Помощь свыше

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 5. 2003-2004
  

Мы с Матхуранатха дасом приехали на поле Вудстока первыми, за две недели до начала грандиозного трёхдневного мероприятия. В скором времени здесь будут 52 группы и 500 000 человек, а пока лишь несколько зайцев прыгали по заросшему травой обширному полю, которое когда-то было взлётной полосой. Отсюда германские воздушные силы начали первую бомбардировку Польши в начале Второй мировой войны.

После войны эта территория стала частью Польши, и евреи, борющиеся за свободу, проводили здесь в 1946 году учения перед сражением в Палестине (теперь Израиль). Я лежал на траве, глядя в небо, и думал, как иронично, что теперь здесь будет проходить крупнейшее музыкальное событие в Европе под девизом “Нет насилию. Нет наркотикам”.

Юрек Овщак, организатор всего мероприятия, снова пригласил нас поучаствовать с нашей Деревней Мира Кришны, так как это хорошо вписывалось в тему фестиваля. По его настойчивому требованию в этом году мы планировали увеличить и размеры нашей деревни, и размах деятельности.

Это непростая задача. В прошлом году в наш главный тент ежедневно приходило более 15 000 подростков. Когда я спросил компанию, занимающуюся палатками, можно ли нам арендовать тент побольше, их начальник рассмеялся. “Это самая большой тент в Европе, – сказал он, – и никто, кроме вас, не заполнит его до отказа”.

Мы решили сделать несколько дополнительных выставок и Ведический храм для наших туровских Божеств, куда могли бы вместиться на киртане 50 человек. Русские преданные разработали и построили впечатляющие конструкции с лесами из клееной фанеры, выпиленой замысловатыми узорами. После того, как всё раскрасили, стало похоже на настоящий индийский храм. Используя ту же самую технологию, они возвели и огромные ведические ворота, через которые все проходили в нашу деревню. У нас также были планы увеличить раздачу прасада с 90 000 порций, как это было в прошлом году, до 100 000. Нам уже пожертвовали пятьдесят тонн продуктов, и всё бесплатно.

Чтобы возвести все конструкции, придется устроить марафон, поэтому я расслабился ненадолго, позволив себе немного отдохнуть от насыщенного расписания на пляжах севера Балтийского побережья. С начала лета, за три предыдущих недели, мы уже провели на побережье 18 фестивалей.

Я возвратился мыслями назад, думая об их успехе. Мы познакомили с сознанием Кришны десятки тысяч людей. Но я никак не мог вспомнить ни одного конкретного фестиваля. В уме смешалось множество харинам, когда мы ходили по пескам переполненных пляжей, с тысячами людей, аплодирующих перед сценой, осматривающих выставки, или вкушающих прасадам в ресторане, или стоящих в длинных очередях, чтобы нарисовать себе на лице гопи-доты.

Ещё больше мешало сконцентрироваться то, что мы делаем одно и то же в течение 13 лет. Иногда всплывает лицо маленькой девочки в сари, танцующей перед сценой, или мужчины, задающего вопросы в палатке “Вопросы и ответы”. Но было ли это в 1991 или в 2003?

Мы видели результаты этих многолетних фестивалей на побережьях. Мы видели их, воспевая на многолюдных пляжах, осторожно проводя группу харинамы из 100 преданных, обходящих людей на песке. “Смотри, мамочка! – кричал ребёнок. – Это Харе Кришна!” И родители посылали ребёнка за приглашением на фестиваль.

Многие нам махали, многие улыбались. Редко кто был враждебно настроен – признак того, что мы победили в десятилетней битве с антикультовой пропагандой в стране. Мне кажется, что церкви очень трудно продолжать такие нападки из года в год, в то время как мы получаем огромный энтузиазм от наших ежегодных фестивалей. Похоже, что и люди тоже.

Сатйам эва джайате: “Правда всегда торжествует”.

Но сейчас я чувствовал себя измождённым и размышлял о том, как буду руководить 450 преданными, устанавливая деревню Мира Кришны и проводя в течение трёх дней великую ягью святого имени. Я помолился о милости и уснул на мягкой траве.

Час спустя я проснулся от того, что собака лизала мне лицо. Я закричал “Харе Кришна!” и оттолкнул собаку. Вытираясь рукой, я поднялся и увидел рядом старика на таком же старом, как он, велосипеде.

- Добро пожаловать в Жары, – произнес он вдохновенно. – Я целый год ждал, когда вы вернётесь.

Я всё ещё не проснулся.

- Целый год? – сказал я.

- Да, – сказал он, – не только я, но и многие другие жители Жаров. А на Вудстоке будет свадьба в Мирной деревне Кришны? Последняя была два года назад.

- Да, будет, – ответил я, протирая глаза.

- Ну, тогда сниму её на видео, – сказал он. – Я заснял всё в вашей деревне в прошлом году и потом весь год, путешествуя по Польше, показывал своим родным и друзьям.

- Правда? – сказал я.

- Да, – сказал он, – и когда бы я не приезжал в Жары, я прихожу на это поле и вспоминаю ваших людей. Я прожил в Жарах всю свою жизнь. Когда был совсем еще молодым, видел, как немецкие бомбардировщики взлетали с этого поля. Но самые сильные впечатления – это ваши фестивали. Это так красиво.

Его слова глубоко тронули меня. Он был пожилым человеком и, вне всяких сомнений, прошёл в жизни через многое. Но каким-то образом самое большое воздействие на него оказала милость Господа Чайтанйи. “Каких бы огромных усилий не потребовалось, чтобы в этом году провести Вудсток, – подумал я, – это стоит всех беспокойств”.

Когда я разговаривал с мужчиной, словно чтобы убедить меня, если вдруг остались сомнения, подошла маленькая девочка с несколькими друзьями.

- Харибол, Махарадж! – проговорила она радостно. – Спасибо вам за все открытки, которые вы посылали мне и моим друзьям за этот год. Нам больше всего понравились из Индии.

- О, не за что, – сказал я. – А как тебя зовут?

- Паулина, – ответила она. – Мне 9 лет.

- Она хранит вашу фотографию на своей тумбочке, – сказала одна из девочек. – И она говорит о вас каждый день. И знаете что?

- Что? – спросил я.

- Она держит обещание, данное вам, повторять на чётках шесть кругов каждый день. Я видела.

Паулина с гордостью показала мне свой мешочек с чётками с маленькой дырочкой, протёртой большим пальцем при воспевании.

- Спасибо тебе, – сказал я, глядя на Полину.

- В этом году мы хотим, чтобы вы всем нам тоже дали чётки, – сказала подруга Паулины.

- Хари бол! – ответили хором все остальные.

Точно так, как все фестивали прошедших лет слились для меня в один, я не мог вспомнить и этих девочек, с которыми я, несомненно, делился сознанием Кришны в течение этого года. Они принесли мне фотографию, где я с ними на Вудстоке, но это не прояснило ничего в моей памяти. За эти годы на наших фестивалях я позировал для фотографий с тысячами людей. Но желание преданного служения у этих детей было доказательством нашего прошлого общения, и поэтому я просидел с ними на траве больше часа и сделал всё, что мог, чтобы дальше вдохновить их на сознание Кришны, рассказывая им об играх Кришны.

В конце заговорила самая младшая. “А вы будете снова тащить большую красную колесницу на Вудстоке? – сказала она. – Мои родители хотят знать. Они хотят пригласить моих тётю и дядю из Германии, если будете”.

На следующий день огромные грузовики заехали на поле, чтобы выгрузить большие тенты для Мирной деревни Кришны. Грузовички поменьше приехали с боковыми стенками и тяжёлыми металлическими каркасами для установки, и команда из 30 человек начала их возводить. Трэки и машины создавали много шума, а иногда огромные металлические детали, оглушительно грохоча, падали на землю.

Но для моих ушей всё это было музыкой. На четырёх акрах земли, выделенной нам организаторами фестиваля, мы возводили маленькую копию Вайкунтхи, духовный мир, куда мы скоро пригласим тысячи обусловленных душ. Чтобы попасть в этот духовный мир, не нужно будет никаких требований – только беспричинная милость Господа Чайтанйи Махапрабху.

И они пришли, когда в первый день фестиваля Вудсток мы наконец открыли нашу деревню. Они влились на нашу фестивальную площадку. Мой добрый друг Бхакти Бхринга Говинда Махарадж приблизительно подсчитал, что в какой-то момент в Мирной деревне Кришны находилось 30 000 человек. Я спросил у него, как мне описать это событие на бумаге. “Никто не поймет, – ответил он, – пока не приедет сам и не увидит”.

Он был прав. Как можно передать чувство удовлетворения при виде ста тысяч человек, вкушающих прасадам в нашей деревне? Как можно описать экстаз распространителей книг, которые продали 2800 книг за эти три дня, или исполнителей на нашей сцене, когда тысячи людей (иногда это количество достигало 15 000) шумно аплодировали бхаджанам, спектаклям, лекциям, танцам и песням? Как можно рассказать не об одном, но о трёх шествиях Ратха-ятры в каждый из трёх дней, проходящих через море палаток на поле, где каждый оказавшийся на фестивале не мог не увидеть колесницу и не услышать воспевание святых имён?

Как можно представить ежедневную картину с сотнями молодых людей, находящихся в различных палатках на поле, воспевающих и танцующих на киртанах таких корифеев, как Шачинандана Махарадж, Кадамба Канана Махарадж и Дина Бандху Прабху? Но даже они едва справлялись с требованием молодёжи не прекращать киртаны. К последнему дню многие потеряли голоса и старались только говорить, но не петь.

В тот вечер, проходя мимо палатки для медитации, я услышал, что внутри идет громкий киртан. По крайней мере 60 человек буйно танцевали, громко воспевая святые имена. Из любопытства, кто ведёт киртан, я заглянул внутрь и был поражён, увидев молодую женщину в открытом купальнике (и в больших чёрных ботинках), которая играла на фисгармонии и вела киртан. Её подруга играла на маленьком барабанчике, таком, какие мы продаём в нашем подарочном магазине, а другая подруга играла на караталах. В этой палатке даже не было ни одного преданного, но эти три девушки, опьянённые святыми именами, вели киртан, в котором остальные 60 молодых людей воспевали во всю мощь своих лёгких. Когда я вернулся через два часа, киртан всё ещё шёл в полную силу.

На протяжении этих трёх дней четыре акра нашей деревни вибрировали от киртанов, программы на сцене, длинных очередей из желающих получить прасадам и бесконечных вопросов и ответов о методе сознания Кришны. В какой-то момент я заметил большую группу, которая выделялась из числа всех, ходя по нашей деревне, рассматривая выставки и особенно интересуясь нашей колесницей, находившейся прямо в центре поля.

Я попросил Радха Сакхи Вринду поговорить с ними. Через несколько секунд разговора она взволнованно помахала мне рукой, показывая, что я должен быстро подойти.

Я подошёл. “Шрила Гурудев, – сказала Радха Сакхи Вринда, – я бы хотела представить Вам губернатора штата, начальника полиции штата, начальника пожарного департамента штата, главного врача штата”. Она продолжала представлять мне других ответственных лиц.

- Они приехали, чтобы специально посмотреть на Мирную деревню Кришны, – продолжала она. – И им очень, очень понравилось.

Я пожал губернатору руку и поблагодарил за то, что он пришёл.

- Я очень ценю то, что вы делаете для этих молодых людей, – сказал губернатор, – и я вижу, что то плохое, что люди о вас говорят, неправда.

Все остальные в группе кивали в знак согласия.

- Это очевидно, что ваше присутствие на Вудстоке сохраняет мирную атмосферу, – сказал глава полиции. – Сколько пищи вы планируете раздать?

- Сто тысяч порций, – ответил я.

У главы полиции не нашлось слов.

Я не мог не улыбнуться.

- Мы получаем большую помощь свыше, – добавил я.

- Через час я буду обедать с паном Овщаком, – сказал губернатор, – и насколько понимаю, ваша группа готовит этот обед. Это так?

- Да, сэр, – ответил я. – Каждый день мы готовим для организаторов и их команды поддержки из трёхсот человек. Надеюсь, что обед вам понравится.

- Уверен, что понравится, – сказал губернатор. Мы снова пожали руки, и они уехали.

Возвращаясь в тот вечер на нашу базу, после многочисленных хлопот этого дня я засыпал от усталости. Я с улыбкой вспомнил, как каждый год во время Карттики целый месяц я провожу в полном умиротворении во Вриндаване, просто воспевая святые имена в компании многих святых личностей. Но сейчас здесь, на Вудстоке, я в окружении тысяч людей, погруженных во всевозможные грехи.

На какое-то мгновение мне захотелось вернуться в мирную атмосферу Враджа, но я спохватился, напомнив себе, что для обретения этой трансцендентной обители надо на протяжении всех оставшихся жизней делиться святыми именами Господа с падшими душами, собравшимися на Вудстоке.

По дороге мы миновали группу молодых людей, направлявшихся в город за покупками. Когда мы остановились на красный свет, мимо нас прошли по меньшей мере 50 подростков, из них трое с гитарами, распевающих “Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Харе; Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе”.

Какое же невообразимое волшебство использует Господь Чайтанья на фестивале Вудсток?

В таком духе прошли все дни. Если бы все преданные, присутствовавшие на фестивале, описали свои впечатления, получилась бы весьма объемная книга. Но, опять же, разве можно описать словами настроение, которое царит на такой огромной ягье?

И вот, стоило только Вудстоку начаться, как он уже подошел к концу. Покидая деревню, одна семейная пара (они провели у нас три дня), смеясь, сказала: “Мы так и не пошли к главной сцене”.

Преданные в тенте “Пища мира” оставались на своем посту до 6 часов следующего утра, раздавая прасад подросткам, а потом, обессиленные, закрыли тент и вернулись на базу. Приехав на фестиваль в 8 часов утра, чтобы понаблюдать за разборкой деревни, я с удивлением обнаружил перед тентом очередь человек примерно в 400. Потом рассмотрел небольшое окошко, из которого периодически появлялся черпак с рисом, переворачиваясь в чашку или тарелку очередного подростка.

Я подошел поближе, потом зашел в тент. К моему удивлению, там стояла пожилая преданная-полька, Сурабхи даси; она медленно раскладывала прасад, иногда отключаясь на несколько секунд.

- Я не спала всю ночь, – улыбнулась она.

Я удивился еще больше, когда она показала на 10 больших баков с рисом, халавой и пападамами, ожидавшими своей очереди. Я раздвинул раздаточное окошко и стал помогать раздавать оставшуюся милость. Еще я вызвал по телефону подмогу, через час прибыла команда преданных, и мы раздавали прасадам до полудня.

Когда все закончилось, я прикинул, что прасадам раздавался безостановочно на протяжении 60 часов. Когда мы готовились к отъезду, приехала одна преданная, которая делала перепись всех параферналий, оставшихся на поле. С бумагой и ручкой в руках, она мимоходом спросила, сколько осталось пластиковых тарелок.

- Вообще-то, ни одной, – ответил я. – Они закончились примерно час назад, так что нам пришлось раскладывать последние порции прасада прямо в руки.

Она потрясенно округлила глаза:

- Это означает, что мы раздали в точности 101 000 порций!

Я прикрыл глаза и произнес мысленно: “Шрила Прабхупада, пожалуйста, прими как подношение к твоим лотосным стопам!”

Я пошел к своей машине. Тут, к моему удивлению, подъехал на велосипеде тот старик. Казалось, все происходит как часть какого-то сценария.

- Еще один замечательный фестиваль! Поздравляю! – воскликнул он.

- Спасибо, – поблагодарил я.

- Надеюсь, когда вы вернетесь в следующем году, я еще буду здесь, – сказал он. – Знаете, я ведь уже довольно стар. Если умру до Вудстока, заберу видео с собой и покажу доброму Господу, что вы, ребята, делаете на земле.

После этих слов он тронулся с места, потом оглянулся:

- Но я уверен, что Он и так все о вас знает.

- Молюсь, чтоб это было так, – ответил я.

“На людных площадях славлю я Твою милость, что дарована даже
ничтожным созданьям, и что дала право мне, низкорожденному, жить
в этом лесу Враджа, где Твои великие преданные, исполненные
чистой любви, стремятся родиться хотя бы лесной травинкой”.

[ Шрила Рупа Госвами, "Уткаллика-валлари" ("Лоза надежд"), стих 66 ]