Глава 7. Поющий санитар

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 14. 2014-2017
  

Всякий раз, приезжая в Мумбай, я останавливаюсь в доме своего ученика Нароттам Даса Тхакур Даса и его жены Манджари Деви Даси. Сегодня Нароттам отправился со мной в больницу на ПЭТ-сканирование для контроля рецидива рака кожи, хирургически удаленного у меня в прошлом году. 

- Что-то я в два раза больше нервничаю, - сказал я Нароттаму, когда мы уселись в зале ожидания. - Что, если рак вернулся? Придется пройти еще через одну операцию и все такое.

- Мы все молимся о вас, - сказал Нароттам. 

- Из-за сканирования тоже нервничаю, - сказал я.
 
- Зачем это? - спросил Нароттам. - Сканирование безболезненно. 

- Знаю, - ответил я. – Но у меня мурашки по коже, когда меня укладывают на эту тележку и вкатывают в аппарат. Будто отдают на съедение какому-то монстру. 

Я оглядел помещение и увидел санитара, толкающего по полу швабру. 

- Только посмотри на этого парня, - проговорил я, - разговаривает сам с собой и сам себе смеется. И так все плохо, а тут ещё и он. 

- Может быть, он немного ненормальный, - сказал Нароттам. 

- Он нормальный, - сказал мужчина рядом с нами, - я здесь часто бываю и всегда его вижу. Он просто эксцентричен. 

Санитар прошелся мимо нас, его худосочное тело было в форме цвета хаки, карие глаза бегали из сторону в сторону. Он резко толкал свою швабру, по всей видимости, нисколько не заботясь о пациентах в зале. Было заметно, что и другие испытывают беспокойство от его присутствия. 

- Ну вот, теперь он что-то поет себе под нос, - сказал я Нароттаму, - да еще и фальшивит. 

Мужчина, сидящий рядом с нами, рассмеялся. 

- По крайней мере, убирает он хорошо, - сказал он, - и у него добрые намерения.

Регистратор за стойкой окликнула санитара: 

- Махеш! Отнеси пакет д-ру Агарвалу. Четвертый этаж, кабинет шестнадцать. Швабра Махеша грохнулась об пол - бросив ее, он поспешил к стойке. 

- Да, мэм, - произнес он, - сию минуту, мэм. 

Голос у него был высокий, гнусавый. Шагая к лифту, он громко оглашал адрес на свертке. 

- Доктор Агарвал, четвертый этаж, кабинет шестнадцать. Ого! Сколько всего для доктора!

Двери лифта закрылись, скрывая его лыбящееся лицо, и я вздохнул с облегчением.

- Эксцентричен - это мягко сказано, - проговорил я Нароттаму. - Ну, по крайней мере, наконец-то тихо. 

Однако спустя десять минут двери лифта открылись, и он вернулся. 

- Сделано! - прокричал он и, поспешив к своей швабре, снова начал водить ею в своей манере, да еще при этом запел своим пронзительным голосом. Звук был тягостный, но у меня получилось отключиться и подремать насколько минут, пока я не услышал, как в репродуктор объявляют мое имя. Зайдя в смотровой кабинет, я увидел нескольких медсестер и, к своему удивлению, Махеша, деловито расставляющего предметы в медицинском шкафчике. 

«О нет! - подумал я. - Здесь-то он что делает?»

- Махеш, - сказала одна из медсестер через плечо, - будь добр, отнеси сверток доктору Рейнолдсу в 404 кабинет. 

Махеш, не говоря ни слова, протанцевал через кабинет за пакетом. Потом распахнул дверь, театрально отсалютовал и исчез в коридоре. 

- Пока мы готовим раствор для вашего сканирования, - сказала мне медсестра, -  пожалуйста, наденьте больничную накидку, и когда вернетесь, садитесь в это кресло. 

Я вышел в другую комнату, переоделся и вернулся. 

- Ай! - сестра ввела мне иглу в вену на запястье. Краем глаза я заметил, что в кабинет возвратился Махеш. Внезапно кресло под моим весом накренилось и стукнулось о столик сестры с медицинским оборудованием. Стеклянная бутылка скользнула к краю, и, медсестра, потянувшись ее подхватить, случайно выдернула иглу из моего запястья. 

- Махеш! – крикнула она. - Сюда!

Махеш бросился через кабинет, подхватил бутылочку и вернул ее на стол. Медсестра подобрала шприц, оказавшийся на моих коленях. 

- Махеш, - сказала она, - подержи, пожалуйста, кресло джентльмена, пока я делаю укол. 

- Да, - сказал он с серьезным выражением лица и ухватил кресло обеими руками.

- Ай! - медсестра нашла другую вену. Махеш же наклонился ко мне и, к моему изумлению, начал говорить на беглом английском. 

- Сэр, - сказал он, - сегодня у меня очень благоприятный день. Верно, из-за моих прошлых добрых дел мне посчастливилось послужить садху. Такая редкая возможность.

И он процитировал стих из Падма Пураны: 

арадхананам сарвешам
вишнор арадханам парам
тасмат паратарам деви
тадийанам самарчанам

«Моя дорогая богиня, среди всех видов поклонения лучшее - это поклонение Господу Вишну, а лучше этого - поклонение Его преданному, Вайшнаву».

- Что? – оторопел я. - Откуда ты знаешь этот стих? 

- Я изучал шастры, - тихо ответил он, все еще удерживая кресло.

- Ты преданный Кришны? - спросил я. 

- Когда-нибудь, - сказал он, - надеюсь, что когда-нибудь я стану преданным Господа. 

- Ты из семьи Вайшнавов? 

- Нет, - ответил он. - Я сирота. Моя семья - это преданные Господа.

И он процитировал стих из Бхагавад-гиты: 

мач-читта мад-гата-прана
бодхайантах параспарам
катхайанташ ча мам нитйам
тушйанти ча раманти ча

«Мысли моих чистых преданных сосредоточены на Мне, их жизнь полностью посвящена Мне, и они испытывают большое удовлетворение и блаженство, просвещая друг друга и беседуя обо Мне».

Неожиданно я понял, насколько же был увлечен его критикой - до того, что не заметил его умиротворенного лица и увлажненных сияющих глаз. 

- Сэр, - сказал Махеш, чуть улыбаясь, - когда я увидал вас в приемной, то сердцем почувствовал, что это Господь послал вас, чтобы дать надежду всем тем несчастным, что страдают здесь. Одно ваше присутствие доставляет радость. Голос медсестры вернул меня к реальности.

- Инъекция сделана, - сказала она. - Пройдите, пожалуйста, в соседнюю комнату и ждите сканирования. 

- Да-да, - ответил я. - Но позвольте мне сначала спросить Махеша, если.., - я  обернулся к нему, но он исчез. 

- Куда он ушел? - спросил я сестру. 

- Прибираться, наверное, - откликнулась она, не глядя. 

Ожидая в соседней комнате, я ощущал, как на меня накатывает волна стыда. «Я недооценил этого человека, - думал я. - Насмехался над ним про себя, а он более искренний преданный, чем я. Я совершил серьезное оскорбление. Надо будет попросить у него прощения». 

Вскоре на табло высветилось мое имя - подошла моя очередь на ПЭТ. Медсестра пригласила меня и помогла улечься на аппарат сканирования. 

- Вытяните руки за голову, - сказал она. - Десять минут вам надо будет лежать совершенно неподвижно.

Я нервничал из-за монстра, но расслабился и понемногу задремал. Очнулся я, когда  кто-то коснулся моих стоп. Я услышал голос, тихо напевающий: «Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе». Я открыл глаза - это был Махеш. 

- Махеш, - прошептал я, - мне надо с тобой поговорить. 

Но он снова исчез так же внезапно, как появился. Сканирование закончилось, и чувство стыда снова накрыло меня. «Да я просто оскорбитель», - думал я, переодеваясь в свою одежду. Я дошел по указателям до приемной, теперь здесь было в два раза больше народа. Подписывая бумаги за стойкой регистрации, я услышал высокий голос поющего Махеша, поднял взгляд - и увидел его, машущего шваброй в глубине холла и пританцовывающего. 

Я бросился через приемную. 

- Махеш, Махеш! - окликнул я его. - Мне надо с тобой поговорить!

Но прежде чем я до него добрался, он скрылся за стеклянной дверью. Пританцовывая, он удалялся по коридору в другую часть больницы, я же опустился на колени и стал молиться о прощении:

ванчха-калпа-тарубхйаш ча крипа-синдхубхйа эва ча
патитанам паванебхйо вайшнавебхйо намо намах

«Предлагаю свои почтительные поклоны всем Вайшнавам, преданным Господа. Они в точности подобны древам желаний, которые могут выполнить желания каждого и  полны сострадания к падшим обусловленным душам». [Шри Вайшнава-пранати] Вставая, я вдруг вспомнил, что нахожусь в переполненном помещении. Все смотрели на меня.

«Пусть смотрят, - думал я. - В худшем случае подумают, что я ненормальный, в лучшем - что я эксцентричен. Но я-то знаю, что предлагаю почтение удивительному Вайшнаву, которого мне довелось сегодня повстречать». 

Шрила Прабхупада писал: 

 «Вы сетуете на то, что встретили в Калифорнии двух моих юных учеников, и Вам показалось, что у них «очень недоброжелательное отношение к людям, с которыми они встречаются». Конечно, мне неизвестны детали этого случая и все его обстоятельства, однако простите великодушно моих возлюбленных учеников, если они проявили некоторую недоброжелательность или обошлись с Вами неучтиво. 
В конце концов, полностью отказаться от своего образа жизни ради служения Господу - нелегкое дело, и майя (иллюзорная материальная энергия) особенно настойчиво старается снова поймать в свою ловушку тех, кто отказался служить ей, чтобы стать преданным. 
Поэтому, чтобы противостоять натиску майи и оставаться твердыми, несмотря на любые искушения, молодые или неопытные преданные, новички в преданном служении, иногда занимают враждебную позицию по отношению к тем вещам или людям, которые, возможно, могут оказать на них пагубное влияние или повредить их еще не окрепшие ростки преданности. 
[?] Прийти к этому уровню понимания вещей такими, как они есть, совсем не просто, и о тех, кто достиг его, говорят как о великих душах».

[письмо Шрилы Прабхупады Линни Людвиг, 30 апреля 1973]