Глава 8. Свет души

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 14. 2014-2017
  

“Добро пожаловать домой!”, приветствовал меня русский ученик Махаван дас на выходе из новенького здания аэропорта Нью-Дели. Я был утомлен после перелета из Бангалора. Махаван- мой секретарь, когда я путешествую по Индии, тридцатилетний брахмачари в шафране, с обритой головой и сумкой, забитой всяческими современными гаджетами — это сотовые телефоны, iPadы, наушники, зарядные устройства.

“Мы еще не дома, а так хотелось бы”, сказал я “, но до Вриндавана еще добрых три часа пути”.
“Ну, тогда поедемте быстрее”, сказал он. “Машина уже ждет нас”.

Мы стали пробираться через толпу людей, которые входили и выходили из терминала, как вдруг посреди толпы Махаван заметил немолодого человека в грязной одежде цвета бургунди. “Гурудев”, сказал Махаван “посмотрите на вон того человека. Похоже, что он просит помощи у людей. Наверно он нищий”.

“Он не нищий”, ответил я. “Он - буддистский монах из Тибета. И это часть их традиции- подходить к людям и просить милостыню. Так монахи развивают свое смирение”.
“Но у него нет чаши для подаяний”, сказал Махаван, “похоже он в отчаянии”.

Действительно, никто не подавал этому человеку. Мы видели, как подросток отпихнул его в сторону. Монах закрыл лицо руками и присел на скамью. Мгновение спустя появилась роскошно выглядящая пара, он встал и приблизился к ним, но и они проигнорировали его, а когда он стал настаивать, мужчина стал кричать на него. Монах казалось был очень взволнован. Он присел на скамью и уставился прямо перед собой, как будто погрузился в созерцание. Несмотря на потрепанный вид, он казался каким-то сияющим.

Я был шокирован тем, как люди обращались с ним. Я решил, что это просто мой долг- помочь ему. Я направился к скамье. Он заметил меня и подскочил, торопливо схватил меня за рукав. “Пожалуйста, позвольте мне побыть с Вами”, сказал он на английском. “Мне нужна поддержка духовных людей”.
“Конечно”, сказал я. “Давайте присядем?”
“У Вас есть время?” мягко спросил он.

“Все время в мире- для подобных Вам”, сказал я. Мы направились к скамье, на которой он сидел. Он все еще продолжал держать меня за рукав.
“Может Вы голодны?” спросил я. “Могу ли я чем-нибудь угостить Вас?”
“Спасибо, не надо”, ответил он. “Я не голоден”.
“Вы потерялись?” спросил я. “Могу ли я помочь Вам добраться до места назначения?”.

“Минуточку”, сказал он, выпрямил спину и закрыл глаза, приняв медитативную позу. Медленно вдохнув и выдохнув, он стал спокойным, безмятежным, и владеющим собой.
“И как только ему удалось обрести такое спокойствие сразу после такого ужасного обращения со стороны людей?” я был просто поражен. Шли минуты, я почувствовал, как волна спокойствия снизошла и на меня. Наконец он открыл глаза, его взгляд был устремлен не на меня, а куда-то вдаль. Он начал свое повествование.

“Меня зовут Цзеринг Лама”, сказал он. “Я приехал из Монастыря Сера в Лхаса, Тибете. Я живу там с пяти лет”.
“Ничего себе!” Я сказал. “А сколько Вам сейчас лет?”
“Семьдесят”.
“А какое служение у Вас там в монастыре?” спросил я.
“Я изучаю священные писания”, ответил он. “С самого детства я изучал труды Учителя Ламы Тзонгкапа, который жил в четырнадцатом веке. Он очень уважаемый учитель буддистских священных писаний, основатель Школы Джелуг-па, к которой я принадлежу. Мое главное служение- обсуждать с другими священные писания. Это неотъемлемая часть нашей традиции”.

“О, я имею честь встретиться с таким ученым мужем”, сказал я. “Мне очень жаль, я был свидетелем того, как люди обращались с Вами сегодня”.

Он покачал головой, как бы в знак того, что плохое обращение было неважным или как бы отклоняя мои похвалы. “Мечтой всей моей жизни было посетить Бодх Гаю”, сказал он. “Это место, где Будда достиг просветления. Это священное место находится здесь в Индии в штате Бихар. Несколько месяцев назад я попрощался со своими дорогими ученикам и отправился пешком один в Бодх Гаю”.
Я подумал, интересно сколько же сотен или тысяч учеников могло быть у такого человека.

“Когда я прибыл в Дели”, продолжал он, “двое мужчин предложили мне переночевать в их доме. Я был изнурен месяцами путешествия, поэтому, сразу же принял их приглашение. Той ночью они накормили меня, дали немного чаю. На следующий день я очнулся лежащим на тротуаре, в трущобах Дели. Наверно в напиток был добавлен какой-то препарат, что привело к потере сознания. Я обнаружил, что они украли все, что у меня было: мою одежду, паспорт, деньги и даже мои священные четки для воспевания. Я копил деньги с самого детства на это паломничество, и вдруг стало невозможным добраться до Бодх Гая.

“Теперь у меня нет ничего. Я нахожусь в аэропорту в течение трех дней, прошу денег у людей, чтобы завершить свое путешествие. Никто не дал мне еще ни единой рупии, наверно потому что я такой грязный и потрепанный”.
Я взял его руку и сказал: “Я помогу Вам”.

“Нет, нет”, сказал он. “Я не могу принять деньги от такого святого человека как Вы”.
“Все в порядке”, сказал я. “Я еще не святой. Я только пытаюсь, я – всего лишь новичок, уверяю Вас. Мне еще предстоит очень длинный путь. Поверьте мне, можете принять немного денег от меня несмотря ни на что”.
“То, что Вы говорите со смирением неправда”, четко сказал он. “Я изучил Ваше лицо и вижу Ваше истинное я сквозь глаза”.
“Вы видите меня через мои глаза?” спросил я.

“Да” ответил он. “Я изучал эту науку у тибетских учителей”. Он посмотрел мне прямо в глаза немигающим пристальным взглядом. Чувствуя себя неловко, я отвел взгляд, но он поймал мой подбородок рукой и повернул голову к себе, изучая мое лицо. Его маленькая рука была такой сильной.
Я тоже посмотрел ему в лицо.

Темные карие глаза смотрели на меня из-под прикрытых век. Внешние уголки век были раскосо подняты, чем напомнили мне искусство Тибета. У него был маленький плоский носик, тонкие губы, которые застыли решительной линией на лице, и казалось, что это была какая-то неуловимая улыбка. Очевидно, он не брился в течение нескольких дней, на его золотистой коже виднелись несколько маленьких шрамов. Казалось, от него исходило сияние, которое я больше чувствовал, нежели видел.

Мягкий пряный аромат тибетского ладана все еще исходил от его запятнанной, потрепанной в дороге одежды. Хотя его голова едва доставала до моего носа, я ощутил, как будто передо мной стоит кто-то большой и могущественный, тот, кто мог бы свалить меня прикосновением одного пальца.
Через несколько минут он заговорил. “Вы хорошо служили своему учителю в этой жизни”.
“Ну, я у меня было немного служения”, сказал я. “Как я говорил, пытаюсь, но …”
“Вы распространили его славу через написанное, через беседы и через фестивали, которые Вы проводите в далеких странах”.
“Далекие страны?” Я подумал: “Откуда тибетский монах мог знать о фестивалях в Польше?”
“Но Ваше служение было прервано в прошлом году из-за болезни”, сказал он.
“Ну, да. Я боролся с раком и …”
“В марте”, сказал он.

У меня перехватило дыхание. “Да”, сказал я. “Да. Вы совершенно правы. Это было в марте прошлого года”.
“Болезнь еще вернется”, сказал он.
“О, правда?” сказал я и услышал разочарование в собственном голосе.
“Не переживайте”, сказал он. “Я помогу Вам”.

Он встал со скамьи, сел на пол, принял полную йогическую асану, закрыл глаза и, казалось, мгновенно перенесся в другое пространство. Через несколько минут его брови нахмурились в глубокой медитации, губы пришли в движение, он стал воспевать молитвы на тибетском языке.

Люди остановились и уставились на необычную картину: саньяси, сидящий на скамье, а рядом с ним буддистский монах на полу. Они глазели на меня, как бы спрашивая разъяснений, которых у меня не было. Я мог только тихо сидеть, в то время как монах возносил молитвы обо мне.
Двадцать минут спустя он открыл глаза и обратился ко мне: “Все. Я убрал препятствия”. “У Вас будет долгая жизнь в служении Вашему учителю”.

“Ого!”, сказал я. “Большое спасибо”. Я встал и помог ему присесть на скамью.
“Сострадание первостепенно в учении Будды”, сказал он.
“Я знаю”, сказал я. “Но почему Вы так добры ко мне, к незнакомцу?”
“Мы не незнакомцы”, сказал он. “Я возвращаю то, что ты дал мне несколько жизней назад”.
Я почувствовал, как волосы на моих руках встают дыбом.
“Вы имеете в виду …, Всмысле мы были вместе в предыдущих …?”
“Некоторые вещи лучше не произносить”, ответил он. “Мне пора. Я должен попытаться осуществить мою мечту”.
“Подождите”, сказал я. “Минуточку. Я хочу помочь Вам”.
“Нет”, ответил он. “Я уже говорил, я не приму денег от тебя. Используй их, чтобы помогать людям, менее удачливым, чем ты сам”.

“Но постойте”, сказал я. “Откуда Вы знаете, как я использую деньги? Мы ведь только что встретились”.
“Как я говорил”, сказал он, “в глазах отражается свет души”.
Он повернулся и пошел по направлению к терминалу.
“Нет!” сказал я и побежал за ним. “Я не позволю этим людям плохо обращаться с Вами еще раз. Пожалуйста, возьмите это пожертвование. Этого будет достаточно, чтобы добраться до Бодх Гая и вернуться в Тибет поездом”. Я всучил ему несколько банкнот.

Он посмотрел на деньги долгим взглядом. Когда он поднял глаза, они были влажными.
“Я приму твою доброту”, сказал он медленно. “И никогда этого не забуду”.

Он стал удаляться, потом остановился и повернулся.
“Мы больше не встретимся в этой жизни”, сказал он. “Но я оставлю тебе особый подарок в монастыре Лхаса. Когда будешь там, назови мое имя. Монахи направят тебя”. Он вынул маленький листок бумаги из рукава и написал адрес монастыря. Я почувствовал, как все мое тело покрылось мурашками.

“Пожалуйста, обязательно приедь туда”, сказал он. “То, что я оставлю, будет очень ценным в служении твоему учителю”.
“Вы имеете в виду деньги?” спросил я.
“О, нет”, сказал он. “Ничего подобного. Это что-то более замечательное, чем то, что можно приобрести за деньги. Ты не будешь разочарован”. С этими словами он исчез в переполненной станции.

Я повернулся к Махавану. “Что это было? Сон?”
“Нет”, ответил он, видя мое изумление. “Я видел его своими глазами. Вы ведь поедете в Лхасу?”

“Да, конечно”, ответил я. “Я всегда мечтал посетить Тибет. А теперь у меня есть для этого повод: улучшить служение моему духовному учителю, Шриле Прабхупаде”.
“Могу ли я поехать с Вами?” спросил Махаван.

“Ты должен поехать со мной”, сказал я, “ чтобы напомнить мне, что я не спал, когда мы найдем то, что оставил для нас монах. А также подтвердишь, что служение великой душе никогда не напрасно”.

Шримад Бхагаватам 5.5.2 говорит:
Встать на путь освобождения из материального плена можно, только служа великим душам, достигшим духовного совершенства. К ним относятся имперсоналисты и преданные Господа. Тот, кто желает общаться с Самим Богом, равно как и тот, кто хочет слиться с Его бытием, должны служить махатмам.

Если человек не желает служить им и общается с теми, кто привязан к женщинам и сексу, перед ним открывается прямая дорога в ад. Великие души ко всем относятся одинаково. Они всегда уравновешенны, умиротворены и целиком отдают себя преданному служению. Они свободны от гнева и заботятся о благе каждого. Они никогда не совершают дурных поступков. Таких людей называют махатмами.

Дневник странствующего монаха. Том 14, часть 8 (3 марта 2016 г.)