Фатум и храм огня

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 5. 2003-2004
  

Вторая половина нашего весеннего тура проходила хорошо, и я с нетерпением ожидал финальной программы в Олщине, на севере страны. Хотя наш тур потрепало стычками с противостоящими нам силами, это не причинило ему серьёзного урона, и фестивали принесли хороший результат. Община окрепла, много потенциальных преданных познакомились с сознанием Кришны. Ольщин должен был стать последней изюминкой на этом пироге.

Но не стал. Беда нанесла удар очень неожиданным образом, посреди нашей программы. Этот день стал одним из худших в моей жизни.

Завершив лекцию перед необычайно восприимчивой аудиторией, я пошёл к микроавтобусу за книгами. Мой водитель, Радхе Шйама прабху, всегда остаётся у машины, чтобы охранять её во время программы. Он поблизости повторял мантру, и, увидев, что я подхожу, открыл пассажирскую дверь и направился к задней двери, чтобы достать, что нужно.

Я расположился в пассажирском кресле. Внезапно услышав шум, я выглянул в окно. И напрягся от тревоги. Человек 15 хулиганов быстро направлялась к микроавтобусу. “Кто они? – подумал я. – Неужели те юнцы из политической партии в Киелче пришли взять реванш?”

Я подумал о нашем имуществе, лежащем в микроавтобусе. Я заблокировал дверь водителя и выпрыгнул с противоположной стороны через пассажирскую. Я знал, что в случае схватки у нас нет шансов – им бы противостояло два пожилых человека, а поблизости не было ни одного преданного. Но я схватил палку и встал, держа её за спиной.

Но когда они подошли ближе, их настроение изменилось, они стали шутить и смеяться. К тому времени, как они подошли вплотную, они казались почти дружелюбными. Один из самых здоровых парней, одетый в обтягивающую белую футболку “Левис” и черныё ботинки, схватил меня за шею и притянул к себе. Он прижался своим лбом к моему. Его лоб был покрыт потом, а изо рта несло перегаром.

- Тебе нравится музыка скинов? – спросил он подчёркнуто по-английски.

Я выбрал путь дипломатии:

- Почему нет? – ответил я.

На его лице появилась самодовольная саркастическая улыбка.

- А какие хорошие скин-группы знаешь? – спросил он.

Неправильный ответ мог спровоцировать их на применение насилия, поэтому я
попытался вспомнить одну из таких групп, но память моя была пуста в этом отношении. Я никогда не слушал музыку скинхедов.

Один из его друзей, ещё более пьяный, сделал подсказку.

- “Наци Экшн”! – выкрикнул он.

- Верно, – сказал я. – “Наци Экшн”.

Хулиганы оттолкнули меня обратно к микроавтобусу.

Я заметил, что Радхе Шйама пытался закрыть заднюю дверь, но бандиты удерживали её открытой. Они смеялись и шутили. Ещё трое или четверо из них двинулись назад и обступили Радхе Шйама. Я быстро прошёл туда же, схватил дверь и захлопнул её.
Это был напряжённый момент. Я стоял с улыбкой на лице, приняв их условия игры.

Один из самых здоровенных жлобов обхватил меня руками и крепко сжал.

- Очень смешно, – сказал он и пробормотал что-то по-польски. Пот капал с его головы на мою шею. Его объятия были невыносимы. В конце концов, он отпустил меня и плюнул мне на ногу.

Я заметил, как ещё несколько пытаются забраться в боковое окно, и повернулся, чтобы остановить их. Неожиданно появилась Гокуларани даси. Ей понадобилось что-то достать из микроавтобуса. Несколько хулиганов направилось к ней, и один положил руку ей на плечо. Я прыгнул вперёд и оттолкнул его руку. Затем схватил Гокуларани, затолкал её в автобус и захлопнул дверь.

- Заблокируй двери! – крикнул я.

Я обернулся, готовый к новым проблемам. Но хулиганы неожиданно ушли, так же быстро, как появились. Они больше не шутили и не смеялись. Они вдруг стали серьёзными и ушли, не оглядываясь. Я не смог понять, почему.

Я вернулся в зал. Меня немного трясло.

- С вами всё в порядке? – спросили преданные.

- Да, – ответил я. – Со мной всё нормально.

Как раз было время последнего киртана, и предполагалось, что я буду вести его. Я зашёл в комнату отдыха и сполоснул лицо и шею, чтобы избавиться от пота и грязи, оставленных хулиганами. Потом я смыл плевок с ноги. Взглянув в зеркало, я обратился к своему отражению: “Иногда здесь довольно сурово, – сказал я себе, – но с этим приходится мириться, чтобы распространять движение. А теперь соберись и отправляйся на сцену”.

Когда этим вечером мы уезжали из зала, ко мне обратилось несколько преданных. Они сказали, что им очень грустно, что весенний тур завершился. Я тоже испытывал грусть от его окончания, но эта печаль была ничем по сравнению с тем, что мне пришлось пережить следующим утром.

После утреннего душа я попросил Радхе Шйама прабху принести мне параферналии моих Божеств для проведения пуджи. Он вернулся через 20 минут с мертвенно-бледным лицом.

- Шрила Гурудева, – сказал он, – Я искал сумку с параферналиями, где только мог, но так и не нашёл. Боюсь, хулиганы украли её вчера из микроавтобуса.

Я покачнулся.

- Что? – сказал я. – А ты спрашивал других преданных, может, они видели сумку?

- Да, – ответил он, – и мы обыскали все мыслимые места.

Я был опустошён. К предстоящему летнему туру я наполнил сумку всеми особенными атрибутами Божеств, которые собрал за 34 года моей жизни преданного: материалы для пуджи, оружия моего Божества Нрисимхи, троны, ожерелья, редкие фотографии и прочее.

- Мы уже сообщили в полицию, – продолжил Радхе Шйама, – но они сказали, что надежда на возвращение сумки очень мала.

Я просто сидел, похолодевший. Моим единственным утешением было то, что никого из моих Божеств в сумке не было. На протяжении всего дня я думал о параферналиях и скорбел об утрате.

Этой ночью перед тем, как сон унёс меня, я думал о ворах. Несомненно, они радовались своей тщательно сыгранной краже, но в действительности, они были настоящими неудачниками. Они так близко подошли к всемилостивому движению Господа Чайтаньи, но только заработали тяжёлую карму. И вскоре будут пожинать горькие плоды своих поступков.

“Вселенная была очищена трансцендентными лилами Господа Чайтаньи, но враги Вайшнавов были вечно лишены блаженства этих игр”. [Бхакти-ратнакара, Нарахари Чакраварти, глава 1, стих 52]

После обеда комитет нашего тура собрался, чтобы подвести итоги прошедшего весеннего тура и сделать последние приготовления к летнему. Встал вопрос охраны, и, учитывая предыдущий опыт, мы решили, что охрана должна быть усилена. Но эти затраты не были предусмотрены бюджетом, поэтому я вызвался поехать собирать средства в течение семи дней перед первым летним фестивалем.

Вечером Нандини даси связалась с нашим агентом из бюро путешествий в Варшаве:

- Пожалуйста, забронируйте место до Дубаи, Дурбана или Лондона, – попросила она.

- Необычная просьба, – ответил агент, – В какой именно город он собирается лететь?

- Это неважно, – сказала Нандини. – Подойдёт любой из них.

На следующее утро Нандини пришла ко мне:

- Звонили из бюро путешествий. Сейчас начало лета, и билеты на все рейсы выкупают за недели. Наш агент очень сожалеет, но единственное, что она может предложить на Среднем Востоке, это Баку в Азербайджане.

- Азербайджан? – спросил я. – Это всё, что доступно?

- Да, – ответила она. – Это всё, что осталось на сегодняшний день.

Я задумался. “Конечно, там я не смогу собрать средств, – подумал я, – но зато смогу навестить своих бакинских учеников”.

И тут я понял, что не был там уже семь лет.

- Хорошо, – сказал я. – Баку подходит.

На следующий день я вылетел из Варшавы в Баку. Когда самолёт набрал высоту, я стал думать об утерянных предметах для поклонения Божествам. “Какая потеря! – думал я. – Какая утрата!”

Эти атрибуты десятилетиями были моими постоянными спутниками в служении Господу. Каждый из них, даже незначительный с виду, в действительности достоин поклонения.

“Он поспешно сшил из ткани небольшой мешочек в качестве храма для своего Божества. Этот маленький мешочек сиял божественным светом. Локанатха Госвами повесил его на шею и носил с собой Радхавиноду, куда бы ни шел”.

[Бхакти-ратнакара, Нарахари Чакраварти, глава 1, стихи 337-338]

Я вздохнул. Эта утрата останется со мной до конца моих дней.

Мой рейс приземлился в Баку ранним утром следующего дня.

Азербайджан граничит с Россией, Грузией, Арменией, Ираном и Каспийским морем. Очистка нефти является основным промыслом страны. Баку, порт на западном побережье Каспийского моря, расположен недалеко от главных нефтяных залежей.

Когда мы приземлились, охраны в аэропорту было больше, чем обычно, и она была наготове. Технически Азербайджан находится в состоянии войны с Арменией из-за Карабаха, большого участка земли к югу от Баку, на который претендуют обе страны. Несмотря на прекращение огня, ежедневно происходят вооружённые столкновения, в которых погибают солдаты с обеих сторон.

Мужчинам призывного возраста запрещён выезд за рубеж, поэтому на выходе из аэропорта меня ждало множество учеников, которые не видели меня с моего прошлого визита в 1997.

Выйдя из аэропорта, я был накрыт волной раскалённого воздуха пустыни и полным энтузиазма киртаном. В Азербайджан приезжает очень немного старших проповедников, поэтому преданные были особенно рады меня видеть.

Я тоже был счастлив видеть их. Я всегда убеждаюсь, что преданные, живущие под давлением правительства или в бедных странах, особенно ценят сознание Кришны. Их киртаны дольше и сладостней, а вопросы после лекций глубже и больше направлены на решение жизненных проблем.

По дороге в храм я спросил преданных, что изменилось в стране с моего прошлого приезда. И был удивлён, услышав, что правительство закрыло в стране большинство духовных организаций, оставив только 20 из 350. Мы оказались в числе этих 20 разрешённых и официально признанных истинными религий. Я счёл это совершенным успехом в мусульманской стране.

Но несмотря на официальное признание, преданным разрешают практику и проповедь сознания Кришны только в столице, в Баку, но не в других городах и провинциях. И службы можно проводить только в помещениях храма.

- То есть, это значит, что нет харинам? – спросил я. – Нет Ратха-ятр и программ в залах по городу?

- Да, Махараджа, – ответили они.

- А как же вы проповедуете? – спросил я. – Как приходят новые преданные?

- Нам разрешают распространять книги на улицах, – ответил один из преданных.

- Да, – сказал другой. – Они не считают это эффективным способом развития нашего движения.

Я улыбнулся и подумал об известном письме Шрилы Прабхупады к Тамала Кришне Госвами.

“Что касается санкиртаны и распространения книг, нужно продолжать и то и другое, но распространение книг более важно. Это брихат-киртан. В токийском аэропорту ко мне подошёл юноша и спросил, может ли он поговорить со мной. Я согласился, и он спросил меня: “Свамиджи, откуда Вы взяли всё это знание, изложенное в Ваших книгах?” Конечно, это знания Кришны, не мои, но таков эффект. Поэтому, для более широкого развития киртана распространение книг лучше. Распространение книг – тоже киртан”. [ письмо 23 октября 1974]

Когда мы приехали в храм, там собралось много преданных, ожидавших нас за воротами (они и на дюйм не выходили за порог строения). Шёл громкий полный энтузиазма киртан. Соседи выглядывали из своих окон, несколько детей бежали перед нашей машиной, выкрикивая “Кришна! Кришна!” Небольшие группы усатых мужчин удивленно наблюдали мое прибытие, перебирая в руках мусульманские чётки для молитвы.

Выйдя из машины, я услышал, как громкоговорители на ближайшей мечети призывают верующих к молитве. Я был в восхищении от того, что здесь, на земле Ислама, эхом отдавались святые имена Кришны. “Вот моё богатство, – подумал я. – Моя удача… быть свидетелем чудес движения Господа Чайтаньи в наши дни”.

ким ашчарйам ким ашчарйам
калау джате шачи суте
стри бала джада муркхадйах
сарве нама парайанах

“О как это удивительно! Как прекрасно! Когда сын Шачи принял рождение в век Кали, самые разные люди полностью погрузились в воспевание милостивых имён Кришны!”

[ Шрила Сарвабхаума Бхаттачарйа, Сушлока-шатакам, текст 33]

По дороге в храмовую комнату я заметил персидские ковры, украшающие полы и стены. В такой изматывающей жаре они казались немного не к месту, но такова уж местная традиция.

Помимо ковров и простого алтаря, смотреть было особо не на что. Картина являла собой бедность и простой образ жизни этих людей. Но опять же, это только способствовало восприятию преданными богатства святых имён Кришны. С прошлого своего визита сюда я помнил, что у них особый вкус к этому сокровищу.

Я дал короткую лекцию, а затем взял барабан и на два часа погрузился с преданными в нектарный киртан святых имён. Как я наслаждался этим киртаном! Преданные жаждали воспевания, а я смаковал возможность проведения киртана в самом сердце исламского мира. Выкрикивая имена Гауранги как можно громче, этим вечером я в ликовании танцевал на вьющихся узорах персидских ковров.

В конце киртана все преданные упали, распростёршись в поклонах, некоторые -
крест-накрест друг на друге. Я встал среди них на колени, мокрый от пота, и когда произносил молитвы Премадхвани, они громко вторили.

харе кршна рама нама гана дана кариним
шока моха лобха тара сарва вигна нашиним
пада падма лубдха бхакта врнда бхакти дайиним
гаура муртим асу науми нама сутра дхариним

“Он сложил песню из имен “Харе”, “Кришна” и “Рама” и, даровав ее людям, разрушил преграды, – печали, обман, скупость и страданья. Он даровал преданное служенье множеству душ, что стремились к приюту лотосных стоп Господа Кришны. Без промедленья склоняюсь и простираюсь в поклоне пред Господом в Его золотой форме, держащим нить четок для медитаций”.

[ Шрила Сарвабхаума Бхаттачарйа, Сушлока-шатакам, текст 23]

На протяжении нескольких следующих дней мы снова и снова повторяли то же самое: лекция, киртан – лекция, киртан – лекция, киртан. У преданных была неистощимая жажда к милости, и они наслаждались каждой каплей нектара в святых именах. В этом оазисе храма посреди пустыни Азербайджана, я был словно в доступном смертным раю киртана.

Как-то рано утром ко мне вошёл преданный со списком из 10 человек, желающих получить посвящение.

- Как долго им пришлось ждать? – спросил я.

- Они терпеливо ждали целых семь лет, – ответил он, – с Вашего прошлого приезда.

- Одно это уже является необходимой квалификацией, – сказал я, – все будут приняты без вопросов, каждый из них.

Обряд посвящения я провёл во дворе храма.

За день до отъезда я попросил съездить в пустыню посетить храм огня. В прошлый приезд в Баку я уже заезжал в него, но тот визит был очень кратким. Это древний Ведический храм неподалеку от Баку, мне хотелось больше узнать о нём.

Когда мы выехали из города, я обернулся к преданному, который знал об этом месте.

- Прошло несколько веков, а храм остался невредим, – сказал я. – Как это возможно в стране, где основная религия как раз-таки прославилась разрушением индуистских святилищ?

- Храм находится на расстоянии от Баку, – ответил преданный. – Иногда во время песчаных бурь его заносит песком, поэтому никто его не трогал. Когда Азербайджан стал частью Советского Союза и религии стали запрещены, никто не интересовался храмом, и это послужило ему косвенной защитой, да и сам район стал местом мусорной свалки. Тогдашний премьер-министр Индии Джавахарлал Неру во время своего визита в Баку в 1960-м посетил храм. Позже он попросил советское правительство очистить его и объявить охраняемым историческим памятником, что они и сделали.

История места, с горящими на поверхности огнями от выходящего природного газа, уходит в глубину тысячелетий. Самые ранние записанные сведения оставлены последователями Зороастризма, предшествовавшего исламу. Они были здесь уже в IV веке до н.э. Эти люди поклонялись первоэлементам, а огонь был основной их медитацией.

Через час мы прибыли в храм. Это впечатляющее строение, возведённое индийскими аскетами много веков тому назад. С 15-го по 18-е столетия Баку был одним из самых значительных торговых центров между Азербайджаном и Индией. Товары перевозились сюда купцами из Индии и затем отправлялись морем в Россию и Западную Европу. Некоторые учёные заявляют, что индийские мудрецы посещали это место в течение тысяч лет. Эти описания подтверждают высказывание Шрилы Прабхупады, что когда-то ведическая культура процветала по всему миру.

Я вошёл в святилище с осознанием того, что посещаю древнюю ведическую святыню.

Здание окружено огромными стенами, в центре находится основной храм и ещё 26 комнат. В каждой комнате из каменного пола исходит небольшое пламя. Аскеты жили в этих комнатах, поклонялись огню и совершали свои аскезы.

Азербайджанское правительство решило поощрять интерес туристов и недавно установило во многих комнатах диорамы, изображающие йогов, совершающих аскезы. В одной комнате есть диорама йога, лежащего на глыбе известняка, который сильно раздражает кожу. В другой – йог, стоящий в тяжёлых цепях. Поясняющая табличка говорит, что он дал обет никогда не садиться. В другой комнате аскет решил поститься до самой смерти, медитируя на священный огонь.

Конечно, такие аскезы ничего не значат по сравнению с бхакти-йогой, которая предназначена для пробуждения любви к Богу через преданное служение, но вид древнего места поклонения, где садху пытались развить отречение от этого мира рождения и смерти, зачаровывал.

В одной из комнат находится журнал с именами сотен посетителей, побывавших в этом месте за многие века:

1671 Стрейс, голландский моряк; 1733 Лерх, немецкий путешественник; 1743 Гэнви Джонас, английский торговец; 1780 Рейнегс, русский учёный; 1825 Кеппель, немецкий путешественник; 1879 Донован, английский путешественник; 1903 Джоксон, американский учёный.

Была и книга с отзывами людей, посетивших древнее сооружение:

“Возле колодца можно было видеть вулкан, извергающий пламя через восемь или десять устий. Это место называю “Атешгях”, что означает “дом огней”. Даже в наши дни его чтут индусы и гебры (зороастрийцы – прим. перев.). Они приходят сюда поклониться из разных мест и оставляют серебряные и золотые монеты. Даже содержат двух дервишей, чтобы охранять этот священный огонь”.

[Виллот, французский миссионер и путешественник, 1689]

“Здесь, около огня, готовили для поселенцев или варили известь. Двое потомков древнего персидского рода, приезжие индусы и огнепоклонники тихо сидели вдоль возведенных ими стен, молились, глядя на вырывающееся из земли пламя и поклонялись ему”.

[Кемпер, немецкий путешественник, 1683]

“Расположенный в южной части Российской империи, город Баку представляет собой множество диковин, достойных полного и глубокого внимания путешественников. Но, вне всяких сомнений, неугасимые огни – уникальный феномен, более всего привлекающий людей”.

[И. Березин, русский путешественник, 1842]

Когда наш гид, девушка в возрасте около двадцати, повела нас на экскурсию, я заметил, что двери тут очень низкие. Я повернулся к переводчику:

- Почему здесь такие низкие двери? Спроси у гида, может быть, жрецы были невысокого роста?

- О, нет, – ответила гид через переводчика. – Это был способ заставить людей склониться в почтении, когда они приходили поклониться пылающему из земли священному огню. Они занимались практикой, чтобы стать святыми.

- Но Шрила Прабхупада был святым наших дней, – продолжила она.

Мы все удивлённо переглянулись.

- Он учил людей всего мира, как с помощью простого метода полюбить Бога, – сказала она.

- Она знает о Шриле Прабхупаде? – спросил я переводчика.

Он кратко переговорил с ней и повернулся ко мне:

- Она говорит, что никогда не встречалась с ним, но надеется однажды увидеться. Она знает всё о его миссии в Америке в 60-х. И спрашивает, приедет ли он в Азербайджан.

На глаза мои навернулись слезы. В этом заброшенном уголке мира кто-то с такой верой говорит и вопрошает о моём духовном учителе.

Я помолчал.

- Мне очень жаль, но он оставил этот мир много лет назад.

Она опустила взор, заметно огорчённая, и произнесла:

- Такие святые очень редки в этом мире.

- Да, это так, – сказал я, оценивая этот факт больше через её реализацию, чем через свою.

- А как вы узнали о моём духовном учителе? – спросил я.

- В прошлом году я купила книгу о нём у одного из ваших на улице Баку, – сказала она через переводчика. – Из этой книги я узнала достаточно, чтобы уважать его.

“Слава распространению книг!” – подумал я.

Беседа отвлекла нас от храма, но потом я продолжил задавать вопросы о храме огня.

Гид указала на пламя, горевшее в главном зале, посредине строения. Основной храм был простым, но впечатляющим сооружением. На вершине находился трезубец наподобие тех, что носят поклоняющиеся Господу Шиве. В небольшом помещении неподалеку пылал ещё один факел. Гид пояснила, что когда йоги оставляли этот мир, здесь их кремировали, а пепел отвозили в Индию и опускали в святую Гангу.

- Что меня удивляет, – сказал я, – так это, как огонь продолжает гореть вот уже тысячи лет.

- Сейчас огонь поддерживают газом, который подают по трубам, – сказала она. – В 1883-м неподалёку отсюда начали бурить первые нефтяные скважины. В итоге природный газ, находившийся у поверхности земли, вышел, и вскоре все огни потухли.

- Конечно, ваши йоги объясняют это иначе, – продолжала она, – и возможно, это более точно. Они говорят, что буря скважины, экскаваторы нанесли рану телу матери Земли, и боги стали недовольны. Они забрали свою милость – огонь. Тогда йоги прокляли правителей. Они сказали, что эта страна будет на века наказана войнами и нищетой. И удалились в Индию. Так и есть. Хотя мы добываем много нефти, идёт война и мы остаёмся бедными.

Становилось поздно, так что, предложив поклоны, я оставил это святое место, с чувством глубокого уважения к истории Вед. И, что более важно, с величайшей благодарностью к моему духовному учителю, вдохновлённый словами юной мусульманской девушки, которая понимала, что он – один из истинных святых нашего времени.

***

“Вайшнавы – внешнее проявление исполненных блаженства вкусов движения санкиртаны Шри Чайтаньи. Поскольку они распространяют дар любви к Богу, их сознание всегда чисто. Все они – великие души. В действительности, это Господь Кришна наделяет их силой, равной собственной, и они спасают людей из круговорота рождений и смертей”.

[ Шри Сарвабхаума Бхаттачарйа, Сушлока-шатакам, стих 39 ]