Нароттам! Нароттам! Нароттам!

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 5. 2003-2004
   место: Бангладеш

«С какой целью Вы хотите посетить мою страну?» – подозрительно спросил меня посол Бангладеш. – «Мы беднейшие люди на земле».

«Я знаю, сэр», – ответил я, натягивая поглубже свою кепку «Янкиз», – “но в сводках Би-Би-Си несколько лет назад утверждалось, что люди Бангладеш – самые счастливые на Земле. И мне захотелось узнать, как удаётся беднейшим быть счастливейшими. Моя страна, Америка – из самых богатых в мире – заняла лишь незавидное седьмое место в этом списке. Очевидно, счастье не является синонимом материального процветания”.

“Я заинтригован Вашими доводами, – сказал посол. – Я мусульманин, и Коран учит тем же принципам. Я сделаю исключение и дам Вам визу. В обычном порядке Вам, как американцу, пришлось бы получать её в нашем посольстве в Америке, а не здесь, в чужой стране.

“Большое Вам спасибо”, – ответил я, так как уже трижды безуспешно пытался получить визу в Бангладеш в посольствах других стран, и мне больше не было нужно пытаться получить её где-то ещё в исламских странах, по которым я путешествую.

“Но у меня есть одна просьба, – сказал посол. – Пожалуйста, приходите сегодня в мою резиденцию вечером на ужин. Моя жена – замечательный повар, она приготовит тушёного барашка. Мы могли бы продолжить нашу беседу об иллюзии мирского счастья”.

Мне было необходимо быстро принять решение. Приглашение в дом посла отклоняют нечасто.

“Мне очень жаль, сэр, но сегодня ночью я уже улетаю “, – ответил я.

“Ну что ж, вот моя визитка. В свой следующий приезд заходите ко мне”, – заключил он.

Когда я поднимался, собираясь уходить, посол взял со стола иллюстрированный путеводитель. Затем он быстро подписал его и с рукопожатием вручил мне. Надпись гласила: “Г-ну Тиббитсу с любовью. Желаю Вам обрести счастье, которое Вы ищете в нашем прекрасном Бангладеш. Моххамед Илах.”

Сомнений у меня и не было. Я обрету счастье в Бангладеш, но оно будет несколько специфическим. Будучи ранее индийским штатом, Восточная Бенгалия (известная, также как Восточный Пакистан после разделения Индии британцами в 1947) в результате войны за независимость в 1972 году стала суверенным государством Бангладеш.

Будучи частью богатого духовного прошлого Индии, она включает в себя множество святых мест, особенно дорогих последователям Господа Чайтаньи. Многие из преданных Господа Чайтаньи родились здесь, и Сам Господь явил множество лил санкиртаны в городах и деревнях Бангладеш. Столица, Дхака, была основным местом проповеди Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати в 1930-х. Однажды он назвал Дхаку вторым Вриндаваном, поскольку в ней находится более 700 величественных храмов Радхи-Кришны.

Я собирался путешествовать по всем этим святым тиртхам со своим дорогим духовным братом Радханатхой Свами.

Месяцы назад наши дороги пересеклись, и мы обнаружили, что нас одинаково влекут игры и песни Шрилы Нароттама даса Тхакура, одного из важнейших ачарьев в нашей Гаудийа-Вайшнава сампрадайе, который явился уже после ухода Господа Чайтаньи из этого мира. Уже не один год мы хотели посетить место его явления – Кетури, в Бангладеш. И эта поездка для обоих из нас стала мечтой, превратившейся в реальность. Я должен был встретиться с Махараджем и несколькими его брахмачари в Дхаке на следующий день. Моя виза появилась в последний момент!

Вечером я собирал сумку для ночного перелёта в Дхаку и понял, что мне нужны кое-какие туалетные принадлежности, поэтому я вышел из номера, в котором остановился и совершил небольшую прогулку в ближайший магазин, расположенный прямо напротив большой мечети. Возвращаясь назад, я увидел, как три молодые женщины восточной наружности бросились ко мне с явным беспокойством. Чувствуя, что они могут быть в опасности, я инстинктивно ускорил шаг, чтобы помочь, когда они неожиданно обвили меня руками и сказали в унисон: “Не нужна ли симпатичному американцу девушка?”

Мне понадобилась доля секунды, чтобы понять, что это были проститутки, и за это время одна из них прильнула ближе, пытаясь поцеловать меня. Завопив: “Нрисимхадева!” – я вырвался из их объятий и побежал по улице, шокированный тем, что на улицах такой строгой исламской страны могут орудовать проститутки. Когда я вернулся в свой номер, меня заметили несколько преданных. Один сказал: “Ты выглядишь так, будто увидел привидение!”

“Хуже, – ответил я. – Ко мне приставали проститутки. Я чувствую себя осквернённым их прикосновениями”.

“Прими прибежище Харидаса Тхакура, – предложил другой. – К нему тоже приставала проститутка, но святые имена Господа защитили его”.

Я вернулся в мыслях к этому инциденту во время вечернего полёта и взмолился:

“Дорогой намачарья, пожалуйста, даруй мне прибежище твоих лотосных стоп и очисть мой ум от любой нечистоты”.

В аэропорту Дхаки я вручил таможенному служащему свой паспорт и анкету с личными данными, которую должны заполнять все пассажиры. Я был в мирской одежде, т.к. индусы составляют лишь 10% населения в этой стране, и иногда между ними и мусульманами, которых здесь большинство, имеют место трения. Изучив анкету, таможенник посмотрел на меня и сказал:

- Вы написали, что будете проживать в отеле, но не указали, в каком. Вы должны сообщить мне название, в противном случае я не смогу пропустить Вас”.

Я замер. У меня не было ни малейшего представления о гостиницах Дхаки. Я замешкался, и таможенник указал мне жестом на близлежащее помещение. Неожиданно один индиец, наблюдавший за нами, выступил вперёд и начал ругать офицера:

- Ради всего святого, парень, он же турист. Откуда ему знать, какие у нас есть отели? Иностранцы не так часто посещают нас, и когда приезжают, мы не должны чинить им такие препятствия. Пропусти его!

Каким-то образом его слова сработали, и офицер поставил штамп в паспорте. Когда я собрал свой багаж, этот индиец прошёл мимо и тихонько шепнул:

- Харе Кришна. Удачного путешествия.

За терминалом я встретился с Радханатхой Свами и двенадцатью брахмачари из его храма в Мумбае, также одетыми в мирское. Мы приняли прасад и присели на лужайке неподалёку, чтобы обсудить наш маршрут. У нас было всего 10 дней, и нам нужно было выбрать, какие тиртхи мы посетим. Мы решили начать своё путешествие с места рождения Рупы Госвами и Санатаны Госвами в Джессоре на юго-западе страны. Наш гид, Чару Чандра дас, региональный секретарь ятры Бангладеш, быстренько выкупил наши билеты, и два часа спустя мы уже были в дороге.

Во время полёта Радханатха Свами нагнулся ко мне и сказал:

- Махараджа, у меня есть предложение. Перед посещением дома Рупы и Санатаны мы сперва должны заехать в Бенаполь, он всего в сорока пяти минутах езды от Джессоре.

- Прекрасно, – ответил я, не утруждаясь спросить, какие же игры проходили в Бенаполе. Я верил, что Махараджа знает лучше, поскольку хорошо знает тиртхи, связанные с Господом Чайтаньей и Его последователями.

Изнурённый долгим перелётом, я откинулся в кресле и ещё раз задумался о своей удаче путешествовать с Махараджем и его спутниками. “Мне так это нужно, – думал я, – особенно после той стычки с проститутками”.

Я уже почти задремал, но любопытство взяло верх. Открыв глаза, я посмотрел на Радханатху Свами:

- Что за игра произошла в Бенаполе, Махараджа?

- А, это то самое место, где Харидас Тхакур освободил пришедшую к нему проститутку, – небрежно ответил он.

Я почти подпрыгнул в своём кресле.

- Что-то не так, Махараджа? – спросил он, удивлённый моей реакцией.

- Расскажу, когда доберёмся, – сказал я, – но думаю, что Господь ответил на мои молитвы.

Я думал о высказывании из эссе Шрилы Бхактивиноды Тхакура “Бхагавата: философия, этика и теология”: “Духовные учителя… проливают ли они свою милость на живых существ и после своего ухода? Души великих мыслителей ушедших веков, живущие ныне в духовной обители, часто обращаются к душе вопрошающего и помогают ему в его развитии”.

Из аэропорта Джессоре мы взяли такси до Бенаполя, небольшой деревушки в джунглях. Когда мы приехали, уже стемнело, но бхаджан кутир Харидаса Тхакура ещё был открыт. Я почти вбежал в него и упал перед мурти, повторяя свою молитву о милости.

Рассмотрев алтарь, я удивился, увидев мурти женщины в белом сари и с обритой головой, того же размера, что и Харидас Тхакур.

- Это Лакшахира – проститутка, посланная правительственным чиновником для совращения Харидаса Тхакура, – сказал Радханатха Свами. – Замысел был таков, что в кустах прятались солдаты, которые в момент их соединения должны были арестовать Харидаса и распустить о нём дурную славу. Но, выслушав в течение трёх дней воспевание Харидасом святых имён, Лакшахира очистилась и предалась ему. Он дал ей посвящение, и она стала великой преданной.

Я молился о милости Харидаса и Лакшахиры.

Этой ночью мы спали в дхармашале, и мне приснился удивительный сон. Всю ночь мне снилось что я, Радханатха Свами и брахмачари танцевали по двору бхаджан кутира Харидаса Тхакура. Фактически, я просыпался несколько раз, но, засыпая снова, видел всё тот же сон. Проснувшись утром, я чувствовал себя очищенным. Весь остаток поездки я ни разу больше не вспоминал о напавших на меня проститутках. Такова “милость душ великих мудрецов”.

На следующий день мы отправились к месту рождения Рупы и Санатаны неподалёку от Джессоре. Как и в большинстве посещаемых нами святых мест, там было не на что особо смотреть. После разделения индусы, которые составляли меньшинство, подверглись гонениям, и многие из их храмов были разрушены. Этой же политики придерживались и после образования Бангладеш. Таким образом, куда бы мы ни отправились, всё, что осталось в большинстве этих тиртх – это один-два человека, помнившие о лилах, которые здесь происходили. Так же обстояли дела и с домом Рупы и Санатаны. Всё, что здесь было – одинокое дерево. Но когда мы узнали, что это было то самое дерево, под которым госвами устраивали ежедневные бхаджаны, мы сами «угнездились» под ним и устроили киртан на несколько часов.

Зачастую святое место застроено множеством святилищ и храмов, чтобы привлечь паломников и явить им важность этого места. Здесь же у нас для концентрации было только одно дерево. Пока мы воспевали, окружённые со всех сторон дикими джунглями, я думал о том, что однажды это место также может стать известной святой тиртхой. А до той поры она остаётся скрытой от мира, храня очарование богатой истории Гаудии и освящённое милостью. Час проходил за часом, я закрыл глаза и погрузился в святые имена в том же самом месте, где Рупа и Санатана воспевали те же самые имена.

Следующим пунктом нашего маршрута был большой храм ИСККОН, расположенный в нескольких километрах. Пока мы ехали туда, я допытывался у Чару Чандры, почему храм не был выстроен в том благоприятном месте, которое мы только что посетили. Он ответил, что местные мусульманские власти не продают нам его, поэтому ИСККОН принял предложение индусской организации, владевшей землёй неподалёку. И это достаточно удачное приобретение, т.к. территория ИСККОН расположилась в центре 96 деревень индуистов. Это более безопасное расположение, и у нас есть восприимчивые слушатели. Факты таковы, что когда в 1999-ом после долгих лет строительства этот красивый храм был, наконец, открыт, из окрестных деревень на церемонию собралось более миллиона человек.

Через два дня мы вылетели в Раджшахи, расположенный на небольшом расстоянии к северо-западу от Кетури на берегах реки Падмавати. Пока наша машина пробиралась по грязным улочкам, ведущим к удалённой деревне, моё сердце билось в предвкушении предстоящего даршана. Я молил, чтобы мы обнаружили нечто большее, нежели просто дерево. И не был разочарован. Хотя Кетури состоит всего из сорока семей (38 мусульманских и две индуистских), мы были счастливы обнаружить маленький, окружённый стенами, храм, стоящий сразу за деревней.

Одним из важнейших вкладов Нароттама даса Тхакура была организация первого фестиваля Гаура-пурнимы – ежегодного празднования явления Господа Чайтаньи в Кетури, с привлечением множества известных Вайшнавов того времени, включая супругу Господа Нитьянанды, Джахнава мату. Во время этого исторического события Нароттам дас Тхакур установил шесть Божеств – пять Божеств Кришны и одно Божество Господа Чайтаньи из чистого золота.

На берегу озера есть храм, построенный благочестивым бизнесменом-индусом больше ста лет назад. Сейчас в этом храме живут шесть преданных-Вайшнавов. Они рассказали, что Джахнава мата брала воду из озера, чтобы готовить для праздника в Кетури, и по сей день вода из озера используется только для готовки. Мне не удалось прояснить, что случилось с большинством Божеств – Шри Кришной, Валлабха-кантой, Радха-кантой и Радха-раманом. Я знаю, что Враджа-мохана отправили во Вриндаван вскоре после установления, а Божество Гауранги перевезли в Индию во время войны за независимость. Однако я заметил шесть прекрасных шалаграм-шил на алтаре. Когда позже я спросил о Них, пуджари ответил мне, что Они здесь со времён фестиваля в Кетури.

Мы провели большую часть следующего дня в слушании и воспевании. Было очевидно, что, находясь, образно говоря, посреди «нигде», окружённые рисовыми полями, мы не могли найти лучшего занятия, чем полностью погрузиться в слушание и воспевание. Хотя на следующий день была организована поездка на небольшой холм, где Нароттам дас Тхакур проводил свой ежедневный бхаджан. До него было идти 4 километра полями, и я опять был поражён фактом, что тиртха такого уровня была столь изолирована. Была только небольшая каменная асана без каких-либо надписей, отмечающих место. Конечно же, факт отсутствия значительного алтаря не может приуменьшить духовной мощи, и мы погрузили себя в бхаджан и джапу, пытаясь открыть свои духовные глаза и увидеть святость этого места духовным взором.

После обеда мы посетили место на Падмавати, где Нароттам дас Тхакур обрёл особую милость Господа Чайтаньи. Однажды, проводя киртан в деревне Рама Кели со Своими спутниками, Господь Чайтанья начал взывать: “Нароттам! Нароттам! Нароттам!” – и без сознания упал на землю. Очнувшись, Он поведал, что вскоре должен принять рождение великий преданный по имени Нароттама дас, который станет инструментом в распространении Его миссии. Махапрабху сказал преданным, что Он должен поместить Свою прему (любовь к Богу) в Падмавати, а Нароттама дас в своё время будет принимать там омовение и достигнет чистой любви к Богу. Несколько лет спустя, когда Нароттама дас был ещё ребёнком, он омывался как раз в том месте, куда Махапрабху поместил Свою прему, и немедленно его переполнила экстатическая любовь к Кришне. Переполненный этой милостью, он постоянно плавал в океане любви к Богу и был наделён могуществом распространять эту любовь повсеместно.

В поисках точного места, где проходила эта лила, мы попали в маленький вайшнавский храм на берегу реки. Расспрашивая дальше, мы выяснили, что это и есть то самое место. Семейная пара преданных, поддерживающая этот храм и двое их детей были несказанно обрадованы нашему беззаботному визиту. Поскольку Бангладеш является мусульманской страной, преданные довольно редко посещают здешние святые места. Мужчина взволнованно показал нам дерево, под которым Нароттам дас Тхакур совершал омовение, и которому эта пара поклоняется каждый день. Мы предложили свои поклоны дереву, провели там киртан, и затем омылись в освящённых водах неподалёку. У меня случайно была с собой двухлитровая пластиковая бутылка с водой Бислери, и, опустошив, я бережно наполнил её водой из священной реки.

Поскольку следующим утром мы собирались уезжать, я зашёл в главный храм Кетури получить прощальный даршан Божеств.

Пуджари проводил короткую пуджу шалаграмам, и я был удивлён, увидев, что он просто брызгает на Них немного воды, быстро вытирает и кладёт обратно на алтарь. Это было, мягко выражаясь, простое поклонение. Он не делал Им масляный массаж, который обычно следует делать, и не предлагал даже сандаловую пасту или листья Туласи. Увидев маленькую тарелочку с фруктами, которые он предлагал Им, я совсем расстроился. Сразу же после этого появился главный смотритель храма, и я обратил его внимание на бедный, как бы для видимости, стандарт поклонения.

Он кивнул головой и сказал:

- То, что ты говоришь – правда. Не один год я пытался внушить это священникам, но их, похоже, это не слишком волнует.

Я думал: “Это такие значительные Божества, часть игр Нароттама даса Тхакура. Они заслуживают большего”, – и решил попытать счастья.

- Нароттама дас Тхакур – источник великого вдохновения для меня, – сказал я. – Он великий проповедник и глубоко осознавший себя преданный. Он один из моих примеров для подражания. Я часто думаю о нём, проповедуя его послание в западных странах”.

Остановившись на мгновение и помолившись о милости, я сказал:

- Что Вы думаете о том, чтобы позволить мне взять один из этих шалаграмов? Я буду хорошо заботиться о Божестве, предлагая Ему богатое поклонение. И Он будет частью проповеднического движения Господа Чайтаньи на Западе, вдохновляя многих преданных.

Я был ошеломлён его ответом.

- Внимательно наблюдая за вашей группой, – сказал он, – я понял, что вы – искренние Вайшнавы, и все вы имеете глубокую привязанность к Нароттама даса Тхакуру. Поэтому можете взять любой шалаграм, какой захотите. Просто покажите пуджари, какой.

Я уже выбрал главный шалаграм на алтаре. Он был самый большой, необычайно прекрасный и гладкий, как стекло. У него был большой рот с двумя необычными чакрами внутри. Изогнутая чакра выходила также из Его бока.

- Я возьму Его, – сказал я, указывая головой (а не пальцем, что считается невежливым в ведическом этикете).

Настоятель дал указание пуджари, и тот без видимых эмоций снял шалаграм с алтаря. Он быстро положил Его в мои ладони. Руки мои трепетали, и я стоял там, пытаясь измерить глубину полученной милости.

Когда я вернулся в комнату, чтобы собрать вещи перед отъездом, я показал Божество Радханатхе Свами, который преисполнился изумления.

- Он так величественен, – были его первые слова. – Ты так удачлив. Ты забираешь с собой часть истории Кетури. Кто Он, что за воплощение?

- Его большой рот и чакры указывают, что Он, определённо, Нрисимхадева, – ответил я. – Но, судя по этому клыку, выходящему сбоку, я думаю, что Он, также, Вараха. А, судя по тому, что я недавно узнал от Вишвамбхары Госвами из храма Радха-Рамана во Вриндаване, эта маленькая чакра внутри должна означать, также, присутствие Лакшмидеви. Я думаю, что это шила Вараха-Нрисимхи. Но давай назовём Его Кетури-натха, Повелитель Кетури.

- Это замечательно, – сказал Махараджа.

- Завтра мы предложим Ему изысканную церемонию омовения с большим количеством листьев Туласи и огромным пиром, – заключил я.

К сожалению, вскоре мы покинули Кетури, святую обитель игр Нароттама даса Тхакура. Прижав драгоценный дар к сердцу, я отметил, что не только наша небольшая группа паломников получила милость Кетури – там также было множество Вайшнавов со всего мира.

В следующие дни мы посетили несколько других святых тиртх, связанных с лилами таких близких спутников Господа Чайтаньи как Пундарика Видйанидхи, Васудева Датта, Мукунда Датта, и Мурари Гупта. Мы даже побывали в родовом поместье отца Господа Чайтаньи, Джаганнатхи Мишры – множестве старинных каменных зданий в джунглях на севере Бангладеш. Но посещение Кетури оказало на меня самое глубокое впечатление. После Кетури мне не терпелось вернуться к моему служению – проповеди на Западе. Я обрёл особую милость, и мне не терпелось поделиться ею с другими.

Мне не пришлось долго ждать. Пока я коротал в аэропорту Дхаки время, оставшееся до посадки на борт и вылета из страны, ко мне обратился мусульманский священник. Из соображений безопасности я был одет в мирскую одежду и носил двухнедельную бороду. Многие мусульмане принимали меня за своего и уважительно приветствовали меня, произнося: «Салам алейкум». Этот же человек обратил внимание на мою бутылку с особой водой и сказал на ломаном английском: “Аллах Акбар! Я очень хочу пить. Так жарко. Пожалуйста, воды”.

Я оцепенел. Он хотел напиться из моей бутылки с водой реки Падмавати, где Нароттам дас Тхакур обрёл прему. Даже капля из этой бутылки была священна. Она была способна даровать больше, чем освобождение – она могла дать любовь к Богу. Но он думал, что это была просто бутылка воды. Я поколебался секунду, и несколько мусульман посмотрели на меня. «Ты, очевидно, не откажешь мусульманскому святому в глотке воды». И я вручил ему бутылку, а он, смакуя начал пить. Я в шоке смотрел, как он большими глотками выпил больше, чем полбутылки. После этого он повернулся ко мне и сказал:

- Аллах очень милостив ко мне сегодня!

- Да уж, это точно, – ответил я с улыбкой.

Я подумал: “Моя проповедь уже началась. Даже покинув Бангладеш, я продолжаю делиться плодами своего успешного паломничества с другими. В самом деле, это и должно быть совершенством посещения святого места”.

гаур амара, дже-саба стхане
корало бхрамана ранге
се-саба стхана, херибо ами,
пранайи-бхактат-санге

“Все те места, по которым путешествовал мой Господь Гаурасундара, являя Свои игры, я обойду в компании любящих преданных”.

[ Шрила Бхактивинода Тхакур - Шуддха-бхаката, из Шаранагати ]