Город ножниц

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 5. 2003-2004
  

Наш весенний тур подошёл к периоду, когда мы путешествуем из города в город по югу Польши. В результате хорошо организованной рекламы на некоторых программах приходится даже давать людям от ворот поворот, поскольку залы переполняются очень быстро. Это “горько-сладкий” опыт: сладостно видеть ошеломляющий интерес к сознанию Кришны, и горько видеть, как души, проведя миллионы жизней в ожидании возможности прийти к Кришне, разворачиваются и уходят.

Несмотря на растущий интерес, я продолжаю замечать некоторую апатию по отношению к нашему движению со стороны общей массы людей, когда мы выходим на харинаму. Находясь на улице, легко можно понять настроение публики. К нашей группе киртана люди проявляют меньше интереса, чем в прошлые годы, и нередки холодные взгляды и даже оскорбительные замечания.

Я проповедовал в Польше с 1989-го, непосредственно наблюдая изменения, происходившие в стране, и потому могу сказать, что нынешняя холодность к нам исходит из так называемого материального прогресса. Хотя такой прогресс приносит удобства и комфорт, это обоюдоострый меч: он несёт с собой также аморальность и деградацию, в основном из-за увеличения потребления мяса, одурманивающих веществ, недозволенного секса и азартных игр. Хотя проповедника это не удивляет: хорошо разбираясь в шастрах, он готов к расширению влияния Кали-юги.

твам нах сандаршито дхатра
душтарам ништитиршатам
калим саттва-харам пумсам
карна-дхара иварнавам

“О добродетельный, мы думаем, что встретили тебя по воле провидения, чтобы избрать тебя капитаном корабля, на котором находятся те, кто желает пересечь полный превратностей океан Кали, лишающий человека всех хороших качеств” [Шримад Бхагаватам 1.1.22].

На время весеннего тура этого года мы решили уменьшить охрану, поскольку залы для программ снимаются намного меньшего размера, чем прежде – это позволяет нам уделять больше внимания нашей аудитории. Но, столкнувшись с враждебностью людей на улицах, мы почувствовали необходимость в некоторых местах принять меры, чтобы обезопасить себя.

Местный лидер общины в Валбржиче, Трисама прабху, для нашей двухчасовой харинамы на улицах города организовал полицейский эскорт. Нас сопровождало четверо полицейских, а перед нами даже ехала полицейская машина с включёнными маячками.

Когда мы начали Харинаму в этот день, ответственный офицер улыбнулся и жестом показал, что мы должны идти и воспевать посередине улицы. Люди махали нам, а владельцы магазинчиков выходили, чтобы посмотреть на представление. Множество добросердечных людей наслаждались “парадом”, и на нашу вечернюю программу пришла огромная толпа.

Тем не менее, времена изменились, и я часто задумываюсь о постепенной утрате благочестия людьми Польши и о негодовании по отношению к нам со стороны некоторых из них. Утешение приносят моменты, когда я вижу, как благодаря нашим усилиям в проповеди милость Кришны затрагивает людские жизни. Видеть изменения, происходящие в жизни людей – единственная награда, на которую рассчитывает проповедник.

Примером является один относительно новый преданный, живущий в Валбржиче. Когда гости разошлись после нашей программы, я спросил его, приглашал ли он своих родителей. Он ответил, что его мать в разводе с отцом, но он пригласил своего отца, жившего неподалёку. Однако отец был враждебно настроен к сознанию Кришны и с негодованием отказался. Так что парень очень удивился, когда посреди программы увидал своего отца в аудитории.

После программы отец подошёл к нему. “Сын, – сказал он, – Пожалуйста, прости мне непонимание, которое я проявлял к этому движению. Я получил от этой программы необычайную радость. И я поддерживаю тебя в том, что ты делаешь”.

- А как насчёт твоей матери? – cпросил я.

- О, у моей матери нет проблем с тем, что я преданный. Хотя она очень консервативна, но в прошлом году по просьбе своей близкой подруги она сопровождала её на воскресную программу в варшавский храм. маму так впечатлила программа и настроение блаженства преданных, что она помолилась “Богу на алтаре” сделать меня преданным Харе Кришна. В то время я глубоко увяз в наркотиках и криминале.

Через три месяца я встретил преданных и присоединился к движению, оставив все дурные привычки. Тогда мать рассказала мне о своей горячей молитве. Она так благодарна “Господу с алтаря”, что благодарит Его каждый день в своих утренних и вечерних молитвах.

Наш тур шёл своим чередом, а я особенно ждал программы в Киелче, среднего размера городке с населением около 100 000 человек, расположенном в прекрасном лесном краю Польши. В 1993 году мы провели здесь небольшой, но очень успешный фестиваль, и здешние жители остались в моей памяти как особенно благочестивые.

Члены нашей местной общины там очень ждали нашего приезда и за последние недели расклеили сотни афиш о предстоящем фестивале. Я собирался обратиться в охранную фирму, но, памятуя о теплоте местных жителей и услышав о растущем интересе к фестивалю от наших прихожан, решил не делать этого.

Однако моё решение оказалось ошибкой и дорого нам обошлось – как выяснилось, с моего приезда в 1993-км Кали-юга пустила в Киелче крепкие корни.

Первый намёк на проблемы мы получили, когда проезжали через центр города и увидели, что многие из наших плакатов сорваны. Это всегда является верным признаком враждебых настроений. Когда за пару часов до программы мы приехали в зал, нас ожидали около 10 прихожан. На их лицах была тревога.

- Шрила Гурудева, – сказал один из них, – Только что приходили двое парней из правого политического движения. Они сказали директору зала, что он должен отменить программу или приготовиться к самому худшему. Они сказали ему, что мы опасная секта, и они любым способом остановят наш фестиваль. Нам удалось убедить директора, что культом мы не являемся. Он был явно напуган угрозами, но на свой страх и риск согласился разрешить проведение фестиваля.

- Я предполагал, что назревает что-то недоброе, – сказал я, – Когда увидел, что наши афиши в городе сорваны.

- Да, – ответил преданный. – А вчера те же парни выхватывали на улице приглашения у преданных из рук. Когда они стали угрожать, преданным пришлось прекратить их раздачу.

- И сколько их? – спросил я.

- Пока мы видели только двоих, – последовал ответ.

Я задумался. “Это просто двое местных парней, – думал я, – Мы можем выйти на харинаму”.

Перед каждым фестивалем мы проводим часовой мощный киртан, чтобы добавить последний аккорд к рекламной акции, но в этот день приготовления – установка сцены и украшение зала – запоздали, и бхакта Доминик, главный организатор нашего весеннего тура, попросил, чтобы большая часть преданных осталась помогать. Так что наша маленькая группа харинамы из шести преданных весело вышла на улицы и, как оказалось, прямо в львиную пасть.

Мы воспевали около 10 минут, когда сзади на нас напало несколько двадцатилетних парней. Я вёл киртан, шагая по улице, и не заметил потасовки за моей спиной. Но потом помимо киртана я услышал голос Нароттама даса. “Отпусти! – кричал он. – Отпусти!”

Я повернулся назад и увидел, что один из нападавших вырывал у Нароттама микрофон и усилитель. Затем он ударил Нароттама головой в лицо, но Нароттам увернулся и выхватил обратно и микрофон, и усилитель. Киртан умолк, и мы встали напротив нападавших.

Увидев их лица, я сразу вспомнил нападение на харинаму в Сараево, в Боснии, несколько лет назад. Как и в Сараево, глаза людей были полны ненависти, а губы дрожали от гнева. Они стояли со сжатыми кулаками, готовые напасть в любой момент. Я также заметил, что все они были в серых одинаковых футболках с эмблемой и надписью мелкими буквами. Подготовив свой баллончик с газом, краем глаза я заметил много юнцов, окружавших нас.

По прихоти судьбы на харинаме не было никого из польских преданных. Некоторое время нападавшие возбуждённо переговаривались, пребывая в то же время в растерянности, поскольку все мы говорили на чужом языке. Но когда они уже начали провоцировать друг друга к нападению, Шри Прахлад заговорил на ломаном польском.

- Не применяйте силу, – сказал он. – Скажите, что вам надо.

Один из них приблизил лицо к Прахладу.

- Хорошо, – рявкнул он по-польски. – Советую вам немедленно убраться отсюда.

На размышления у нас было всего несколько секунд. “Давайте петь киртан”, – сказал один преданный, не испугавшись их угроз.

Но мы со Шри Прахладом, посмотрев друг на друга и не говоря ни слова, подумали об одном и том же: “Вспомни Сараево”. Я бы не стал далеко заходить и утверждать, что это была телепатия. Скажем просто, что это товарищеское взаимопонимание, развившееся в результате многолетней совместной проповеди. С подобной ситуацией мы встречались не в первый раз.

В Сараево нам поначалу удалось отразить нападение троих мусульман на нашу группу киртана. Преданные сильно оттолкнули одного из нападавших и выбили им стеклянную витрину магазина. Но затем, вместо того, чтобы отступить перед превосходящими силами противника (осторожность – лучшая часть доблести), мы демонстративно стояли и пели молитвы Нрисимхи. После этого нас безжалостно атаковала группа из тридцати человек, вооружённая пистолетами и ножами. Остальное – уже история.

Мы оба – Шри Прахлад и я – согласились с нашим невысказанным решением.

- Хорошо, – сказал я, – Мы уходим.

Мы спрятали инструменты (но не мой слезоточивый газ) и медленно направились в сторону зала. Но, увидев, как один из парней, идущих немного в стороне прямо перед нами, говорит по сотовому, я стал испытывать подозрения. Время от времени он поглядывал на нас. “Мы идём прямо в ловушку”, – подумал я.

Шри Прахлад достал свой мобильный телефон и позвонил Доминику, сказать, что нам нужен кто-нибудь, говорящий по-польски.

Пройдя ещё несколько шагов, я увидел группу скинхедов, идущих по улице в нашем направлении. И было видно, что человек, идущий перед нами и скины говорили по телефону друг с другом. Скины начали разминать костяшки пальцев и оглядываться по сторонам, нет ли поблизости полиции. Я тоже осмотрелся. Никого не было видно.

Неожиданно я вспомнил мою Нрисимха мантру и подумал: “Почему бы не прочесть её сейчас?” Я тут же вспомнил Уттару, мать Махараджи Парикшита, как она взывала к Господу Кришне, увидев, как к ней приближается ядерное оружие (брахмастра):

уттаровача
пахи пахи маха-йогин
дева-дева джагат-пате
нанйам твад абхайам пашйе
йатра мритйух парашпарам

“Уттара сказала: О Бог богов, Повелитель Вселенной! Ты – величайший из мистиков. Пожалуйста, защити меня, ведь никто другой не сможет спасти меня из объятий смерти в этом мире двойственности” [Шримад Бхагаватам 1.8.9].

В долю секунды мне в голову влетела ещё одна мысль: “Есть разница между чистой преданной и мной. Она помнила Господа каждое мгновение, а я забываю Его при малейшем намёке на опасность”.

И я прочитал эту мантру впервые за день.

В ту же секунду появился Доминик и спросил, в чём проблема. Шри Прахлад указал на парня перед нами, и Доминик бесстрашно направился к нему. Поскольку Доминик был одет в обычную одежду и окружён аурой авторитетности, парень с мобильником, похоже, был слегка захвачен врасплох. По-видимому, это заставило его отменить неизбежную в ином случае атаку скинов. Наша группа харинамы быстро свернула за угол и укрылась в безопасности зала.

- Опасность была близка, – сказал я Шри Прахладу.

- Слишком близка, – последовал ответ.

Вскоре Доминик вернулся, и мы обсудили ситуацию. Основная проблема была в том, что днём раньше эти люди сказали директору зала, что вернутся, чтобы испортить наш фестиваль. Очевидно, в следующий раз они вернутся с друзьями и единомышленниками.

Я спросил Доминика, кто они такие, и он ответил, что они принадлежат к политической партии с радикальными взглядами и христианской направленностью. Их лозунг: “Польша – для поляков”, и они считают, что единственной религией в Польше должно быть христианство. За последние годы в партию вступило много молодёжи, которая пропагандирует и внедряет свои идеи с помощью силы. В округах, где они сильны, они не допускают публичных демонстраций тех, кто противоречит их идеологии.

Вероятно, в Киелче их штаб-квартира, и местные люди достаточно редко проводят уличные собрания из страха перед ними, если вообще это делают. Не раз на подобных программах на них нападали, и результатом были кровавые стычки и хаос.

- Я полагаю, это они были одними из тех, кто стоял за нападением на наш фестиваль в Томашове несколько лет назад, – сказал Доминик.

Я посмотрел на часы. Программа должна была начаться через час. Считая, что за это время мы вряд ли найдём какую-то охрану, я предложил отменить программу. Она не стоила риска увечий преданных или наших гостей. А численного превосходства мы не имели. Доминик задумался и предложил известить о ситуации полицию. Я напомнил ему, насколько ненадёжной оказалась полиция в Томашове. Тогда Доминик предложил поискать для нашей защиты надёжную охранную фирму.

Я на секунду задумался:

- Звучит разумно, но я хочу, чтобы в течение 30 минут здесь было 15 охранников, или мы всё отменяем.

Доминик приступил к делу. Сообщить в полицию было несложно, но найти 15 профессиональных охранников за несколько минут в таком небольшом городке как Киелче, было почти невозможно. Обычно охранные фирмы принимают заказы как минимум за три дня. Доминик обзвонил семь компаний, но все они или уже были закрыты в это время или на данный момент не имели свободных людских ресурсов.

Время решало всё. Люди, как всегда, жаждущие нашего шоу, уже начали собираться, и зал наполнялся. Я знал, что для бандитов работа будет – проще некуда. Всё, что им надо было сделать, это, как в Томашове, появиться с бейсбольными битами, избить несколько человек, испортить пару машин за несколько минут и скрыться. Я посмотрел на Доминика:

- У тебя осталось пять минут.

Он позвонил в последнюю указанную в справочнике фирму и обрисовал нашу проблему. Их начальник сказал, что будет в зале с пятнадцатью людьми через 20 минут. Но нам придётся заплатить “тяжёлую плату”. Доминик посмотрел на меня:

- Я нашёл фирму.

- И какова цена? – спросил я.

- Двенадцать сотен долларов, – ответил он. Мои брови взлетели.

- Тысяча двести долларов! – задохнулся я.

- Но шоу будет продолжаться, – сказал Доминик. – Это самое главное. Я соберу эти деньги с общины. Не переживайте.

Я задумался. Пришло уже много народа, а у нас была заслуживающая доверие охранная фирма для защиты. “Хорошо, – сказал я. – Давайте начнём. Но я хочу, чтобы всех наших детей увезли отсюда сейчас же. Посадите их в автобус и с кем-нибудь из матерей отвезите в безопасное место. Вечером после программы мы заберём их”.

Я не хотел оставлять им не единого шанса. Я знал, сколь решительной может быть группа фанатиков.

Мы оставили открытой только одну из трёх ведущих в зал дверей и с тревогой ожидали появления охраны. Теперь, когда мы решили продолжать программу, преданные занялись последними приготовлениями, но все глаза были повёрнуты к улице, откуда могли появиться нападавшие.

Когда подошло время, один бесстрашный преданный вышел на улицу перед залом раздавать приглашения. Я увидел, как группа людей, готовых к драке, окружила его, и в этот момент появился первый автобус охраны. По милости Кришны двое уличных полицейских заметили потенциальную опасность и разобрались с ситуацией. Преданный быстро вернулся в зал.

Все парни из охранной команды были огромными, и с накачанными мышцами выглядели весьма внушительно. Они собрались и быстро выслушали инструктаж от начальника. Это был хорошо одетый человек, и я вздохнул свободней, узнав, что он отвечает за анти-террористические силы в регионе. Все люди заняли стратегические позиции по периметру зала. Трое самых здоровых встали плечо к плечу перед входом. Некоторые из только что пришедших гостей посмеялись такому проявлению силы. Они не знали о ситуации и возможно подумали, что это часть шоу.

С десяток дебоширов собрались на другой стороне улицы, я заметил, что охранники немного напряглись – не из страха, подумал я, а чтобы подготовиться к схватке.

Один преданный заметил моё беспокойство.

- Не беспокойтесь, – сказал он – Они к этому приучены. Этот город называется городом ножниц.

- Что это значит? – просил я.

- Здесь находится цитадель этой правой политической партии, – сказал он. – Их молодёжная организация имеет дурную славу за драки с использованием ножниц. Это их “марка”, и они не боятся использовать их. Но эти охранники уже имели с ними дело.

Я вошёл в зал и поднялся на сцену. И поразился, увидев полный зал. Конечно, учитывая, что все наши предыдущие программы тоже собирали полные залы, я мог бы и не удивляться. Но надвигающиеся неприятности заставили меня считать, что внимание к программе будет скудным, а люди-то и не знали о возможной опасности.

Для дополнительной безопасности мы перекрыли и центральный вход в зал и поставили там пост. Если начнётся схватка между нашей оппозицией и охраной, гости об этом не узнают.

Тем временем Шри Прахлад быстро переговорил со многими преданными, с кем успел, собрал их и показал небольшую лесенку, ведущую на металлическую платформу над сценой. “Если начнутся проблемы, – сказал он, – Все женщины немедленно должны забраться туда”.

Затем мы начали первое действие, бхаджан, но я слышал дрожь в голосах преданных. Я заметил, что в отличие от бхаджанов других фестивалей, во время которых их глаза были безмятежно закрыты, сейчас все держали глаза широко раскрытыми, глядя на публику.

После бхаджана вышла Кели Чанчала даси с показом орисского танца. Когда она начала танцевать, я воспользовался возможностью выскользнуть через заднюю дверь и посмотреть на ситуацию снаружи.

Я не был удивлён, увидев множество молодых парней, пререкавшихся с охраной. Хотя охрана превосходила их числом (и размерами), молодёжь это не сильно заботило, и они были полны решимости прервать наш фестиваль. Один из охранников показал мне жестом, чтобы я возвращался в зал. Медленно отступая назад, я наблюдал, как несколько парней силой попытались пробиться к входу.

В этот момент вышел Доминик. Один из парней бандитского вида, возможно, их лидер, узнал его с предыдущей встречи на улице. Он вытащил из кармана приглашение.

- Я имею право пройти и требую пропустить меня, – сказал он.

- Ни за что, – ответил Доминик, и, указав на парня, попросил охранника выставить его.

Парни немного посовещались между собой и ушли, очевидно, лелея в уме другой план. Уходя, один из них остановился перед Домиником, который бесстрашно стоял там. Парень рубанул ладонью поперёк собственного горла в угрожающем жесте.

- Мы знаем, кто вы такие, – сказал он, – И мы достанем вас. Скоро мы вернёмся, и ничто нас не остановит.

Тут позади меня появился Нароттама и сказал, что мне срочно нужно возвращаться – подошло время моей лекции. “Моей лекции? – подумал я. – Как я могу давать лекцию в таком умонастроении?”

Когда я вошёл в зал, директор зала обратился к Доминику и сказал, что должен открыть все входы: “Правила таковы, что они должны быть открыты всё время. Я больше не могу держать их закрытыми. Здесь слишком много народа”.

Тот факт, что теперь открыты все двери, заставил меня нервничать. Я видел, как хулиганы силой пытались прорваться в двери, даже в присутствии охраны.

В целях предосторожности я остановился у раздевалки по пути к сцене, вынул из сумки свой газовый баллончик и осторожно положил в карман курты. Я схватил деревянное топорище и спрятал под чадаром. И надел кроссовки.

Поднявшись на сцену, я сел в приготовленное сиденье. Устроившись в нём, я подумал: “Интересно, восседал ли кто-нибудь из духовных учителей прошлого на священной асане, увешанный оружием, готовый к бою?”

Мы с переводчиком настраивали микрофоны, и я видел, что охранник занял свою позицию поблизости от сцены, буквально в двух метрах от меня. Когда он сел, его глаза начали сканировать толпу и три открытые двери.

Несмотря на все предпринятые меры предосторожности, я знал, что только Господь может защитить нас от неминуемой опасности. Я закрыл глаза, и, соединив руки, медленно произнёс молитву, как делаю это обычно перед каждой лекцией. Но на этот раз, вместо того, чтобы взывать к милости ачарьев, я молил о милости Господа Нрисимхадева.

дургешв атавй-аджи-мукхадишу прабхух
пайан нрсимхо ‘сура-йутхапатих
вимунчато йасйа махатта-хасам
дишо винедур нйапатамс ча гарбхах

“Пусть Господь Нрисимха, явившийся как враг Хираньякашипу, защитит нас со всех сторон. Его громогласный хохот разносится во всех направлениях и становится причиной выкидышей у беременных жён асуров. Пусть же Господь милостиво защитит нас во всех опасных местах, таких как леса и поля сражений”
[Шримад Бхагаватам 6.8.14].

Затем я молча помолил Шрилу Прабхупаду дать мне возможность сосредоточиться на лекции, чтобы пришедшие люди смогли понять философию так же, как и те, кто приходил на наши предыдущие фестивали.

Когда я начал лекцию, аудитория в 150 человек почтительно слушала. Я объяснил, что важность человеческой формы жизни заключается в возможности понять духовное знание. Я медленно подводил тему к разъяснению, что мы не являемся телами, и что душа переселяется в следующее тело после смерти. Но, вспомнив угрозу того разгневанного парня вернуться с подмогой, я стал терять нить повествования. В какой-то момент моё внимание вместо лекции обратилось на открытые двери, и только ценой больших усилий мне удалось вернуть ум назад и продолжать говорить.

Несколько раз, пока переводчик повторял сказанное мной, мне приходилось возвращать ум к лекции. “Сосредоточься, – говорил я себе. – Это, возможно, единственный шанс для этих людей услышать об Абсолютной Истине”.

Когда я, наконец, подобрался к завершению, я чувствовал, что не слишком хорошо справился со своими обязанностями, но, поднявшись, получил бурные аплодисменты от слушателей.

После того как наша театральная группа завершила своё представление, Шри Прахлада возглавил публику в сеансе медитации на Харе Кришна мантру. Но он тоже выглядел обеспокоенным. Вместо того, чтобы закрыть глаза, как он обычно делает, он держал их широко открытыми.

Выступления подходили к концу. По совету охраны мы должны были урезать программу с тем, чтобы закончить фестиваль до наступления темноты. Они сказали нам, что юнцы, скорее всего, вернутся под покровом ночи. И поскольку мы провели их, они будут вдвое яростней и захотят поквитаться.

Когда мы сели на сцене для последнего киртана, я посмотрел на часы и увидел, что до конца назначенного срока осталось 10 минут. Тут внезапно появился Доминик и сказал, что прасад опаздывает, и я должен петь ещё как минимум полчаса.

Я медленно начал киртан, но люди не могли сдержать своего энтузиазма, и я увеличил темп. Вскоре они уже хлопали и громко пели вместе с нами. Некоторые встали и танцевали в проходах. Многие дети вышли вперёд и начали радостно танцевать.

За несколько минут зал превратился в Вайкунтху, духовный мир. Я подивился милости Господа: пока опасность кружила вокруг нас, как злобный смерч, Шри Чайтанья Махапрабху освобождал людей сладостью Своих святых имён.

сарватара бхаджатам джананам
тратум самартхах килу саду варта
бхактан абхактан апи гаура чандрас
татра кршнамрта нама данайх

“Новости, распространяемые святыми, заключаются в том, что все аватары Господа и в самом деле способны освободить Своих верных последователей, которые Им поклоняются. Однако Шри Гаурачандра освобождает Своим даром нектарных имён Шри Кришны и преданных, и непреданных”
[Шрила Сарвабхаума Бхаттачарйа, Сушлока Сатакам, текст 42].

Преданные и гости плавали и ныряли в нектаре святых имён, и на несколько мгновений даже я забыл о близкой опасности. Но как только киртан закончился, я вспомнил совет нашей охраны. Я поблагодарил людей за то, что они пришли к нам, и попросил, не задерживаясь, проходить в холл, ближе к выходу, где приготовили для раздачи прасад.

Пока гости принимали прасад, преданные в темпе паковали наш багаж и грузили в автобусы. В несколько минут мы были готовы к отъезду.

Команда охраны была в состоянии боевой тревоги, так как небо уже начало темнеть. Несколько раз уже они показывали на часы, давая понять, что надо быстро заканчивать. Хотя среди гостей царило расслабленное и радостное настроение, охрана беспокоилась о том, как бы поскорее их вывести. Кто-то сказал, что непривычно большая толпа неуправляемых юнцов собирается в городском парке, в сотне метров от нас.

- Вы все должны уехать немедленно, – сказал нам начальник охраны.

Большинство гостей к этому времени уже ушли, и я попросил преданных быстро очистить зал. Доминик послал автобус с тремя охранниками, чтобы он забрал наших детей и женщин с квартиры, и когда они приехали, мы погрузились в наши четыре автобуса и покатили. Спустилась тьма.

Охрана сопровождала нас на своих машинах до границы города. Когда мы выехали на шоссе, ведущее на Варшаву, они повернули обратно. Теперь мы могли рассчитывать только на себя. Но в этот момент я осознал, что фактически, мы никогда не оставались одни – ни на секунду. Всемилостивый Господь был с нами всё это время. В противном случае, как бы нам удалось избежать определённого ущерба и насладиться вкусом победы и успеха?

йатра йогешварах кршно
йатра партхо дханур дхарах
татра шрир виджайо бхутир
дхрува нитир матир мама

“Где бы ни пребывал Кришна, повелитель всех мистиков, и Арджуна, лучший из лучников, там, несомненно, будут процветание, победа, необычайная сила и мораль. Таково моё мнение”.
[Бхагавад-Гита 18.78]