Вверху, на холме

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 5. 2003-2004
   место: Польша

Работая над этой главой дневника, я оказался в затруднении, как же лучше начать и закончить её. Только что завершился огромный фестиваль Вудсток. Я не знаю, как все описать это словами, – Мирную деревню Кришны, раскинувшуюся на небольшом плато посреди фестивального поля, словно храм на холме, и чудесные события этих трёх дней.

300 000 человек, присутствовавших на Вудстоке, могли видеть нас с любой точки фестиваля. Месяцем ранее мы осматривали всю площадь поля с Юреком Овщаком, главным организатором. Юрек указал на плато: “Это холм для Кришны”. Это был подарок, ценность которого мы смогли оценить только после того, как Вудсток начался.

Поначалу место проведения Вудстока встревожило меня. Оно находилось в западной части Польши, неподалёку от границы с Германией. В отличие от предыдущего места в Жарах, которое было ровным и легкодоступным, участок в Костржине-на-Одре был полем посреди лесного массива. Это была глушь, полная ос, клещей и комаров.

Мои мрачные предчувствия усилились, когда местный фермер рассказал мне побольше об этом месте.

- Мы подозреваем, что под землёй могут находиться боеприпасы со времён Второй Мировой войны, – сказал он. – Люди часто находят здесь артиллерийские снаряды и гранаты, копая землю для постройки новых домов или при других дренажных работах.

- Откуда они берутся? – спросил я.

- Во время Второй мировой Костржин был частью Германии, – сказал он. – Здесь проходила последняя линия обороны перед Берлином, и она была хорошо укреплена. В марте 1944-го объединённые силы анти-германской коалиции бомбили Костржин 14 дней и ночей с 3 150 самолётов. Девяносто восемь процентов города было разрушено.

Он указал на холм в 50 метрах от нас, где нам предстояло разместить нашу Мирную деревню Кришны.

- Этот холм принял на себя основной удар, – сказал он. – Здесь была расположена тяжёлая артиллерия, защищавшая город.

Он посмотрел в другом направлении.

- Видите военных? Они прочёсывают миноискателями всё поле, предназначенное для Вудстока, чтобы найти и обезвредить любые снаряды или боеприпасы, оставшиеся после войны. Пойдём, я покажу ещё кое-что.

Мы прошли метров 50 в другом направлении, и он показал мне пещеру с гигантскими стенами, выкопанную в земле.

- Здесь немцы прятали свою авиацию, – сказал он. – Ангар уходит вниз на три яруса. Самолёты вылетали прямо из-под земли.

Наши преданные неделю трудились бок о бок с военными, очищая землю от ветвей, старых деревьев и камней. Фирма, предоставившая тенты, прибыла по импровизированной дороге, проложенной нами, и потратила следующие три дня, чтобы установить навес длиной 90 метров и шириной 30. Затем они приступили к установке небольших палаток, которые мы используем для представления различных аспектов Ведической культуры. “Это и вправду одомашнило дебри”, – подумал я.

С добавлением водных коммуникаций и электрических столбов всё начало принимать форму, а в последние дни перед фестивалем пришли наши преданные-художники и украсили территорию декорациями, цветными тканями и даже сборным Ведическим храмом. Местность стала похожа на небеса, спустившиеся на землю.

Взглянув на небольшую долину, расположенную чуть ниже, можно было видеть огромные приготовления, довершающие последние штрихи перед началом самого фестиваля Вудсток: гигантская сцена, 400 туалетов, 40 телефонных кабин, множество раковин и стоков для умывания, два приспособления для душа и внушительное пространство для импровизированных магазинчиков и ресторанов. Я насчитал больше 60 забегаловок, предлагающих любые виды еды на своих вывесках, но ни одна не предоставляла вегетарианского меню. А количество стоек, запланированных под продажу пива, исчислению не поддавалась.

Люди в окрестностях Костржина подозрительно посматривали на преданных, которые наводнили город, закупаясь в местных магазинах и выходя в Интернет в предшествующие большому фестивалю дни. Особенно в одном универсаме, где сотрудники по пятам следовали за преданными, приходившими туда, чтобы убедиться, что они не воруют.

Сам фестиваль Вудсток длится только два дня, но Юрек Овщак – наш близкий друг, и он всегда разрешает нам начать на день раньше, так как очень ценит наш вклад в происходящее.

В день, когда мы открывали нашу деревню Кришны, моё сердце учащенно билось. Нас ожидали великие возможности. В помощь к нашей основной группе из 250 человек приехало ещё около 300 преданных из стран Балтии, России, Украины и других частей Европы, и этим утром мы распределили наши силы между кухней, служением на поле, выступлениями на сцене и административными обязанностями.

Мы наносили завершающие штрихи, и деятельность кипела повсюду. По нашей территории колесили огромные фургоны, выпуская из своих недр оставшиеся продукты из 30-тонного запаса, заготовленного для достижения нашей цели: раздать 100 000 порций прасада. Огромный котёл ёмкостью 3.500 литров зерновых, стоял прямо у палатки для раздачи пищи. Ранние посетители с удивлением взирали на него и на преданного, стоявшего на приставной лестнице и мешавшего фасоль огромной деревянной ложкой.

Преданные поместили на палатки новенькие надписи: Йога, Медитация, Вопросы и ответы, Аюрведа, Книги, Сувениры, Гопи-доты, Вегетарианство и Реинкарнация. Но самым привлекательным из всех был храм, в котором царили наши Божества Радхи-Кришны, Гандхарвика-Гиридхари.

Великие киртанисты явились вовремя: это были ББ Говинда Свами со своей группой бхаджана из Казахстана, Локанатха Свами и Шиварама Свами. За ними последовали доблестные проповедники: Чандрамаули Свами, Дина Бандху Прабху, Кавичандра Свами, Крипамойа Прабху, Панчаджангри Прабху и Умапати Свами. Сцена была полна.

И, наконец (но это тоже было немаловажным для этого утра) солнце окончательно пробилось сквозь тучи и положило конец измороси, мешавшей нам на протяжении многих дней. Все преданные, занятые на тяжёлой работе, возликовали. Полубоги, определённо, смотрели со своих цветочных небесных кораблей прямо в нашу сторону и рассеивали последние препятствия нашей проповеди. Хорошая погода стояла на протяжение всего Вудстока.

Это было настоящим благословением. Если бы пошёл дождь, склоны, по которым дорога взбиралась на наш холм, превратились бы в грязную скользкую горку, и лишь немногие отважились бы взобраться по ней. Это было единственным потенциально слабым местом нашего лагеря, и я постоянно помнил о нём.

В 11 утра преданный подул в раковину, и как только я перерезал красную ленточку вокруг наших владений площадью в два акра, молодёжь в огромном количестве хлынула в нашу Мирную деревню Кришны. Многие направились прямиком к палатке раздачи прасада, другие к программе на сцене, которая как раз началась. Наша система звука, рассчитанная на 50 000 человек, разносила киртан Шри Прахлада по всей долине.

Через несколько минут ко мне подошла женщина-репортёр со съёмочной группой и представилась.

- Мы представляем основной телеканал Германии, – сказала она. – Не могли бы Вы рассказать немного об истории фестиваля Вудсток?

- Конечно, – согласился я, – а потом я расскажу Вам о нашей Мирной деревне Кришны.

- О, простите, – сказала она, – я подумала, что здесь и проходит основное мероприятие. Ваш городок такой большой и привлекательный! А где найти организаторов основного фестиваля Вудсток?

- Внизу, прямо у спуска в долину, – ответил я.

Она улыбнулась:

- Мы ещё вернёмся.

Не успели они скрыться, появилась другая съёмочная группа с телевидения. У меня не было времени спросить, откуда они, поэтому я просто дал интервью. Я делал акцент на том, что нас вновь и вновь приглашают каждый год на Вудсток потому, что мы поддерживаем основные темы Вудстока: нет насилию и нет наркотикам.

- А какой позитивный вклад вы можете сделать? – спросил корреспондент.

Я улыбнулся.

- Ну, для начала, – сказал я, – 100 000 порций изысканной вегетарианской пищи и духовно ориентированный парк с бесконечными аттракционами: пением, танцами, йогой, театром, философскими книгами, индийским храмом…

- Снято! – крикнул режиссёр съёмочной группе. Весь список был слишком длинным.

Вечером Юрек Овщак позвонил Нандини: “Я видел интервью Махараджа по национальному телевидению. Оно было отличным. Махараджа всё сказал правильно. Мы просто счастливы работать вместе с вами на фестивале Вудсток!”

“Юрек, – спросила Нандини, – можете ли Вы прийти в 10.30 вечера, во время выступления нашей группы и официально открыть Деревню Мира Кришны?”

“Да, конечно”, – ответил он.

Вечером, под тентом, забитым 5.000 подростков, Юрек вышел на нашу сцену и пригласил всех в Деревню Кришны. Подростки приветственно закричали. Начало было неплохим.

На следующий день был официальный день открытия самого Вудстока. Юрек попросил 10 преданных выйти на сцену вместе с ним, чтобы открыть событие. Перед 200.000 подростков и роем телекамер он попросил местного шефа пожарной охраны дать свисток, чтобы начать празднество.

Затем, к моему удивлению, он указал на нас, стоявших позади него. “В Мирной Деревне Кришны, прямо на холме, – сказал он всем подросткам, – вы получите самую лучшую пищу. Наслаждайтесь их присутствием здесь. Они – одни из лучших моих друзей”.

Подростки бурно зааплодировали.

Такая грандиозная реклама движения санкиртаны Господа Чайтаньи редка в Кали-югу, и я наслаждался каждым мгновением.

Позже супруга Юрека рассказала нам, что этим же вечером, когда ещё большее количество подростков собралось перед главной сценой послушать одну из своих любимых групп, Юрек спонтанно вышел на сцену и схватил микрофон. Его голос громыхал над всей территорией Вудстока.

- Если вы думаете, что мои друзья из Харе Кришна – секта, – кричал он, – тогда убирайтесь отсюда!

И он минут 20 прославлял наше движение. Господь действует множеством удивительных способов, и этим вечером Он действовал самым замечательным из них.

Трижды в день Крипамойа Прабху и Шри Прахлада Прабху вели группу харинамы из 50-100 человек. Они спускались в долину, чтобы воспевать на пыльных дорогах, пересекающих море палаток, раскинутых молодёжью. Большинство подростков было “под кайфом”, и единственный плюс этого заключался в том, что они танцевали с нами более раскрепощённо. Мы позаботились о том, чтобы нас сопровождало 15 человек охраны на тот случай, если кому-то с пьяных глаз захочется почесать кулаки.

После первого дня выступлений о нашем концерте и о харинаме появилась статья в центральной газете.

“Преданные Кришны раскинули на холме, возвышающемся над основным фестивалем, прекрасную деревню, – говорилось в ней. – В любое время дня и ночи можно было видеть потоки молодёжи, поднимающейся туда. Там они наслаждались изысканным угощением и индийскими культурными выступлениями. Когда преданные спускаются в долину со своей певческой группой, они так привлекательны, что даже те, кто завидует им, не могут этого не признать”.

Программа на нашей сцене длилась без перерыва с 10:30 утра до трёх часов ночи. Мы отрабатывали наши выступления месяцами, пытаясь делать всё динамично и профессионально. Особенно оценили Рамаяну с её большими масками, а также Вриндавана-лилу Кришны с большими куклами. Индийские танцовщицы, пантомима и демонстрация йоги, сопровождаемые музыкой, были особенно популярны.

Свадьба на третий, заключительный день, вызвала слёзы у многих тысяч зрителей, наблюдавших её. Сразу после свадьбы ко мне подошла семейная пара из Жар, где проходили фестивали Вудсток в предыдущие годы.

- Вы скучаете по Вудстоку в вашем городе? – спросил я их.

- Нет, – ответил мужчина, – мы скучаем по Мирной деревне Кришны.

Все наши палатки большую часть времени были набиты до отказа. Из палатки Вопросов и Ответов толпа не раз выплёскивалась что-то обсуждать на улицу, несмотря на множество скамеек, стоящих внутри.

А храмовая палатка постоянно качалась от киртанов ББ Говинды Махараджи, Шиварамы Махараджи и других.

“Я приехал на Вудсток на машине и припарковался около вашей деревни, – сказал мне один парень. – И мне пришлось проходить на фестиваль через ваши палатки. Но, войдя туда, я уже не смог выйти. Я даже не спускался в общую долину, и не жалею об этом. Я приехал на выступление своей любимой группы, но в итоге три дня слушал только одну песню – Харе Кришна”.

В последний день фестиваля пришло больше всего народу. Многие пришли послушать наши группы – “Village of Peace”, “Dhira”, “Radical News” и “Nrsimha”. Временами в основном тенте собиралось до 7.000 подростков.

В последний день мы продолжали раздачу прасада всю ночь, и когда наутро взошло солнце, я с наслаждением отправился на базу, чтобы заснуть хотя бы на несколько часов.

Чуть позже этим утром мы с Нандини даси и Джаятамом отправились к мэру, поблагодарить, что он разрешил проведение Вудстока в своём городе. Когда мы пришли, секретарь попросила нас подождать в фойе, и мы могли слышать достаточно громкую дискуссию, доносящуюся из его офиса. Наконец, мэр пригласил нас войти.

- Что-то не так? – спросил я.

- Это были городские бизнесмены, – сказал мэр. – Они установили множество точек питания, и сейчас пребывают в гневе, что практически ничего не удалось продать.

Мэр улыбнулся:

- Все ходили питаться в вашу деревню… Бизнесмены сказали мне, что из-за вас им пришлось выбросить семь тонн мяса. Когда я спросил их, не собираются ли они предпринимать каких-то действий против вас, один из них улыбнулся и сказал: “Нет, пусть живут. Они не пытались причинить вред. Напротив, они освещали Вудсток своими улыбками”.

- А Вы заходили в нашу Мирную деревню Кришны? – спросил я.

- Каждый день, – ответил он. – И очень оценил, что там было так чисто. Но мы с семьёй очень скучали по вашей пище, потому что не могли выстаивать многочасовые очереди.

- Не беда, – ответил я и вручил ему замечательный торт.

Мы покинули офис мэра и закончили приготовления к возвращению на север и продолжению наших летних фестивалей на пляжах, но перед отправкой туда мы остановились проститься с Юреком Овщаком и его командой, которые сами готовились уезжать и собирались сразу позади главной сцены Вудстока.

Мы с Юреком крепко обняли друг друга.

- Спасибо, – сказал он по-английски.

- Спасибо, – ответил я по-польски.

- Удалось ли вам раздать 100,000 порций прасада? – спросил Юрек.

- Да, удалось, – ответил я.

- А как вам понравилось на холме?

Я рассмеялся:

- Это было, как в сказке. Но если бы пошёл дождь, всё превратилось бы в кошмар.

- В этом году ангелы защитили вас, – сказал он.

- В это я не сомневаюсь, – сказал я, представив себе Индру, Сурью и Вайю в их небесных летательных аппаратах.

- Хотя в следующем году мы можем не быть так удачливы, – добавил он.

Не успел я прокомментировать, как Юрек повернулся к своей команде и близким спутникам, помогавшим ему в организации фестиваля. Все они собрались вместе и смотрели на него.

- Я хочу сделать объявление, – заявил он.

Все прекратили свои занятия и посмотрели на него.

- На следующий год мы расположим главную сцену там, где в этом году были продуктовые ряды, – сказал он. – Это самое выигрышное место.

- А куда мы переместим их? – спросил один из рабочих.

Юрек не предложил немедленной альтернативы, поскольку все знали, что продуктовые палатки не пользовались успехом из-за популярности нашего прасада.

- То место, где в этом году была сцена, тоже отличное, – выкрикнул другой. – До него легко добраться с бетонного шоссе, и его видно с любого участка поля. Что Вы расположите там?

Юрек забрался в свою машину. И выглянув, с улыбкой сказал:

- Это для моих друзей Харе Кришна.

Это был ещё один подарок, ожидающий нас в следующем году.
Перед выездом из города мы сделали последнюю остановку у бакалейного магазинчика, где преданные делали покупки на протяжении фестиваля. Я приготовился к тому, что за мной снова будут следить, подозревая в намерениях воровства. Вместо этого я с изумлением увидел, что у всех продавщиц на лицах нарисованы гопи-доты. Пока я делал покупки, они улыбались, светясь от общения с преданными на Вудстоке.

Я улыбнулся про себя, подумав, как целый город Костржин и 300 000 приехавших подростков были очищены нашей деревней на холме. Будучи когда-то местом беспрецедентного ужаса и страданий, святыми именами Кришны этот холм был превращён в обитель процветания и мира.

джагад бандхор джагат картур
джагатам трана хетаве
йатра татра харех сева
киртане стхапите сукхе

“Где бы ни устанавливалось служение Господу, защитнику и творцу Вселенной, и где бы ни пелись Его святые имена, там все обретает умиротворение”.

[Шрила Сарвабхаума Бхаттачарйа, Сушлока-сатакам, стих 48]