Глава 15. Святая Земля

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 14. 2014-2017
   место: Вудсток

- Да я терпеть не могу ни вас самих, ни ваши убеждения! - кричал директор школы. - Ни за что и никогда, слышите, НИКОГДА, я не сдам вам больше школу на время Вудстока. - С этими словами он захлопнул дверь, оставив потрясённую Нандини даси застывшей на месте. Другого варианта размещения более чем семисот преданных, приезжающих на фестиваль, у нас не было.

Через пятнадцать минут её четырёхлетний сын Алекс, игравший с друзьями неподалёку, отправился к кабинету директора и, как ни в чём ни бывало, зашёл к нему. «Я хочу Вам кое-что сказать», - начал он. Директор, огорошенный смелостью пацанёнка, решил послушать, что же тот хочет ему сказать.

Спустя несколько лет после этого случая директор говорил Нандини: «Никогда в жизни я не слышал настолько внятной речи у четырёхлетнего ребёнка, что уж говорить о его убедительных аргументах, почему вам нужна эта школа». Тогда он разрешил нам пользоваться школой - Алекс убедил его, что это будет правильно!

Это было в 2013-м. С тех пор директор радушно встречает нас каждый год, когда мы приезжаем на Вудсток, и даже стал большим поклонником нашего Движения. Когда на прошлой неделе, за два дня до начала двадцать третьего Вудстока два наших автобуса из Украины и Молдовы прибыли к его школе, он, как всегда, лично встречал их.

- Ждите неприятностей, - предостерёг он, здороваясь с Нандини.

Он даже не пояснил. Практически все в стране знали, что консервативное правительство не в восторге от Вудстока и намеревается сделать всё, что только можно, чтобы помешать его проведению.

- Да я в курсе, - ответила Нандини. - В своей последней попытке прикрыть фестиваль они ввели столько ограничений из-за соображений безопасности, что затраты на его проведение возросли непомерно. Я слышала, организаторы обратились сегодня к общественности с отчаянным призывом о финансовой поддержке.

- Даже если они изыщут средства, - сказал директор, - ограничения настолько жёсткие, что будет просто невозможно провести фестиваль нормально. Они планируют тщательно обыскивать абсолютно каждую въезжающую машину. Говорят, что опасаются террористов. Ходят слухи, что на холмах вокруг снайперы, и фестивальное поле будет под прицелом.

На следующее утро я попросил своего водителя Гуру Крипу даса подготовить микроавтобус для выезда на поле Вудстока, где уже трудилось много наших - две недели они монтировали нашу Мирную деревню Кришны.

- Мне нужно полчаса, - сказал он, - надо ещё сбегать забрать спецпропуск и удостоверения, которые правительство выдало на нашу машину.

«Надо же... так это правда, - подумал я. - Вудсток в этом году явно будет напряжённым».

Через час мы подъехали к грозного вида контрольно-пропускному пункту, установленному на единственной дороге, ведущей к фестивальному полю. Из заграждения внезапно появились шестеро полицейских в полной экипировке, подошли к нашему минивэну - руки на автоматах.

- Водителю остановить машину! - прокричал один из них в мегафон. - Вынуть ключ зажигания и медленно выйти из машины, руки за голову! Всем остальным в фургоне - то же самое. Быстро!

Пока мы стояли на дороге, они прохлопали нас с головы до ног, а потом обыскали машину.

- Теперь залезайте обратно, - сказал тот же офицер.

Немного растерянные от происходящего, мы поплелись обратно.

- Шевелитесь! - рявкнул офицер. Когда мы отъезжали, я встретился с ним взглядом и постарался улыбнуться. Он только зыркнул в ответ. Я отметил номер его полицейского значка, 44. Надо было предупредить остальных преданных, чтобы были осторожны, когда будут проезжать.

При въезде на территорию фестиваля я сказал ехавшим с нами парням: «Им так придется поменять девиз фестиваля с этого «Мир, любовь, рок-н-ролл».

Но лишь только мы добрались до нашей Деревни площадью в полгектара земли, напряжение спало. Парни проделали грандиозную работу, установив все наши яркие тенты, включая главный, более пятидесяти метров в длину.

- Нам повезло, - сказал помогавший преданный-новичок. - Синоптики предсказывали дождь каждый день, но его не было ни разу.

- Это не везение, - поправил я его. - Это милость Кришны. В книге «Кришна» царица Кунти говорит Господу: «Так что, мой дорогой Кришна, нет речи о везении или невезении; по Твоей милости мы всегда в благоприятном положении». Это было истиной тогда, это истина и сейчас - если только мы служим миссии Кришны, жизнь наша всегда благоприятна.

Прогуливаясь по огромной территории, выделенной для нашей Деревни, я всё удивлялся тому, что мы располагаемся на той же самой поляне уже в тринадцатый раз. «Она стала святой землей, - задумался я. - Чувствуется, что атмосфера поменялась. Ведь мы по многу часов пели здесь святые имена, днями напролёт. И не только мы, но и тысячи людей с Вудстока пели вместе с нами Харе Кришна».

- Святая Земля! - восторженно воскликнул я. - Воистину! - и все преданные, работавшие на поле, обернулись на меня в удивлении.

«Они друг с другом обсуждают игры Кришны непрестанно и воспевают имена Его, что дарят преданность чистейшую. Чтобы разрушить злодеяния века Кали, они, охваченные счастьем, даруют миру знание о Харе Кришна мантре».
 
Сарвабхаума Бхаттачарья, Сушлока-шатакам, текст 76

На следующее утро было собрание всех семисот преданных. Я подчеркнул, что наше присутствие на Вудстоке - событие историческое, и что мы должны воспользоваться возможностью повлиять на молодежь Вудстока посредством святых имён.

- Carpe diem, - начал я. - Этот афоризм на латыни означает «лови мгновение». Семьдесят пять лет тому назад на этом самом месте, где мы сейчас сидим, шли военные действия, с массовым уничтожением населения армиями и союзников, и гитлеровского блока. Никому не было спасения: ни мужчинам, ни женщинам, ни детям. Но сейчас, в мирное время, преданные России, Германии и Америки могут собираться вместе, как братья и сёстры, и свободно распространять наше послание. Мы должны делать это, чувствуя безотлагательность: как известно, история часто повторяется. Давайте же петь и танцевать, объединённые одной целью - дать миллиону молодых людей, приехавших на Вудсток, простое и радостное решение проблем на все смутные времена!

Преданные ответили на мои слова рёвом одобрения. Вот тогда во мне и появилась уверенность, что Кришна, так или иначе, но позаботится о том, чтобы Вудсток продолжал проводиться.

По традиции день до официального начала фестиваля Вудсток - это «День Харе Кришна». К этому времени большинство народа уже заехало, и в одиннадцать утра мы открываем нашу Деревню. Ко всеобщей радости, в этом году полноценная раздача прасада в нашем тенте «Пища для мира» началась рано - несмотря на все сложности, связанные с доставкой прасада по перегруженной из-за полицейских проверок дороге. Я был поражён - люди буквально бежали к нашему огромному тенту, услышав, что прасад у нас продаётся за символическую плату. Тогда же мы выкатили огромную колесницу Ратха-ятры на единственную дорогу территории фестиваля, и голоса ста преданных слились во вдохновенном киртане. Святая земля становилась всё священнее.

Грохоча, колесница прокладывала свой путь через людскую толчею. Я передал свою цветочную гирлянду какой-то девушке, тянувшей один из канатов. В одной руке у неё была банка пива, в другой - сигарета. Она посмотрела на гирлянду и в момент откинула и пиво, и сигарету.

- Нестыковочка, - сказала она. - Два разных мира.

«Минус один, осталось 999 000», - посмеялся я про себя.

Подходило много молодёжи, и чтобы тянуть колесницу, и чтобы попеть с нами и потанцевать. Поначалу я удивлялся, что столько людей знает Харе Кришна мантру. Выхватив из киртана одного взъерошенного парня с диким ирокезом на голове, я спросил его:

- Откуда ты знаешь эту песню?

- Это ж Кали-юга, чувак! - крикнул он, перекрывая шум киртана. - Нет иного пути!

С этими словами он запрыгнул обратно в киртан и продолжил безудержно петь.

Мы специально напечатали привлекательные приглашения в нашу Деревню, и, кажется, никто от них не отказывался. За два часа были распространены все 10 000, что мы захватили с собой в тот день. Когда, обращаясь к ведущему киртана, я выразил своё недовольство тем, что мы не взяли больше, одна девушка услышала наш разговор.

- Вы не волнуйтесь, здесь все знают о Мирной деревне Кришны, - сказала она. - На прошлой неделе на официальном сайте Вудстока был онлайн-опрос, и на вопрос «Где на Вудстоке вы тратите больше всего денег?» - девяносто процентов ответило: «В тенте Харе Кришна «Пища для мира»!

Вечером тент мантра-йоги был набит битком. Махатма даса, Шиварама Свами, Б.Б. Говинда Махараджа, Бада Харидас и Мадхава прабху один за другим вели киртан. Когда в час ночи киртан закончился, я вышел на улицу и с удивлением обнаружил, что в палатке «Вопросы-ответы» до сих пор было около сотни человек. Я высказал своё удивление одному из наших охранников, и тот ответил: «Ну да, я вот тоже стою и смотрю: с киртана они идут в «Вопросы-ответы», потом - в книжную лавку, откуда в большинстве случаев уходят с «Бхагавад-гитой», кулинарной книгой или «Шрила Прабхупада-лиламритой».

Прежде чем вернуться на нашу базу, я подошёл к тенту «Пища для мира».

- Как идут дела? - спрашиваю у Расикендры даса.

- 30 000 порций прасада за сегодня, - отвечает он, вовсю улыбаясь. - И мы уже начали готовить на утро.

- Как насчёт того, чтобы немного отдохнуть? - спрашиваю я, поражённый.

- Слишком сильный поток нектара, - говорит он, уходя.

Потом оборачивается и добавляет:

- Ах, да! Мы даём маха-прасадам полиции на блокпостах, и они понемногу к нам смягчаются. Сейчас все фургоны с прасадом проходят контроль довольно быстро. Из всех четырёх школьных кухонь до фестиваля добираемся всего за тридцать минут.

На следующий день позвонил организатор фестиваля Юрек Овщак и попросил нас быть на главной сцене к торжественному открытию. «Не мог бы ты захватить с собой нескольких своих артистов в их красочных костюмах?» - спросил он. В три часа дня мы подошли ко входу на главную сцену, где нас встретили охранники и тут же провели по лестницам за кулисы. Начальник охраны сказал: «Вы следующие после Юрека и тех музыкантов. Проходите прямо в первый ряд. Так вас хорошо будет видно всей трёхсоттысячной толпе».

Через несколько минут Юрек вышел на сцену и поблагодарил всех присутствующих за помощь в сборе средств на нужды детских больниц. Сказал, что фестиваль Вудсток - это его благодарность за все их старания. А затем объявил во всеуслышание, что никакая политика не сможет остановить этот фестиваль и что все мы одержали в этом году над оппозицией победу. Смягчив тон, он повернулся к нам с преданными и сказал: «Давайте поблагодарим Мирную деревню Кришны за то, что они с нами, снова со своей вкусной едой и программой!» 300 000 людей зааплодировали, а я помахал им рукой и тихо сказал: «Шрила Прабхупада, молюсь, чтобы Вы видели нас сейчас и остались довольны».

Благодаря короткой фразе Юрека наша Деревня вскоре была заполнена до отказа. Там постоянно находилось порядка пяти-десяти тысяч человек: в главном тенте, в очередях за прасадом, в шатре, где рисовали узоры хной. Кто-то был на занятиях по йоге, кто-то - на семинарах, а кто-то просто прогуливался по нашей безупречно чистой территории.

Вечером из Нью-Йорка прилетела Ачьюта Гопи даси и завела всю честную компанию своим ночным киртаном в тенте мантра-йоги.

На следующее утро Нандини, размахивая газетой, бежала ко мне, пока я забирался в минивэн, отправляющийся на фестиваль.

- Гурудева, Гурудева! Смотрите! «Газета Выборча» [польская ежедневная общественно-политическая «Газета избирателя» - примечание переводчика], одна из крупнейших газет страны, напечатала на первой полосе хорошую статью о Вудстоке, и на шапке - наш парад Ратха-ятры.

Мы в восхищении уставились на газету.

- Никогда бы не подумал, что мы получим такое признание, это при нынешней-то политической обстановке, - сказал я.

- Всё благодаря служению столь многих замечательных преданных в этом году, - сказала она, - ну и, возможно, небольшому везению.

- Это не везение, - сказал я с улыбкой, повторяя сказанные за день до этого слова. - Жизни наши благоприятны из-за милости Кришны.

Когда полчаса спустя наша машина подъехала к контрольно-пропускному пункту Вудстока, я заметил, что полиция проверяла машины уже не так тщательно. Мы подъехали ближе, и полицейский просто посмотрел на нас и махнул рукой, чтобы проезжали.

- Снайперы, похоже, отправлены в отставку, - пошутил я, обращаясь к преданным в машине.

К моменту нашего прибытия раздача прасада уже шла полным ходом.

- Пойду немного пораздаю прасадам, пока не началась Ратха-ятра, - сказал я преданным в машине.

Зайдя в тент «Пища для мира» и выглянув на улицу, я не мог поверить своим глазам: восемь очередей растянулись метров на семьдесят каждая. Присоединившись к одной из команд раздатчиков, я стал раздавать последнее блюдо из всех - халаву. Она всегда пользуется спросом у участников фестиваля. Зачерпнув поварёшкой из кастрюли, я положил щедрую порцию на пустую тарелку молодого человека, стоявшего передо мной.

- Ты не берёшь ни риса, ни овощей? - удивился я.

- Нет, - был ответ. Парень стоял, уставившись в тарелку.

- Пожалуйста, проходи! - настойчиво попросил один из раздатчиков, видя, что тот продолжает глазеть на халаву. - Тут люди ждут.

- Секундочку, - сказал он с улыбкой, зацепил халаву пальцем и отправил в рот. - Ммммм! - замер он ещё на несколько мгновений. - Я ждал целых двенадцать месяцев, чтобы снова испытать этот вкус!

- Достойный ветеран нашего фестиваля, - сказал я ему, мягко намекая, чтобы он отошел в сторону.

Двадцать минут спустя я выбыл из линии раздатчиков, решив: «Надо пофотографировать эти длинные очереди».

Достав фотоаппарат, я сделал несколько снимков людей неподалёку, а затем подкрутил объектив и сфокусировался на тех, что стояли дальше. И, к своему удивлению, увидал в очереди троих полицейских.

Выдвинув объектив до предела, я разглядел их знаки отличия, должности, и тут - потрясающе - значок 44! Это был тот самый полицейский, что был так груб с нами в день нашего заезда на Вудсток.

Я сказал тихонько: «Вы только посмотрите, как меняются людские сердца от общения с преданными Господа!»

Десять минут спустя я уже шёл перед колесницей Ратха-ятры, которая вновь не спеша прокладывала свой путь по оживлённой дороге. У канатов было больше обычных людей, чем преданных. Прошло сорок пять минут, киртан набрал обороты, и тут внезапно подбежал молодой человек, одетый лишь в заляпанные джинсы и покрытый всевозможными странными татуировками - в буквальном смысле слова, с головы до пят. Он рухнул прямо передо мной на землю, лицом вниз, как будто предлагая дандаваты.

Колесница быстро продвигалась вперед, и я попросил нескольких мужчин убрать его с дороги.

- Аккуратно, - добавил я.

Лишь его подняли с земли, он пробрался вперёд и крепко меня обнял. Судя по свежей и въевшейся грязи, а также запаху, исходившему от его тела, он не мылся неделями.

- Уведите его! - скомандовал один из парней преданному рядом с нами.

- Нет, - сказал я, - всё в порядке.

Еще минуту-другую я продолжал вести киртан, а парень висел на мне, но вот, наконец, он меня освободил и пошёл рядом, качаясь из стороны в сторону, - очевидно, под влиянием алкоголя или наркотиков.

Двадцать минут спустя я остановился, чтобы петь на одном месте, и он снова упал плашмя на землю передо мной. На этот раз было слышно, как он что-то говорил. Мне даже показалось, что я расслышал слова «Кришна прештхая бхутале».

«Нет, не может быть», - решил я.

Поднявшись, он снова крепко меня обнял и - к ужасу всех преданных - поцеловал в щёку.

Охранники поспешили вмешаться.

- Всё в порядке, - сказал я. - Он не опасен.

Прошёл час - а он всё ещё был рядом. Когда, завершив киртан, я собирался передать микрофон другому преданному, этот парень внезапно выхватил его у меня из рук и принялся сосредоточенно, с закрытыми глазами, петь маха-мантру.

«Да как это возможно?» - думал я.

Он пропел несколько строф, и я забрал у него микрофон. Просто это выглядело слишком странно даже для Вудстока: человек, каждый сантиметр тела которого покрыт жуткими татуировками.

Я передал микрофон другому преданному и отошёл в сторонку перевести дух. Краем глаза я заметил, что пьяный следует за мной.

- Простите, - сказал он по-английски и в очередной раз меня обнял.

На мгновение я потерял дар речи.

- Простить? - переспросил я.

- Да, - ответил он, понурив голову. - Я Ваш падший ученик, бхакта Рафал. Много лет назад я жил на ферме Новый Шантипур на юге Польши. Когда Вы приезжали, я Вам служил. В сердце своем я принял Вас духовным учителем. Вы не узнали меня из-за всех этих татуировок, - сказал он. - Пожалуйста, спасите меня, Гуру Махараджа!

- Всё хорошо, Рафал, - ответил я. - Не беспокойся. Присоединяйся ко всем нашим киртанам сегодня и завтра и ешь много прасада. Попробуй вернуть себе вкус к сознанию Кришны. Чуть позже мы с тобой поговорим подольше, но прямо сейчас - давай обратно на Ратха-ятру.

Мы шли, и он крепко держался за меня. Я мысленно помолился: «Шрила Прабхупада, прошу Вас, спасите этого человека».

День в нашей Деревне прошёл гладко. Ближе к вечеру Расикендра даса обратился ко мне:

- Шрила Гурудева, - сказал он, - мы потратили на приготовление почти двадцать шесть тонн продуктов. Я думаю, мы раздадим больше 150 000 порций прасада еще до окончания Вудстока. Сегодня утром у нас закончился рис. Я проехался по магазинам и скупил до зернышка весь рис в городе! Владельцы магазинов очень нами довольны!

- Да, всё благоприятно, по милости Кришны, - сказал я.

Я торопился в тент мантра-йоги, горя желанием поскорее присоединиться к киртану Б.Б. Говинды Махараджа, когда ко мне подошёл молодой человек.

- Простите, сэр, могли бы Вы уделить мне пять минут Вашего времени? - взмолился он.

- Если честно, я спешу попасть в тент киртана... - ответил я нетерпеливо.

- Прошу Вас! - сказал он, удерживая меня за руку.

Видя его искренность, я остановился и уже спокойно сказал:

- Да, конечно. Что случилось?

- В прошлом году на Вудстоке мой друг обратился к Вам с несколькими вопросами. Вы с ним говорили по-английски, а я не знал языка и ничего не понял. Но я вижу, что после фестиваля он на удивление изменился к лучшему, и всё это, говорит, благодаря тому разговору с Вами.Что до меня, минувший год выдался очень сложным. От безысходности, чтобы справиться с тяжёлой жизненной ситуацией, я обратился к духовности. Однажды вспомнил, как Вы помогли моему другу. И знаете, что я сделал?

- Нет, а что ты сделал? - спросил я.

- Записался на курсы английского языка, чтобы свободно пообщаться с Вами на Вудстоке в этом году. Почти что целый весь год я ходил на занятия три раза в неделю, а потом даже съездил на две недели в Лондон попрактиковаться в английском.

- Ну, тогда, - сказал я, взяв его под руку, - давай-ка присядем на травку и как следует побеседуем…

К последнему дню Вудстока все преданные выдохлись. Но служения своего не прекращали. Сил придавало то, что всем им было видно, насколько же люди любят Мирную деревню Кришны.

Когда в этот финальный вечер в тенте мантра-йоги начались киртаны, ко мне обратился один преданный из Хорватии.

- Махараджа, можно задать вопрос? - сказал он.

- Конечно, - ответил я.

- Я в Мирной деревне Кришны на Вудстоке впервые, - начал он. - И заметил некоторые вещи, которые никогда не видел на других фестивалях преданных.

- Какие, например? - спросил я.

- Ну, во-первых, у вас на большой сцене по вечерам играют непреданские рок-группы. Приходят тысячи человек. Но мне непонятно, какое отношение к сознанию Кришны имеет музыка карми, звучащая в Деревне?

- Она, разумеется, не для преданных, - сказал я. - И мы не разрешаем песни непристойного содержания или с непристойной лексикой.

- Но... - перебил юноша.

- Позволь мне задать тебе вопрос, - продолжил я. - Куда идут тысячи молодых людей после концертов?

Задумавшись на мгновение, он ответил:

- Большинство - к тенту «Пища для мира» поесть прасадам.

- А затем? - спросил я.

- Ну, после этого многие оказываются в тенте мантра-йоги.

- И чем они там занимаются? - продолжал я.

- Поют Харе Кришна и танцуют, как безумцы, часами напролёт, - сказал он, улыбаясь.

- Да, - ответил я. - Всё это соответствует стиху Рупы Госвами, который не раз цитировал Шрила Прабхупада:
 
йена тена пракарена манах кришна нивешайет
сарве видхи-нишедха сйур этайор эва кинкарах

«Духовный учитель должен найти способы, с помощью которых люди, так или иначе, придут к сознанию Кришны. Все правила и предписания подчиняются этому принципу». 
Бхакти-расамрита-синдху 1.2.4

- Проповедник должен проявлять изобретательность в распространении послания сознания Кришны, учитывать время, место и обстоятельства и при этом не идти вразрез с традицией, - подвёл итог я.

- Хорошо, а как насчет девушек-преданных, показывающих танцевальные движения перед сценой? - спросил он. - Вся толпа повторяет за ними. Я такого нигде больше не видел.

- Опять же, мы делаем это только на Вудстоке и на наших фестивалях на побережье, - ответил я. - Это помогает людям концентрироваться, и тогда они поют и танцуют с нами часами напролёт.

Шрила Прабхупада хотел, чтобы мы изобретали новые способы распространения сознания Кришны. Однажды он очень здорово сказал: «Пораскиньте мозгами, как распространить это Движение».

Его духовный учитель Шрила Бхактисиддханта Сарасвати был очень изобретателен и делал всё возможное, чтобы привлечь людей к сознанию Кришны.

Достав телефон, я покопался в заметках и зачитал ему одну из своих любимых цитат из книги Бхакти Викаши Свами о жизни и учении Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати:

"Выставка состояла из двух частей, духовной и светской, с экспонатами, собранными со всей Индии, и вся эта феерия занимала больше квадратной мили.
Мирская часть демонстрировала самые разные достижения общества – в медицине, образовании, заботе о детях, сельском хозяйстве, животноводстве, искусстве и ремёслах, спорте и развлечениях. Правительства нескольких провинций отправили для показа свои материалы. Были увлекательные спортивные выступления: гимнастика, борьба, бокс, поединки на мечах и палках и джиу-джитсу. Были музыкальные номера, постановки, киносеансы, цирк и, как написал «The Harmonist», «другие невинные развлечения». Лучшим экспозициям и исполнителям вручали призы, медали и грамоты.

Духовная часть была устроена ещё более продуманно. В музее были фигуры Вишну и Кришны, а также различные предметы религиозного культа, например, вещи, принадлежавшие ранее известным садху. На книжной выставке были издания разных религиозных сект на разных языках и редкие рукописи неопубликованных духовных трудов. Были фотографии и портреты разных святых мест и знаменитых садху. Главной достопримечательностью была огромная рельефная карта Индии, занимающая более трети акра, сооружённая из камней, цемента и кирпича и показывающая важные места паломничества, расположение всех отделений Гаудия-матха и маршруты путешествий Господа Чайтаньи и Господа Нитьянанды. Диорамы в более чем пятидесяти палатках рассказывали о многообразии духовных практик Индии, с акцентом на учении Чайтаньи Махапрабху. Практику чистых Вайшнавов, псевдо-Вайшнавов и других религиозных сект иллюстрировали фигуры в полный рост, на фоне картин на подходящие темы по играм Господа Чайтаньи. Ещё одним новшеством для многочисленных посетителей было яркое освещение всего поля недавно проведённым электричеством".
Шри Бхактисиддханта-вайбхава, «Теистические выставки», стр. 355-356

Картан Мадхавы прабху, начавшийся поздним вечером, возвестил о восходе солнца на следующий день. Он стал «вишенкой на торте», достойным завершением лучшего за двадцать три года фестиваля Вудсток.

Проснулся я уставшим, в глазах туман.

«Надо вставать, - уговаривал я себя. - Надо наводить порядок, демонтировать сегодня всю Деревню, а через два дня возвращаться на побережье Балтийского моря, у нас еще три недели наших обычных фестивалей».

Когда около девяти утра я прибыл на поле, там уже суетились тридцать преданных, разбиравших Деревню. За воротами текли потоки людей, уезжавших с фестиваля домой на автобусах и поездах.

«Как только эти преданные выдерживают! - произнес я про себя. - Это возможно лишь благодаря Гаура-шакти, внутренней энергии Шри Чайтаньи Махапрабху».

Когда я проходил мимо тента «Пища для мира», уже почти полностью разобранного, несколько преданных подошли ко мне.

- Шрила Гурудева, - сказал один из них, - мы нашли кастрюлю риса и кастрюлю халавы, их почему-то не раздали. Что нам с ними делать?

Задумавшись на мгновение, я сказал:

- Давайте поставим столик там, на обочине дороги и раздадим отъезжающим. Найдите хорошую скатерть, приведите себя в порядок, найдите тарелки, ложки, поставьте небольшую табличку…

Уставшие и унылые, с мешками под глазами, преданные недоверчиво посмотрели на меня.

- Тут хватит лишь на тридцать или сорок человек, Шрила Гурудева, - сказал один из них. - За последние пять дней мы распространили 150 000 порций. Что изменится, если прасадам получат чуть больше людей?

- Подойдите поближе, сядьте, - сказал я, - и я расскажу вам небольшую историю.

«Однажды, после сильного шторма шли по берегу моря двое мужчин. Тысячи и тысячи мелких рыбёшек, выброшенные на берег, беспомощно бились на песке. Они шли, и тут один из них наклонился, поднял трёх рыбок и закинул обратно в воду.

Удивлённый, друг его остановился и спросил:

- Зачем ты это сделал? Здесь тысячи рыб на берегу. Какая разница, ну забросишь ты трёх обратно в море.

Тот улыбнулся и ответил:

- Для них - большая разница!»

Выслушав историю, преданные вскочили, вдохновлённые и, собрав всё необходимое, принялись раздавать людям Вудстока последние капли милости.

«Мои поклоны Гауре, прекраснейшему сыну Шачиматы. В век Кали поклонение Ему - свершение харинамы. Он - бриллиант сверкающий Земли, Он - вновь пришедший сын Махараджи Нанды. Дух Его проповеди идеально подходит для мира рождений и смертей. В своей обители Шри Навадвипа-дхаме Он погружён в медитацию на Собственный образ Враджендра-нанданы Шри Кришны».

Сарвабхаума Бхаттачарья, Шри Шачи-сута аштакам [Восемь молитв, прославляющих сына Шри Шачи деви], стих 7