Шримад-Бхагаватам 5.1.20, комментарий).

Позже другой инцидент ещё больше озадачил меня. Во время последнего бхаджана я увидел группу бритоголовых, идущих по парку. Их легко распознать по озлобленным лицам, джинсам в обтяжку, оголенным торсам и тяжелым чёрным ботинкам. Было очевидно, что они пришли сюда не на праздник. Я наблюдал за тем, как наша охрана подошла к ним и завязала разговор.

После бхаджана один из охранников подошёл ко мне.

- Они приходили “разобраться с ситуацией”, – сказал он. – Если они увидят возможность нарушить спокойствие, они вернутся позже со своими друзьями.

- Думаешь, они вернутся? – спросил я.

- Сложно сказать, – сказал он. – Они видели, что у нас охрана из десяти человек. И мы предупредили полицию.

Вечером под конец фестиваля я объявил, что на следующий день мы будем проводить ведическую свадьбу. Так же, как и в Липно, мы знали, что свадьба привлечёт большую толпу, несмотря на неудачное место и произошедший инцидент.

На следующий день, выезжая на фестиваль, я заранее позвонил и был счастлив услышать, что на свадьбу пришло уже 2000 народу. Я немного расслабился. “Похоже, всё приходит в норму”, – думал я. Но вскоре мне напомнили о ненадёжной природе этого материального мира.

Мы въехали в Остроду, проехали железнодорожный вокзал, и я был шокирован, увидев весь цвет полиции в стычке с группой 60 бритоголовых, которые направлялись на наш фестиваль. Полицейские в бронежилетах, шлемах и с дубинками уложили несколько бритоголовых на землю. Остальные стояли у стены с поднятыми руками, полиция обыскивала их. Рядом были четверо офицеров с собаками на поводках. Разозленные бритоголовые выкрикивали ругательства в адрес полиции. Некоторые из них были ранены, у них шла кровь.

Я повернулся в машине к польскому преданному.

- Они шли на наш фестиваль? – спросил я.

- Махараджа, – сказал он, – сегодня воскресенье, и кроме нашего фестиваля, в городе больше ничего не происходит. Они не на пикник шли.

Внезапно полиция остановила всё движение транспорта, – хотя большая часть машин и так замедлила ход, чтобы посмотреть на происходящее, – и приказала бритоголовым идти посередине дороги по направлению к полицейскому участку. Окружив группировку и держа собак со всех сторон, полицейские вели их по дороге в сопровождении двух фургонов с мигалками впереди и позади задержанных. Некоторые бритоголовые из-за сопротивления были избиты охраной в кровь. Это было настоящее зрелище. Я содрогнулся, представив, что могло бы случиться, если бы полиция не вмешалась.

Когда я приехал на место фестиваля, там снова все выглядело как духовный мир. Девушки красиво украсили сцену, Шри Прахлад добавлял последние штрихи к началу ягьи. Жених и невеста, мои ученики Динанатх дас и Расамандали даси, терпеливо ждали неподалеку. Играл мелодичный киртан, и я поднялся на сцену, чтобы поприветствовать людей. Я начал церемонию свадьбы, и люди стояли, зачарованные экзотичным зрелищем.

Во время церемонии я заметил цыган в сторонке, наблюдающих за нами на расстоянии. Мне стало их жаль, позже вечером я подошёл к ним. Я был удивлён, когда оказалось, что несколько подростков говорили по-английски. Я спросил, учили ли они его в школе.

- Мы не ходим в школу, – сказал один из них. Это был ещё один сюрприз.

- Почему? – спросил я.

Подростки кивнули на толпу, ничего не объяснив. Я решил сменить тему и предложил молодым людям прогуляться и посмотреть выставки об Индии, вегетарианский ресторан и палатку с духовной модой. Они смотрели на меня, снова ничего не говоря, и под предлогом вести последний киртан я ушёл.

Многие местные дети поднялись на сцену и уселись, чтобы воспевать со мной и остальными преданными. Я заметил маленькую девочку-цыганку, тихо стоящую перед сценой, и жестом пригласил её петь с нами. Какое-то мгновение она колебалась и побежала к нам. Я пригласил её сесть рядом со мной – несколько детей вокруг меня отодвинулись. Я мягко сделал им замечание, сказав вернуться. Они подумали и понемногу придвигались, но от девочки держались на расстоянии. Она была явно задета тем, что её отвергают.

Настроение у собравшихся было приподнятое, люди наслаждались. Многие подростки начали танцевать перед сценой, вскоре к ним присоединилось несколько взрослых. Дети на сцене были в полном блаженстве, и в какой-то момент они все встали, чтобы танцевать – за исключением цыганской девочки. И вот, когда киртан достиг апогея, кто-то из детей схватил ее за руку и вытащил танцевать. Её глаза загорелись, и она разулыбалась, начав танцевать с остальными детьми.

Когда цыгане увидели, как их малышка счастливо танцует с другими детьми, они все присоединились к киртану перед сценой. Было несколько напряжённых моментов, но вскоре люди, в экстазе от киртана, стали брать цыган за руки, и все счастливо танцевали в кругу.

“Наверное, впервые в истории Остроды цыгане почувствовали себя комфортно”, – подумал я. Глядя, как всё это разворачивается прямо перед моими глазами, я громко выкрикнул в микрофон слова Нароттамы даса Тхакура:

- Голокера према-дхана, хари-нама санкиртана! Слава святым именам, низошедшим из духовного мира!

Через час я завершил киртан, фестиваль закончился. Снова по милости Господа Чайтаньи и благодаря особой защите Господа Нрсимхадевы мы провели успешный фестиваль. Люди медленно расходились из парка, желая насладиться каждым оставшимся мгновением особой атмосферы. Некоторые остались, задавая вопросы и обмениваясь адресами с преданными. В конце концов, и они развернулись и исчезли в ночи. Скорее всего, мы не вернёмся в Остроду в течение многих лет, а может быть, не вернемся вообще, и я никогда больше не увижу этих людей. И всё же я чувствовал себя благословленным, потому что помог им сделать первый шаг на пути к Кришне.

Для большинства из них это останется единственным соприкосновением с сознанием Кришны в этой жизни, но для всех них это было начало их путешествия домой, назад в духовный мир. А для некоторых удачливых это станет началом глубинного духовного пробуждения.

Ушел последний человек, я тоже развернулся и уезжая, уже думал о следующем городе, в котором наш фестиваль растопит сердца еще одной толпы людей.

“Эту жизнь я надеюсь пройти лишь однажды. Поэтому, если будет нужно проявить доброту или совершить для кого-то что-нибудь хорошее, я сделаю это сейчас, не откладывая и не пренебрегая ничем. Я не хочу проходить этот путь снова”. (Уильям Пенн)