Глава 5. Наши счастливые летние дни

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 14. 2014-2016
   место: Польша

После месяца харинам, фестивалей и масштабного трехдневного Вудстока преданные тура выдохлись. Когда на собрании я напомнил, что впереди у нас еще семнадцать фестивалей, то заметил, что многие, глубоко вздохнув, закатили глаза. «Это наш долг, – сказал я. – Мы не можем все бросить и сдаться. Мы наследники традиции, которой пять сотен лет. Многие великие преданные самоотверженно служили ей – ради этого самого времени, в котором мы живем, когда святые имена Господа Кришны разносятся по всему миру. Надо поднапрячься в последний месяц. Можно будет многого достичь».

Раздались громкие возгласы одобрения, и я проникся гордостью за преданных. Они сознавали свою ответственность и ту милость, которой мы можем поделиться. Вымотанные, они все же были готовы продолжать.

В июле у Деревни Мира Кришны на фестивале Вудсток был грандиозный успех, и хотя обычно после запоминающегося события следует нечто противоположное, на нашем фестивальном туре не так. Следующие меньшие фестивали на побережье Балтийского моря также оказались замечательными.

Когда я рекламировал на красочной мелодичной харинаме наш первый после Вудстока фестиваль, у самого выхода на пляж меня остановила пара средних лет.

- Не будем отнимать ваше драгоценное время, – сказал мужчина. – Просто хотели поблагодарить, что вы снова привезли свой фестиваль в этом году в наш город.

- Для нас это главное событие лета, – добавила его жена.

- Вид у вас всех уставший, – сказал муж. – Наверное, из-за трудов на Вудстоке.

- Откуда вы знаете, что мы были на Вудстоке? – спросил я. Судя по виду, они принадлежали среднему классу, а вовсе не тому типу людей, кто ездят на Вудсток или хотя бы интересуются им.

- Ваша огромная колесница была в вечерних новостях, – сказал мужчина. – Выглядело так, будто вокруг нее поют и танцуют сотни ваших людей.

- Да вы что, – сказал я, – не знал.

Я был так счастлив, что чуть не рассмеялся.

Мы вышли на песок и остановились сбросить обувь. В нескольких метрах от нас отец и его маленькая дочь разглядывали одну из наших афиш.

- Паап, – сказала девчушка, – а что такое реинкарнация?

Я увидел, что тот снова взглянул на постер. Я знал, что реинкарнация там не упоминалась.

- Пап, ну скажи, – опять попросила она, – что такое реинкарнация?

- Ну, – пробурчал он, – хммм… знаешь что… ох, пошли-ка покупать мороженое, дорогая.

Он взял ее за руку, и они пошли. Она обернулась на нас.

- Паап, – сказала она, – а что такое карма?

Они растворились в толчее отдыхающих, а к нам подбежала женщина.

- Вы будете петь? – спросила она.

- Будем, – ответствовал я.

- О, замечательно! – сказала она. – А вы продаете компакт-диски с вашим пением на берегу?

- Ну не совсем с пением на берегу, а вот CD с пением в наших центрах есть.

- Нет, – сказала она. – Я ищу CD именно с вашим пением на берегу.

- Зачем? – спросил я.

- Я слушала ваши песни на этом пляже с тех пор, как была ещё маленькой девочкой, – сказала она. – Всегда вспоминаю их как часть летнего отдыха. Сейчас у меня самой уже дети, и им тоже очень нравится. Вот мы и хотим диск с вашим пением здесь, чтобы весь год вспоминать наши счастливые летние дни.

Вскоре мы уже пели и танцевали на пляже, многие преданные раздавали приглашения. Спустя 20 минут киртана к нам подошли три пожилых пары.

- Можно и нам помогать раздавать пригласительные? – спросил мужчина.

- Да, конечно, – сказал я. – Почему бы и нет?

Преданная вынула из сумки толстенную пачку, и они, вовсю улыбаясь, стали раздавать. Одна из этих женщин несколько минут шла рядом со мной и, протягивая пригласительный молодой мамаше с ребенком, обернулась ко мне. «Жаль, если люди не получат возможности увидеть ваше замечательное представление, – сказала она. – Мы последние три года смотрели его каждое лето».

Чуть дальше по берегу парень, продающий попкорн, начал передразнивать наше пение. Смеша людей, он пел Харе Кришна мантру то высоко фальцетом, то низко. Я попробовал, было, его прогнать, но он явно наслаждался тем вниманием, которое смог привлечь, подражая нам. За те полтора часа, что он сопровождал нас, он повторил имена Кришны, пусть и в насмешку, тысячи раз. Он даже начал танцевать. От того, что он был перед группой киртана, люди думали, что он один из нас, и спрашивали его, где и когда будет фестиваль. Я решил оставить свои попытки вмешаться: он стал отвечать почтительно. «Фестиваль в конце пляжа, вон там, – говорил он. – Начнется в 5:30. Приходите вовремя. И вам не захочется уходить».

Я улыбнулся и вспомнил стих Сарвабхаумы Бхаттачарьи:

санкиртанарамбха крите пи гауре
дхаванти джива шраване гунани
ашуддха читтах ким у шуддха читтах
шрутва праматтах кхалу те нанартух

«Лишь только начиналась санкиртана Гауранги, божественные
качества святых имен вмиг очищали слух живущих.
Внезапно нечистые умом становились чисты и,
продолжая слушать, пьянея, начинали танцевать».

(Сушлока-Шатакам, текст 32)

За два часа харинамы, обойдя все побережье, мы раздали более семи тысяч приглашений. Под самый конец харинамы навстречу группе киртана бросился какой-то дикий парень.

- Заткнитесь! – орал он. – Заткнитесь и валите с пляжа!

Он кричал и кричал на нас, приправляя речь грубой бранью. Когда он замахнулся на одного из парней с мридангой, наш охранник подскочил к нему и после короткой стычки придавил к земле, лицом в песок. Я пригляделся: под глазом у него наливался огромный синяк.

- Отпусти! – прокричал он.

Посмотреть на харинаму собралась толпа народу, и некоторые качали головами, как бы говоря не отпускать его. Охранник продолжал его удерживать минуту-другую, пока тот не утихомирился.

- О`кей, – сказал он. – Харе Кришна. Теперь дай встать.

Охранник ослабил хватку.

- Погоди! – крикнул я ему. – Не сейчас!

- Харе Кришна! – выкрикнул парень. – Харе Кришна! Кришна Кришна Харе Харе! Пусти, что ли.

Охранник посмотрел на меня.

- Погоди пока, – сказал я с улыбкой.

- Харе Кришна! – закричал он. – Харе Кришна! Харе Кришна! Харе Кришна! Харе Кришна! Харе Кришна! И Харе Рама тоже!

Потом посмотрел на меня и тихо сказал:

- Пожалуйста.

- Хорошо, – сказал я, – отпусти его.

Он поднялся, стряхнул песок и ушел.

- Почему вы так долго не отпускали его? – спросил один из наших парней.

Я улыбнулся.

- В шастре говорится:

эка хари наме йата папа харе
коно папер садхйа най тато папа каре

«Даже однократное повторение Харе Кришна маха-мантры так могущественно, что немедленно стирает в сердце бессчетные греховные реакции». Это был важнейший момент в жизни этого юноши: он воспевал. Я подумал, что надо бы позволить ему воспевать столько, сколько он сможет.

На фестивальную площадку мы вернулись почти ко времени начала программы. Народ все прибывал, и я заметил женщину, которая много лет тому назад была мэром этого города. Она была нам хорошим другом.

- Приятно снова вас видеть, – сказал я.

- Я бы не пропустила фестиваль ни за что на свете, – сказала она.

- И вы все еще помните нас, спустя столько лет?

- Как я могу вас забыть? – сказала она. – И моя дочь, и я часто носим те великолепные сари, что вы нам подарили. А в этом году мы впервые принесли на фестиваль моего маленького внука. Подумать только! Три поколения последователей. Полагаю, теперь это уже традиция в нашей семье.

Поговорив с ней немного, я отправился к одному из моих самых любимых фестивальных мест, шатру с книгами. К моему удивлению, там шел яростный спор между матерью и ее дочерью-подростком.

- Просто купи мне эту книгу, мам, – кричала девушка. – Купи мне Бхагавад-гиту!

- Но это не Библия! – кричала в ответ мать.

- Мама, я тебя не понимаю, – сказала девушка, тряхнув головой. – Я чуть не всю свою жизнь была атеисткой. Теперь, поговорив с Харе Кришна, наконец-то стала думать, что и правда, Бог есть. Я думала, тебя это осчастливит. Как ты можешь лишить меня шанса прочесть их книгу, в которой, как мне сказали, Бог описывает Сам Себя? Ты хочешь, чтобы я атеисткой оставалась?

Мать тяжко вздохнула.

- Хорошо, дайте нам одну Бхагавад-гиту, пожалуйста, – сказала она преданному за столиком с книгами.

К столику подошла другая женщина.

- Я хотела бы приобрести «Шримад-Бхагаватам», – сказала она.

Я повернулся к ней.

- Может быть, вам лучше начать с Бхагавад-гиты? – сказал я. – «Бхагаватам» посложнее.

- Нет, – ответила она, – это не для меня. Это для сына. Бхагавад-гиту я ему купила на вашем фестивале двадцать пять лет тому назад. Он ее прочитал, раз пятьдесят, не меньше, и теперь хочет перейти на что-то более глубокое. У него даже есть веб-сайт, на котором он учит «Бхагавад-гите как она есть».

- Неужели? – сказал я.

- О да, – отвечала она, – и весьма посещаемый. Он говорит, это от того, что он никогда не говорит ничего отличного от автора, Свами Прабхупады.

- Мои благодарности и вам, и ему, – сказал я.

Проходя мимо магазинчика подарков, я заметил на выходе женщину, прижимающую к груди CD.

- Я так ему благодарна, – сказала она мне.

- Кому? – спросил я.

- Мистеру Дасу, – ответила она. – Не могу выговорить его имя полностью.

Он держала компакт-диск Бада Харидаса Даса.

- В прошлом году на вашем фестивале купила его CD. Позже в тот же год умер мой отец, и этот диск давал мне утешение. Это было самое трудное время моей жизни. Я дни напролет ставила эту небесную музыку, и его мягкий голос утешал меня, а я так в этом нуждалась. Сегодня, к счастью, нашла и его второй диск.

Немного погодя я уже обращался к собравшимся со сцены. Для меня это важнейшая часть каждого фестиваля, во время которой я могу делиться мудростью сознания Кришны. Огромная толпа, даже сидя на летней жаре, внимательно слушала. Окончив лекцию, я спустился со сцены. Внизу меня дожидался мужчина.

- Отличная речь, – сказал он.

- Спасибо, – сказал я. – Всему, что знаю, я научился у своего духовного учителя.

- Мы с семьей побывали на многих ваших фестивалях за эти годы. Они необычны. За всеми этими развлечениями чувствуется послание. Почти все какие-то такие события в наше время бессмысленны. А сегодня несколько раз у меня волосы вставали дыбом, когда пели в начале программы.

В нашем ресторанчике через дорогу я вдруг увидел человека, подравшегося на побережье с охранником. Сидя за столиком, он поглощал большую тарелку самос и разговаривал с преданным. Под глазом его был синяк.

Преданный помахал мне, чтобы я подошел.

- Махараджа, – сказал он, – позвольте вам представить: Кшиштов. У него была тяжелая жизнь, но, как он сказал, теперь, когда он встретил нас, все изменилось. Ему на самом деле понравилось воспевание.

Я улыбнулся и показал на его синяк.

- Ну и фингал у вас, Кшиштов.

- Да уж, – сказал он, чуть улыбнувшись. – Попал сегодня в одну переделку.

Когда я отходил, он подмигнул мне подбитым глазом.

Так фестиваль и шел, сюрприз за сюрпризом. Думаю, что в действительности всё это не так уж удивительно: наши фестивали – часть санкиртаны Господа Чайтанйи, часть его дела по превращению грешников в святых. Я снова вспомнил пророческие слова Сарвабхаумы Бхаттачарйи, предвидевшего, что милость Господа Чайтанйи распространится по всему миру:

“Из сострадания спонтанно Господь Чайтанйа вернул людей
обратно к жизни и милостью Своих святых имен дал пересечь
бездонный океан века раздоров. Так новости об именах Кришны
из уст в уста передавались”.


[ Шрила Сарвабхаума Бхаттачарйа, Сушлока-Шатакам, стих 46 ]