Избалованный принц

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 5. 2003-2004
  

Пока самолёт кружился над Варшавой в ожидании разрешения на посадку, я смотрел в окно на раскинувшийся под нами город. Даже с такой высоты Варшава не выглядела привлекательной. Эта одна из красивейших столиц Европы была почти сметена безжалостными бомбардировками немецких воздушных сил во время Второй мировой. Восстанавливали город люди, имевшие, видимо, весьма отдалённое представление об архитектуре и дизайне. Все же я с нетерпением ожидал посадки. Польша является моей прабхудата-деш, предопределённым мне местом проповеди на протяжении последних 15 лет. В сущности, я вернулся домой.

Я уезжал на девять месяцев для путешествий, проповеди и сбора средств на мой фестивальный тур в Польше. Мне пришлось тяжело потрудиться, и вернулся я заметно постаревшим. Фактически, в свои 55 я чувствую усталость от постоянных путешествий больше, чем когда-либо. В Южной Африке преданные спрашивали меня об этом. “Разве не старят вас все эти ежедневные харинамы и фестивали, проводимые в Польше? – спросили они. – В ваши годы нужно беспокоиться лишь о том, как подняться по лестнице”. “Конечно, старят, – ответил я, – но не так сильно, как всё остальное”.

Сидя в самолёте из Йоханессбурга в тот день, я улыбнулся, увидев заголовок в газете, цитирующий Нельсона Манделу, он выступал на крупном приеме днём раньше. “Я очень доволен собой, – сказал м-р Мандела, – в свои 85 я чувствую себя 55-летним юношей”.

Прилетев в Варшаву, я тут же пересел на рейс до Катовице, что на юге страны. Путешествие из Южной Африки заняло 21 час, и я прилетел измотанным. Преданные подхватили меня и отвезли в Биелско Бяла, на первый фестиваль нашего весеннего тура. Я прошёл в зал и поднялся на сцену, где дал небольшую лекцию и провёл часовой киртан. О лучшем возвращении домой я и не мечтал.

Этой весной мы организовали фестивальный тур иначе, чем в предыдущие годы. В городах, где у нас есть много прихожан, мы арендовали небольшие залы, рассчитанные на двести-триста человек. Смысл в том, чтобы позволить прихожанам ближе пообщаться с преданными, а людям, которые заинтересовались нашим движением в результате предыдущих фестивалей, дать возможность пообщаться с прихожанами. А летом мы вернёмся к большим выездным программам под открытым небом, рассчитанным на большое количество людей.

После фестиваля в Биелско Бяла меня увезли на квартиру, где я рухнул и проснулся лишь через 10 часов. Проведя пуджу и прочитав утренние круги, я запрыгнул в автобус санкиртаны, отправлявшийся на вечерний фестиваль в Катовице. Но, подготовившись к киртану, я оказался не готов к ситуации, в которую мы попали по дороге.

Катовице – индустриальный городок с населением в 200 000 человек. К сожалению, 30 процентов жителей не имеют работы, а средний заработок работающих не превышает 100 долларов в месяц. Такие условия – плодородная почва для бедности и преступности, что и стало очевидным, как только мы вышли из автобуса.

Было прохладное утро, моросил дождик. Резкий запах горящего угля, используемого для отопления зданий, мои ноздри почуяли тут же. Дополнили сцену уродливые серые бетонные дома времён восстановления послевоенной Польши, из люков доносилось зловоние пережившей все сроки системы канализации. Старые мощёные булыжником улочки, уцелевшие после последней войны, – пережитки ушедшей эпохи, – лишь добавляли уныния общей картине своим черновато-серым цветом.

Люди косились на нас, когда мы шли с харинамой по улице. Они держались от преданных отчуждённо. Кто-то дёрнул одного преданного за Вайшнавскую одежду, и они засмеялись. Мы перехватили холодные взгляды группы скинов, наших извечных противников, собравшихся на противоположной стороне перекрёстка. Инстинктивно я проверил карман курты, чтобы убедиться, что мой баллончик со слезоточивым газом на месте.

Его не было. В самом конце прошлогоднего тура я оставил его в своем шкафу в Варшаве. Я отругал себя. Даже если он не использовался, он давал чувство защищённости во время харинам на непредсказуемых улицах городов Кали-юги.

Мы начали харинаму, и лишь несколько человек обратили на нас внимание. Как преданные ярко выделялись посреди улицы своими разноцветными дхоти и сари, столь же ярко была ощутима власть страсти и невежества над улицами города. Люди шли, глядя прямо перед собой, погружённые в мысли о работе (или её отсутствии), школе и куче других тревог.

И мы были не единственными, кто искал их внимания. Было необычно много пьяниц, выпрашивающих денег на покупку дешёвой выпивки в обшарпанных забегаловках. Если кто и привлекал внимание, так это были уличные парни и девчонки, сплошь в наколках и грубых украшениях, торчащих из проколотых ушей, бровей и губ, одетые в мешковатые шорты и футболки. Кроме как болтаться по улицам, делать им было нечего, и они выглядели почти естественно в причудливом спектакле, разворачивавшимся перед моими глазами.

Подгоняя ремень мриданги, я подошёл слишком близко к потоку пешеходов, и какой-то человек, проходя, толкнул меня в плечо, так что я попятился на метр или два. Он даже не оглянулся, чтобы извиниться.

Такая атмосфера ошеломила меня. Я покрылся испариной, чувствовал дискомфорт и был выбит из колеи. Я задумался, а так ли уж был неправ преданный из Южной Африки – было ли это место подходящим для преданного в возрасте? По мере того, как харинама набирала обороты, я пытался прийти в себя. В конце концов, я провожу харинамы на улицах столько лет, что же не так в этот раз?

Под предлогом достать что-то из автобуса, я вернулся туда и немного посидел. Минут через 15 я вычислил свою проблему. Несколько месяцев я путешествовал и проповедовал в разных частях света, и, делая это, получал знаки почтения и уважения, оказываемые, как обычно, тому, кто находится в отречённом образе жизни: приёмы, гирлянды, слова молитв и мягкие сиденья с шёлковыми подушками. В каждом доме меня ждала превосходная еда, а роскошные машины отвозили меня на программы, где я встречался с богачами, знаменитостями, а иногда даже с главами государств. Всё это было под именем служения, но я почувствовал, что это превратило меня в избалованного принца.

И теперь, вновь оказавшись посреди повергнутой в прах толпы, я чувствовал себя неуютно. Роскошь и почтение, что я принимал, взяли свою дань, уменьшив сострадание, столь необходимое проповеднику на улице. “С этого момента, – дал я обет сам себе, – я буду более осторожен, соприкасаясь с богатством и славой”.

Мне на ум пришёл стих:

“О ум, как в сердце проявиться чистой любви духовной, когда там дерзко пляшет без стыда
собакоедка – неприкасаемая мыслей о престиже? Поэтому памятуй всегда и совершай служение
неизмеримо мощным командирам армии Шри Кришны, возлюбленным преданным Господним.
Тотчас неприкасаемую выгнав, разрешат они потоку безупречной враджа-премы литься в сердце».

[Шрила Рагхунатха дас Госвами, Манах Шикша, стих 7]

Вновь оглядев улицу, я закрыл глаза и помолился о милости, вспомнив поэму, которую часто цитировал, когда обнаруживал себя в сложной ситуации во время проповеди:

“О Господин! Если ты вновь прольёшь на нас свою милость, лишь тогда, хоть и попав в ловушку на берегах этого океана смерти, мы наконец дождёмся перемен к лучшему.

Тогда мы снова сможем в блаженстве помнить святое имя Кришны и вновь обретём прочную веру в твоё “Послание Вайкунтхи”.

Ты снова вовлечёшь нас в танец чистых святых имён Кришны. И сам разгонишь
любые смущения, причиняемые Майей.

О Шрила Прабхупада! Ты и сам страдаешь, видя страдания падших обусловленных душ.
В этот день разлуки с тобой я в полном отчаянии”.

[ Вираха-аштака: "Восемь молитв в разлуке с моим духовным учителем" Его Божественной Милости А.Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады, октет 5, стихи 5-8, декабрь 1958 ]

Я выпрыгнул из автобуса и направился по улице. На этот раз знакомый запах горящего угля выступал в роли контраста, напоминая мне об исполненных блаженства днях уличной проповеди. Нагнав группу харинамы, я пропел свой любимый стих о санкиртане, уносящий прочь последние колебания:

каабе джибе дойа, хоибе удойа,
ниджа сукха бхули судина хрдойа
бхакативинода, корийа бинойа,
шри аджна тахала корибе прачар

“Когда же проснётся сострадание ко всем падшим душам, и когда же этот Бхактивинода, забыв о собственном счастье, со смирением в сердце отправится проповедовать святые наставления Шри Чайтаньи Махапрабху?”

[ Бхактивинода Тхакура, Шаранагати, ""Кабе ха`бе боло", стих 8 ]

Несмотря на вернувшийся энтузиазм, я не нашёл значительного изменения в отсутствии интереса людей к нашей группе харинамы, прокладывающей свой путь по улицам. Я забеспокоился, придет ли вечером хотя бы горстка людей. Для нас было важным достаточное количество публики, поскольку этот фестиваль был экспериментальным и выпадал из нашей традиции проведения больших уличных программ. Хотя мы и собирались сконцентрироваться на небольшой аудитории, затея будет тщетной, если вообще никто не придёт.

Утром мне удалось справиться с этими сомнениями, но теперь я испытывал тревогу, сработает ли наша новая проповедническая стратегия. По дороге назад я выразил свои опасения Шри Прахладу. Он ответил, что даже если придёт несколько человек – это уже будет успех. И рассказал мне историю одной семьи в Варшаве, которая сама нашла преданных.

Вара-наяка прабху связался с известным адвокатом по одному юридическому вопросу. На первой встрече Вара-наяка спросил юриста, знает ли он что-нибудь о нашем движении Харе Кришна. Адвокат улыбнулся и откинулся в кресле.

- Да, я действительно знаю, – сказал он.

- Вы знаете традицию нашей страны, – продолжал он, – по которой местные священники дважды в год посещают дома паствы. Как раз на прошлой неделе наш священник пришёл, чтобы благословить наш дом и справиться о благополучии. Мы сидели в гостиной, и он спросил мою восьмилетнюю дочь, нравится ли ей ходить в церковь.

- Да, падре, – ответила она.

- Замечательно, – сказал священник, – А есть у тебя любимая песенка, которую ты любишь петь о Господе Небес?

- О да, падре, – сказала она.

- Пожалуйста, спой нам её, – попросил священник, – и да будем мы благословлены.

К удивлению нашему, дочь забралась на диван, возвела руки к небу и, переступая с ноги на ногу и вовсю улыбаясь, начала петь: “Харе Кришна Харе Кришна,
Кришна Кришна Харе Харе – Харе Рама Харе Рама, Рама Рама Харе Харе”.

Мы с женой были ошарашены, священник пребывал в состоянии шока. Ему стало так удобно, что он не знал, что делать, и потому просто встал, извинился и ушёл.

А я повернулся к жене:

- Где она умудрилась это выучить?

- Помнишь Фестиваль Индии? – спросила она. – Мы ходили на него на побережье прошлым летом.

- Ах да, конечно, – сказал я. – Фестиваль Индии.

Я посмеялся над историей и сказал:

- Если бы только Господь послал нам такого ангела сегодня вечером.

Когда вечером мы пришли в зал, я опять оказался не готов к тому, что нас ожидало. Но в этот раз, вместо проявления майи на улицах, было проявление милости Господа Чайтаньи. Я приехал за 30 минут до начала программы и был ошеломлён: все 350 мест были заняты, проходы также были забиты людьми.

Самым удивительным было то, что большинством гостей были те самые люди, которых мы видели на улице. Там были бизнесмены и домохозяйки, дети и студенты. Много молодёжи с татуировками сидело на полу. Довольно тихо и с примерным поведением они ожидали начала программы. Даже несколько пьяниц потрудились прийти. Попытавшись придать себе трезвый вид и притворившись паиньками, они каким-то образом умудрились занять места в первом ряду. Осмотрев зал внимательнее, я к своему удивлению обнаружил в углу трёх скинхедов, которые явно чувствовали себя не очень удобно в таком престижном зале.

С трудом прокладывая себе дорогу через толпу, я пробрался вперёд и оглядел собравшихся. Атмосфера была накалена от волнения, многие говорили о предстоящей программе. Я слышал слово “Кришна” вновь и вновь. И как и много раз до этого я восхитился великой милостью Господа Чайтаньи.

локан самастан кали дурга варидхер
намна самуттарйа сватах самапритам
шри гаура чандрайр хари вайшнаванам
намнас ча таттвам катхитам джане джане

“Из сострадания спонтанно Господь Чайтанья вернул людей обратно к жизни
и милостью святых имен дал пересечь бездонный океан века раздоров.
Так милостью золотых лун Хари и Вайшнавов все новости
об именах Кришны из уст в уста передавались”.

[ Шрила Сарвабхаума Бхаттачарья, Сушлока-шатакам, текст 46 ]

Наша небольшая группа из 15 преданных представляла на простой, но симпатичной сцене бхаджаны, танец, спектакль и лекцию. Людям очень понравилось. Это было похоже на то, как всё начиналось, и вскоре я обнаружил себя подписывающим книги за столиком.

Неожиданно я услышал: “Харе Кришна, Шрила Гурудева”. Из-за шума толпы было непонятно, откуда доносится голос. Затем перед моим лицом появилась маленькая рука с букетом: “Это вам”.

Я посмотрел вниз и увидел маленькую девочку в сари, вовсю улыбающуюся.

Я улыбнулся в ответ:

- О, спасибо. Как тебя зовут?

- Меня зовут Камила, мне девять лет, – сказала девочка – Вы меня не помните?

- Не совсем, – ответил я – Путешествуя, я встречаю много детей. Но спасибо тебе за цветы.

Поскольку это был просто ребёнок, я хотел поскорее закончить разговор и найти для проповеди кого-нибудь серьезного, совершеннолетнего.

- Мы познакомились два года назад, – продолжала она, – на прошлом вашем фестивале в городе. Я увидела, как в тот день вы пели под дождём. Мои соседи сказали, что собираются на фестиваль, и я тоже захотела пойти.

- Ты видела, как мы поём под дождём? – спросил я, вспомнив, как не хотел этим утром идти на киртан из-за плохой погоды.

- Да, – сказала она, – а вечером, на фестивале, когда Вы увидели, что я заинтересовалась, вы поговорили со мной и рассказали истории о Кришне.

Неожиданно я вспомнил эту маленькую девочку.

- А я не забывала вас, – сказала она, – я молюсь вам каждое утро, когда встаю, и каждый вечер, когда ложусь спать.

Мои глаза перестали осматривать толпу в поисках гостей повзрослее, и я посмотрел на неё:

- Правда?

- О да, – сказала она, – я вам так благодарна.

- Благодарна? – переспросил я.

- Да, – сказала она, – И, как я вам и обещала, я читаю три круга джапы каждый день на чётках, которые вы мне подарили. А в этот раз, Шрила Гурудева, я бы хотела попросить у вас духовное имя.

- Твои родители преданные? – спросил я.

- Нет, – сказала она, – и они в разводе. Я живу с мамой.

- Понятно, – сказал я. – И что бы она подумала, если бы я дал тебе духовное имя?

- Может быть, спросить её саму? – сказала девочка. – Я привела её на программу. Она где-то рядом. Сейчас её позову.

Она убежала и тут же вернулась со своей матерью.

- Весьма рад вас видеть, – сказал я, пожимая ей руку.

- А я еще больше рада видеть вас, – ответила та. – Вы так много сделали для моей дочери. Она вас так сильно любит. Стены в её комнате увешаны вашими фото. Должна признаться, что когда она вернулась домой с вашего фестиваля два года назад, я была очень расстроена. Она ушла без моего разрешения. Но вскоре моё раздражение сменилось удивлением. Она была таким непослушным ребёнком, так трудно было с ней сладить. Но после встречи с вами очень сильно изменилась. Как я могу жаловаться, когда она молится вам каждый день или повторяет на чётках, которые вы ей дали. Она даже читает книги вашего движения. В свои восемь лет она понимает не так много, но что усвоит – тем делится с подругами в школе. Однажды на уроке по религии, когда священник непочтительно высказался о других религиях, моя дочь встала и бросила ему вызов. “Все религии хорошие, – сказала она, – и люди имеют право выбрать ту, которой они хотят следовать”. Когда она сказал им, что является последовательницей Харе Кришна, они онемели.

И её попросили выйти из класса по-хорошему. А на днях меня вызвали в школьную администрацию и сказали, что если она будет продолжать проповедовать одноклассникам, её совсем исключат из школы.

Они знают, что она не ест мяса, которое подают в кафетерии, а относит его домой и отдаёт собаке. Но что бы они сказали, узнав, что теперь она даже этого не делает? Она катает маленькие сладкие шарики, предлагает их Вашей фотографии и скармливает собаке. У меня теперь самая толстая собака во всей округе!

Но, поверьте мне, я не расстроена. Я понимаю, что у меня совершенно необыкновенная дочь. Она столькому меня научила! Благодаря ей я теперь читаю Бхагавад-гиту.

Маленькая девочка стояла перед нами, тихонько повторяя мантру на чётках.

- Она так хотела вновь увидеть вас, что всю ночь не могла заснуть, – добавила мать.

Камила улыбнулась и снова посмотрела на меня.

- Шрила Гурудева, – сказала она, – мне бы очень хотелось получить духовное имя, но мне сказали, что я сначала должна читать 16 кругов и быть вашей ученицей.

- У детей могут быть духовные имена, – ответил я, – а лучшей последовательницы, чем ты, я и представить себе не могу.

Я на секунду задумался и сказал:

- Мы дадим тебе имя Шйама-лила даси.

Она тут же поклонилась. Когда она встала, на глазах у неё были слёзы.

- Я так благодарна, – сказала она.

Я посмотрел на её мать.

- А мы вместе благодарны тебе, – сказал я.

Шйама-лила обняла меня и попрощалась.

Я закрыл глаза и поблагодарил Господа, что он выполнил моё желание, которым я поделился в тот день со Шри Прахладом. Господь послал маленького ангела.

Я посмотрел на небо и дал клятву, что никогда не буду пренебрегать выходом на улицу и проповедью славы Господа, даже в дождь.




дасйам те крпайа натха
дехи дехи махапрабхо
патитанам према дата
сйато йаче пунах пунах

“О Махапрабху, взываю вновь и вновь к Тебе.
Пожалуйста, будь милостив, даруй служение Тебе -
Ты наделяешь любовью к Кришне тех,
кто пали в пасть змеи самсары”.

[ Шрила Сарвабхаума Бхаттачарья, Сушлока-шатакам, текст 10 ]