1996 год 20 октября

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 2. 1996
  

Сегодняшний день, воскресенье, я отвел для встреч с учениками. Некоторых из них я не видел уже два года. Трибанга Сундара дас был одним их тех, кто пришел, он недавно вернулся во Владивосток из Грозного, столицы Чеченской Республики. Чечня, официально являвшаяся частью Российской Федерации, недавно попыталась стать независимым государством, и в результате этого в Грозном много месяцев продолжалась война между правительственными войсками и чеченскими боевиками.

Трибанга Сундара был членом небольшой группы преданных ИСККОН, которые раздавали в Грозном прасадам до войны и уехали оттуда совсем недавно, когда чеченские боевики завладели столицей. Мне нужно было встретиться со многими преданными, поэтому мы не могли разговаривать долго, но Трибанга Сундара оставил мне свой дневник.

Когда закончилась встреча с учениками, было уже поздно, я приготовился ко сну. Перед тем, как лечь, я взял в руки дневник и, заглянув в него на несколько минут, уже не смог его отложить. Чтобы поделиться с читателями примером веры и смелости преданных миссии «Пища для жизни» в Чечне, я включаю в свой дневник записи о нескольких днях из дневника Трибанга Сундары.

Выдержки из дневника Трибанга Сундары

6 августа, Грозный, Чечня

4:30 Сегодня я снова проснулся поздно. Вчера вечером я долго не мог заснуть, думая о будущих перспективах нашей миссии в Чечне. После вчерашних подсчетов мы пришли к выводу, что для распространения миллиона порций пищи нам нужно приготовить еще 54 тонны прасада. Ежедневно из заброшенной школы, в которой мы живем здесь, в Грозном, распространяется примерно одна тонна пищи. Если мы увеличим распространение вдвое, то скоро нам это удастся. У нас будет уникальная возможность прославить нашим достижением Шрилу Прабхупаду в год его столетия.

Мне кажется, сегодня я буду очень занят, нужно позвонить в Новосибирск и поздравить мою маму с днем рождения. Обычно на каждый день рождения я посылаю ей телеграммы, но если в это раз придет телеграмма из Грозного, это будет для нее не очень хорошим подарком. Поэтому я попросил одного корреспондента помочь мне позвонить по телефону спутниковой связи, чтобы все выглядело так, как будто я звоню из Москвы.

5:30 Я помылся, постирал одежду и нанес тилаку.

5:50 Только что встало солнце, и в городе закончился комендантский час. Теперь мне нужно пригнать наш микроавтобус «рафик» с фермы, которая находится за городом, где мы каждую ночь оставляем его для сохранности. Наверное, я возьму с собой бхакту Андрея. Он приехал из Москвы всего два дня назад, чтобы помочь в деятельности нашей программы.

9:00 Возвращаясь с Андреем с фермы, мы подъехали к школе. Через окно я увидел в соседнем доме человека в белой мусульманской шапке и с молитвенными четками на шее. На одном плече у него висел гранатомет, а на другом - автомат, он был в куртке, с карманами, набитыми гранатами и магазинами от автомата. Увидев нас, он закричал: «Эй, идите сюда!» Я медленно пошел к нему, рассуждая: «Он выглядит как чеченский боевик, возможно он не один». - «Идите сюда», - еще раз закричал он. Я выкрикнул: «Мы из Движения Харе Кришна. Мы кормим в городе людей. Мы занимаемся гуманитарной деятельностью». - «Я сказал, идите сюда!» - закричал он еще более требовательно.

Я окаменел и не мог сделать ни шагу. В этот момент, из-за угла, повторяя джапу, вышли двое других преданных, Ядушрештха и бхакта Сергей. Мне стало немного легче - хотя бы мы не одни. Я подумал, что Сергею, возможно, удастся убедить боевика оставить нас в покое. Тогда человек занервничал и позвал своего друга, который был неподалеку. Сергей и Ядушрештха начали разговаривать между собой и внезапно побежали в разные стороны. Я подумал: «Что здесь происходит?» Боевик неожиданно схватил гранату и выдернул чеку.

Мой ум пронизывала мысль о том, что при взрыве гранаты осколки разлетаются вокруг на 100 метров. Мне нужно было сообщить другим преданным о происходящем, потому что они могли быть рядом и повторять джапу. Сказав Андрею: «Побежали», я помчался в направлении школы. На мгновение остановившись у входа, я закричал: «Чеченец сейчас бросит гранату!» Потом я вбежал внутрь здания и упал на пол, но заметил, что Андрея со мной не было, должно быть, он побежал в другую сторону.

Я ждал взрыва гранаты, но ничего не произошло. Через мгновение во дворе школы появилась группа из 20 или 30 чеченских солдат. Прицелившись из автоматов в окна, они приказали нам выходить. Сначала я не понял, был ли обращен их приказ только к одному человеку, или к двум, или ко всем преданным. Подползая к двери храмовой комнаты, я увидел Каликрита, он только что закончил одевать Божества. Я сказал ему: «Прабху, кажется, у нас гости». - «Да, на самом деле? - отозвался он. - Кто такие?» Дрожащим голосом я ответил: «Чеченские боевики, и они вооружены».

Казалось, на Каликрита это ни как не повлияло. Он был совершенно спокоен. Я взял свои четки и с трясущимися руками попробовал повторять джапу. Вскоре стало ясно, что приказ выйти на улицу относился ко всем нам. Один за другим мы начали выходить во двор. Я увидел, что вся школа была окружена боевиками. Некоторые из них выглядели еще детьми, но в руках все они уверенно держали автоматы. Они приказали нам построиться у стены с одной стороны двора. Здоровый рыжий чеченец подошел к Ядушрештхе и снял у него с руки часы. «Ты мне их даришь, - сказал он, - тебе они больше не понадобятся». Другой бородатый чеченец вышел из общей толпы солдат и, улыбаясь, взял на изготовку свой «АК-47». «Кажется, он всю работу сделает сам», - подумал я. Каликрит один среди нас был одет в дхоти; сделав шаг вперед, он начал проповедовать, но его никто не слушал.

Это было тихое светлое летнее утро. Медленно поднималось солнце, освящая руины школы теплыми лучами. Я механически перебирал в руке четки. Вспомнив фотографию Шрилы Гурудева, которая лежала на моей полке, и фотографию Божества Господа Нрисимхадева, я начал молиться Ему. Мой голос был слабым, но искренним. Неожиданно весь страх исчез. Я твердо держал в руках четки. «Это проверка, - подумал я, - это последний экзамен, через который мне нужно пройти».

Казалось, время остановилось. Чеченец с «АК-47» в руках направил ствол на нас и собрался нас прикончить. Неожиданно другой чеченец заговорил с кем-то по рации. Он говорил на своем родном языке, и я не мог разобрать ничего, кроме слова «стрелять», которое похоже на русское. Но после этого он сказал нам: «Вы свободны. Нам приказали убивать всех русских, но вам, парни, повезло. Наш командир - религиозный человек. Он уважает гуманитарные миссии. Он знает, что вы раздаете людям пищу». Бородатый чеченец, который был готов расстрелять нас, разочарованно плюнул, поставил автомат на предохранитель, повернулся и ушел.

Вместе с солдатами мы вошли в школу. Один спросил меня: «Какая у вас есть еда?» Поскольку было рано, наши повара еще ничего не приготовили; все, что у нас было съестного, - это поднос сладостей с утренней службы, мы отдали его чеченцам. Они прикончили его за секунды. Я подумал: «Они получили милость». Уходя, они приказали нам приготовить для них обед на сто человек.

9:15 Мы все в растерянности и сбиты с толку тем, что случилось сегодня утром. Мы начали проводить утреннюю программу, но из-за постоянной стрельбы и взрывов снаружи едва ли могли слышать, как Каликрит вел киртан. Когда стало немного потише, мы провели лекцию по «Шримад-Бхагаватам».

9:30 Утренний прасадам. Читали джапу.

12:20 Я только что закончил 16 кругов. Из-за всех событий сегодняшнего утра было сложно сосредоточиться. На улице опять началась стрельба, но в этот раз гораздо сильнее, в основном била артиллерия.

Увы, но сегодня мне не удастся дозвониться маме и поздравить ее с днем рождения. Возможно она обидится на меня, но по крайней мере я еще жив.

13:40 Я помог переложить прасадам для распространения в металлические баки. Пожилые женщины группами приходят на нашу кухню за прасадом, они идут по улицам, где опасность подстерегает на каждом шагу.

У нас очень плохие новости: Андрея ранили в бедро. Чеченцы стреляли в него, когда он, убегая, перелезал через стену. Пуля прошла через бедро. Поскольку это была особая пуля со смещенным центром тяжести, Андрей потерял много крови. Сергей был с ним и отнес его в госпиталь.

14:40 Обед

15:10 Двое чеченских солдат заставили нас нести хлеб и баки с кашей в соседний квартал, где в подвале прятались другие чеченские солдаты и местные жители. Потом боевики потребовали отвезти их на нашем микроавтобусе в другой район города, чтобы доставить еще одной группе боевиков боеприпасы. Что я мог поделать? Мне пришлось согласиться.

19:00 Мне было тревожно от сложившейся ситуации, потому я снял с полки Божество Господа Нрисимхадева, поставил на алтарь и начал горячо молить Его: «Мой дорогой Господь, явившийся в форме получеловека-полульва, пожалуйста, защити нас!»

Мы с Каликритом взяли фисгармонь и караталы и начали петь бхаджаны. Пение унесло из наших сердец страх. Мне вспомнилась молитва Махараджа Парикшита из «Шримад-Бхагаватам» (1.19.15): «О брахманы, считайте меня полностью предавшейся душой, и пусть мать Ганга, представляющая Господа, относится ко мне также, ибо я уже поместил лотосные стопы Господа в свое сердце. Пусть летучий змей, или любое другое магическое творение - что бы там ни создал брахман - сейчас же ужалит меня. Единственное, чего я хочу - чтобы вы все продолжали воспевать деяния Господа Вишну».

Когда я молился, во дворе соседнего дома взорвалась ракета, выпущенная с пролетавшего вертолета, во все стороны разлетелись осколки. Но взрыв не мог заглушить звук киртана, льющегося из сердец предавшихся душ, которые беспомощно молились Кришне. Когда киртан закончился, мы вышли из храмовой комнаты во двор и увидели, что все окна были выбиты взрывом.

20:00 Мы провели собрание и обсудили, что будем делать, если бомбардировка со стороны российских войск усилится. Но на самом деле у нас не было иного выбора, кроме как оставаться в школе. Город окружен чеченскими боевиками. Нам нужно оставаться здесь и полагаться на Кришну. Но с настоящего момента мы решили ложиться спать, не снимая с себя одежды, на тот случай, если придется срочно убегать.

20:45 Без света помылся, воды было мало.

21:40 Читал «Шримад-Бхагаватам» при тусклом свете керосиновой лампы.

22:50 Я пытался заснуть, но из-за воспоминаний всего, что сегодня произошло, это было не просто. Я думал над тем, что наша вера проверяется в подобных экстремальных ситуациях. А это только начало. Кто знает, что может случиться сегодня ночью? Мне вспомнилась бенгальская поговорка, которую часто цитирует мой духовный учитель, Индрадьюмна Свами Махарадж:

ракхе кришна маре ке

маре кришна ракхе ке

«Если человека защищает Господь Кришна, кто же сможет его убить? И если Кришна хочет кого-то убить, кто же сможет его защитить?»

Мне кажется, что эти слова станут моим девизом до тех пор, пока я не выберусь из сложившейся ситуации.

7 августа

6:20 Ночь прошла относительно спокойно. Преданные говорили, что было несколько взрывов, но я, к счастью, ничего не слышал и спал крепко. 7

7:25 Я помылся и аккуратно поставил тилаку. Сейчас расход воды ограничен, поэтому каждый из нас использует только одно ведро, чтобы помыться и постирать одежду.

9:00 Я читал джапу в храмовой комнате, и заметил, что ищу прибежище у святого имени. Наше положение практически безнадежно. Со всех сторон мы окружены воюющими войсками. Вообще, это просто - взывать к Кришне так же, как маленький ребенок взывает к матери. Прочитал двенадцать кругов.

10:00 Снова плохие новости. Нам сказали, что больницу, где находится Андрей, вчера вечером полностью разрушили ракеты, выпущенные с российских вертолетов. Йогинатх вчера навестил Андрея и отнес ему четки и прасадам. Он сказал, что Андрей, несмотря на боль, выглядел бодрым и принимал все случившееся как волю Кришны. Но теперь больница полностью уничтожена. Мы пошли на улицу и увидели, что на том месте, где раньше стояла больница, теперь была груда кирпичей, обломков бетона, битого стекла… и тел. Еще вчера здесь ходили люди, разговаривали, работали, думали. А теперь зрелище здесь просто ужасное. Нам не удалось найти Андрея среди мертвых тел. Поэтому есть надежда, что он каким-то образом выжил и был куда-то эвакуирован:

ракхе кришна маре ке

маре кришна ракхе ке

«Если человека защищает Господь Кришна, кто же сможет его убить? И если Кришна хочет кого-то убить, кто же сможет его защитить?»

12:00 Вернувшись в храм, мы вместе спели молитвы и прослушали лекцию по «Шримад-Бхагаватам». Никого не нужно было уговаривать прийти на лекцию, для нас это настоящее спасение.

Сергей вернулся с фермы, где мы прячем наш «рафик». Он сделал правильно, что спустил колеса и унес с собой несколько деталей от двигателя, чтобы никто не смог забрать машину. Теперь мы снова все вместе… кроме Андрея.

13:00 Бой в нашем районе усиливается. Мы приняли прасадам в коридоре, потому что через разбитые окна в комнату влетают пули и рикошетят от стен. Теперь при перемещении даже внутри здания приходится ползти по-пластунски.

15:10 Я лежал на полу в храмовой комнате и слушал бхаджаны Шрилы Гурудева, но потом заснул. Я очень устал.

17:30 Пытался повторять джапу. Сейчас очень важно повторять внимательно, но мне удалось сконцентрироваться только на нескольких кругах. Некоторые занимались праджалпой на военные темы. В такой ситуации сложно не говорить о подобных вещах. Стрельба на улице все еще очень ожесточенная. Только Богу известно, когда закончится весь этот ад.

19:50 Я читал Вторую песнь «Шримад-Бхагаватам», но неожиданно отключили свет, поэтому мне снова пришлось мыться в темноте.

20:50 В школу пришли двое чеченских солдат. Один из них был еще мальчишкой лет тринадцати. У него с собой был «АК-47». Они начали искать что-нибудь поесть. Ничего не обнаружив, они забрали плеер Анилы и наручные часы Каликрита. Когда Каликрит попытался сопротивляться, его ударили. Еще они забрали мои туфли. Когда они уходили, я пошел за ними и пробовал объяснить, что они поступили неправильно.

Я начал говорить о законе кармы, но, когда я упомянул имя Аллаха, они рассвирепели. Мальчишка ткнул меня своим автоматом в грудь и закричал: «Ты хочешь, чтобы я тебя убил?» На меня смотрели глаза религиозного фанатика. В уме я начал повторять Харе Кришна. Мальчишка засомневался и не нажал на курок. Его приятель сказал: «Эй, Муса, или убей его, или пошли отсюда. У нас нет времени.» Тот отвел ствол автомата от моей груди и ушел.

ракхе кришна маре ке

маре кришна ракхе ке

«Если человека защищает Господь Кришна, кто же сможет его убить? И если Кришна хочет кого-то убить, кто же сможет его защитить?»

Я прибежал обратно в школу и, тяжело дыша, прислонился к стене, подумав: «Бессмысленно рискуя, я вынуждаю Кришну служить мне».

22:00 Сегодня вечером мы все вместе обсуждали, что нам нужно быть очень осторожными, чтобы не злить боевиков. В моем сердце мгновенно появился страх смерти. Если чеченцы недовольны нами, они могут вернуться в любой момент и убить нас просто ради веселья. После собрания я снова начал повторять джапу. Потом, в полной темноте мы провели еще одно собрание, но через полчаса мы начали петь молитвы Господу Нрисимхадеву, потому что вокруг школы стали взрываться ракеты. Я выглянул на улицу (рискованный поступок) и увидел, что неподалеку сильно горел газ, выходивший из разорванной трубы газопровода. Мы решили завтра утром покинуть школу. Оставаться здесь просто очень опасно. Нам нужно уйти в другое место.

8 августа

6:00 Проснувшись, я совершил омовение, нанес тилаку и постирал одежду. Всю ночь шел ливень. Невозможно было отличить раскаты грома и молнии от артиллерийских и ракетных ударов вокруг нас.

После мангала-арати мы приготовились уйти из школы. Перед уходом мы попытались спрятать от непрошеных гостей все храмовое имущество, книги, кухонную утварь и другие ценные вещи. Двух преданных, Сергея и Гарика, мы послали разведать местность, чтобы найти путь побега. Они вернулись и сказали, что чеченских солдат вокруг было не так уж много. Также было не много и местных, казалось, что все прятались в подвалах зданий, потому что российские вертолеты бомбили все вокруг в пределах видимости. Было жалко, что хотя с вертолетов пытались уничтожать чеченских боевиков, в основном гибло гражданское население.

Мы ушли, но Гарик решил остаться, чтобы присматривать за кухонным оборудованием и продолжать кормить горстку пожилых людей, которые постоянно приходили за прасадом. Никому из нас не понравилась эта идея, но он не находился в подчинении московского отделения нашей миссии, потому что добровольно присоединился к нам в Сухуми. Кроме того, он гораздо старше нас, и мы не могли заставить его поступить иначе.

7:00 О Кришна! Мы получили по-настоящему дурное известие, когда уходили. Кто-то вбежал в школу и сказал, что парень из Харе Кришна, который был ранен, только что умер. Я сел на пол и заплакал. Вчера я хотел отправиться на поиски Андрея, но из-за непрекращающегося боя не смог этого сделать. Мы совершенно беспомощны.

ракхе кришна маре ке

маре кришна ракхе ке

«Если человека защищает Господь Кришна, кто же сможет его убить? И если Кришна хочет кого-то убить, кто же сможет его защитить?»

11:00 Мы ушли из школы, прихватив с собой личные вещи и белый флаг на палке. Решили попробовать добраться до нашего «рафика». Когда мы быстро бежали через город, то не могли ничего узнать. Все было в руинах. Так или иначе, Кришна вывел нас, и к полудню мы невредимыми добрались до фермы.

Хозяин фермы тепло встретил нас, предложил остановиться в небольшом кирпичном доме. Все окна этого дома были выбиты взрывами ракет, но все же он был хоть каким-то прибежищем. Здесь мы и обосновались.

12:00 Прочитал 16 кругов. С холма, на котором находится ферма, мы видим весь Грозный. Город затянут дымом.

13:00 Слушал бхаджаны Шрилы Гурудева. Как только я слышу его трансцендентный голос, то сразу успокаиваюсь. Мы предложили пищу, приготовленную Амитой. Удивительно, что он смог готовить в такой неблагоприятной обстановке. Как только мы расселись, чтобы почтить прасадам, российские солдаты атаковали чеченских боевиков, которые прятались в лесу на расстоянии 200 метров от нас. Осколки от взрыва залетели в дом, и несколько кусочков даже упали в мою тарелку с кашей.

17:15 Я читал «Нектар преданности» и, подняв голову, случайно увидел, как российские вертолеты атакуют чеченских боевиков. Иногда вертолеты подлетают прямо к нашему дому, а потом, не открывая огонь, разворачиваются и улетают. Это достаточно страшно. Это похоже на игру в «русскую рулетку» - никогда не знаешь, останешься ли ты жив в следующий момент или нет. Кришна, пожалуйста, защити нас!

19:00 Я смотрел разные фотоальбомы, которые были с собой у преданных, и разговаривал на темы, не связанные с нашей нынешней ситуацией. Это был способ отвлечься от ужасной реальности.

Здесь мало воды, поэтому мы решили принести немного воды из школы. Сейчас бой продолжается в другой части города, поэтому идти за водой не очень рискованно. Ради безопасности мы решили пойти туда в сопровождении нескольких местных жителей. Утром по радио сообщили, что российские войска вошли в город, но когда мы шли по дороге, то увидели, что чеченские боевики все еще стоят на своих позициях. Мы добрались до школы и принесли обратно большой бак воды. Но этого хватит только на полдня.

20:20 Пока не стемнело, я читал «Молитвы царицы Кунти».

21:00 Мы ели свежую печеную кукурузу. Нам повезло, что хватило воды помыть руки. Но, чтобы почистить зубы, воды не хватит, что уж говорить об омовении.

21:30 Вокруг очень темно, и все, что я могу разглядеть - это пламя пожаров, бушующих внизу в городе. Стрельба вокруг нашего дома усиливается, поскольку русские вокруг нас стараются отогнать чеченских боевиков в лес. Со свистом над нами пролетают осколки. Но мы уже к этому привыкли, и это достаточно странно — кажется, мы не очень-то обращаем на них внимание. В темноте мы провели короткий киртан, а потом легли спать. Мне жаль, что весь день у нас не было настоящей духовной программы.

9 августа

6:35 Вчера ночью, перед тем как заснуть, я рассуждал: «Почему Андрей решил побежать в другую сторону, в то время как я побежал в школу, когда мы увидели того чеченского боевика?» Если во всей вселенной и есть безопасное место, то оно там, где находятся преданные.

Чтобы помыться, сегодня утром у меня был только один стакан воды.

9:00 Прочитал двенадцать кругов джапы.

10:45 Мы соорудили временный алтарь, достали наше Божество Нрисимхадева и все алтарные изображения. Каликрит дал лекцию по Первой песни «Шримад-Бхагаватам».

12:00 Слушал лекцию Шрилы Гурудева, но уснул. Неожиданно проснулся от звука очень близкого взрыва.

16:15 Слушал «Радио России», чтобы больше узнать о ситуации вокруг нас. Но решил, что это праджалпа, и начал читать «Нектар наставлений». Но, увы, из-за грохота яростного боя вокруг нас я не мог сосредоточиться.

19:20 Уже темнеет, и эта запись на сегодня будет последней. Весь день мы постились, потому что у нас нет пищи. Я чувствую себя сильно истощенным. Сегодня уже четвертый день, как мы находимся в таком неопределенном положении, но я понимаю, что основное беспокойство исходит не от пролетающих осколков, а от того, что мы не помним, что Господь нас защищает.

О мой дорогой Господь Нрисимхадева, пожалуйста, унеси из моего сердца семена страха, чтобы я смог полностью сосредоточить свой ум на Твоих лотосных стопах!

10 августа

6:20 Для утреннего омовения у нас на каждого было по полчашки воды. Мне удалось лишь почистить зубы. Мы думали о том, чтобы снова сходить в школу за водой, но бой вокруг снова усилился и мы решили не рисковать.

8:20 Снова никакого прасада. Я очень ослаб. Я даже не могу толком повторять мантру. Ордити пошел искать тело Андрея.

9:20 Мы провели утреннюю программу с лекцией по «Шримад-Бхагаватам».

11:00 Вернулся Ордити. Врачи из больницы, где был Андрей, отдали его часы. Во дворе больницы они показали Ордити могилу Андрея.

12:00 Прочитал восемь кругов джапы. Я размышляю о том, как дела у Гарика в школе, где сейчас идет ожесточенный бой. Местные жители говорят, что чеченские боевики и российские войска без проблем разрешают уходить беженцам.

14:15 «Рафик» готов. Накачаны колеса, и части двигателя, снятые раньше, поставлены на место. Начался дождь. Мы наполнили все емкости дождевой водой. Этого должно хватить на один день для омовений.

15:30 Дождь усилился. Я помылся под дождем, первый раз за два дня, и сразу же почувствовал себя лучше. Затем аккуратно поставил тилаку.

18:00 Читал Первую песнь «Шримад-Бхагаватам». Поел немного прасада. Мы решили  экономить то небольшое количество пищи, воды и бензина, что у нас есть.

19:30 Постирал свою одежду. По милости Кришны продолжается дождь, поэтому мы поставили ведра на чердак, чтобы в них капала вода с протекающей крыши.

Так или иначе, Кришна заботится о тех, кто служит ему. У нас уже шесть полных баков воды, этого должно хватить на два или три дня.

Мы узнали, что школа теперь занята русскими. Как там дела у Гарика? Сегодня мы немного воспряли духом, но все же мы хотим покинуть это место при первой же возможности. Здесь наше будущее также неясно, как и в школе. Я могу только догадываться о том, что думают преданные в Москве. У нас не было связи с ними уже четыре дня. Наверное, они очень волнуются. У Маюрадхваджа слабое сердце, и я уверен, что отсутствие новостей от нас не принесет ему ничего хорошего. Как он воспримет отчет о том, что в горящем Грозном пропали преданные. Что же нам делать? Мой дорогой Господь Кришна, все твои планы совершенны, мы просто должны их выполнить.

11 августа

7:00 Сегодня уже шестой день, как мы изолированы от реального мира. Конечно, это тоже реальный мир. В «Бхагавад-гите» говорится, что материальный мир - это место страданий.

Мы только что слушали по радио новости. Сказали, что бои будут продолжаться еще долго. Чеченцы были совершенно правы, когда говорили, что пришли «не для того, чтобы снова уйти». В новостях сообщалось, что организации гуманитарной помощи собираются проложить из мест, охваченных боем, гуманитарный коридор, через который сможет выйти местное население.

10:30 Прочитал восемь кругов джапы. Каликрит дал очень интересную лекцию по «Шримад-Бхагаватам».

12:00 Приняли прасадам. У нас кончается бхога. Прочитал еще восемь кругов. Как сложно контролировать ум. Из-за нестабильности нашего положения и вынужденного бездействия мой ум все больше и больше беспокоится.

13:35 Проходившие мимо местные жители сказали, что чеченские боевики захватили продовольственные склады, находившиеся под контролем правительственных сил, и открыли их для всех, кому нужна пища. Это напомнило мне о деятельности большевиков в 1917 году. Вся эта псевдоблаготворительность устраивается ради завоевания дешевого признания. Поскольку у нас практически не осталось продуктов, мы послали нескольких преданных за бхогой. Через некоторое время они вернулись с большим мешком спагетти и тремя ящиками дешевого итальянского сливочного масла.

20:25 Сегодня нам не удалось покинуть это место, потому что здесь идет напряженный бой. Я смеюсь над собой, потому что уже могу определять вид оружия по звуку выстрела.

Для сохранности нашего «рафика» я снова снял с двигателя несколько запчастей и переднее колесо.

21:40 На сегодня это последняя запись. У нас закончились свечи, и я пишу эти строки при свете лампочки в «рафике». Завтра будет ровно неделя с того дня, как начался бой за город. Мне хочется куда-нибудь убежать, лишь бы заняться хоть каким-то активным служением.

Сергей сказал, что по радио в какой-то передаче он слышал голос Мадана-мохана даса, он озабочен тем, что в Грозном пропала группа преданных миссии «Пища для жизни». О мой Господь, как же нам выбраться из этого сумасшедшего места? Здесь мы просто едим и спим. Я удивляюсь, зачем вообще мы отдали радиостанцию, которая была у нас? Это произошло всего за три дня до начала боя. Сейчас мы могли бы использовать ее для связи с внешним миром.

12 августа

7:10 У нас опять не хватает воды, каждому досталось только на то, чтобы умыться и почистить зубы.

10:00 Удалось прочитать восемь кругов перед арати. Сегодня я дал лекцию по «Шримад-Бхагаватам».

12:40 Слушал кассету с бхаджанами Шрилы Гурудева и одну из моих любимых лекций, которую он прочитал в Москве в 1990 году по Второй песни «Шримад-Бхагаватам». Она очень уместна в нашей ситуации. В тексте говорится:

анта-кале ту пуруша

агате гата-садхвасах

чхиндьяд асанга-шастрена

сприхам дехе ‘ну е ча там

«На последнем этапе жизненного пути нужно решительно отринуть страх смерти. Однако прежде следует разрубить узел привязанности к материальному телу и всему, что с ним связано, и избавиться от вех сопутствующих телу желаний».

Из школы пришел Гарик. Мы очень обрадовались, увидев его живым.

14:40 Провели собрание по поводу нашего положения. Присутствовали все десять преданных. Некоторые говорили, что мы должны оставаться здесь, другие - что нужно попробовать уйти. Я вступил в спор, утверждая, что, оставаясь здесь, мы очень сильно рискуем. Я сказал: «Где гарантия того, что одна из ракет или снарядов, которые целый день летают над крышей, не попадет в наш маленький кирпичный домик?» В конце концов все согласились, что нам надо уходить.

Мы решили послать несколько человек на разведку местности вокруг нас, чтобы найти отсюда дорогу. Меня попросили пойти в школу, чтобы взять там некоторые запчасти от нашего «рафика», потому что нам, возможно, придется преодолеть большое расстояние. Сразу же после того, как закончилось собрание, на соседний дом напали чеченские боевики.

18:45 Вместе с Гариком я пошел в школу, но, как только мы немного отошли от нашего дома, нас арестовали чеченские боевики. Они подумали, что мы российские солдаты в гражданской одежде. Они повели нас по дороге, чтобы показать своему командиру, и по пути заставили тащить большой мешок с мороженной рыбой. Их штаб находился недалеко, а командир оказался интеллигентным пожилым человеком. Он проверил наши документы, немного поговорил с нами и отпустил.

Добравшись до школы, мы увидели, что она была в плохом состоянии. Я прихватил те запчасти, которые были необходимы, и еще нашел карту автомобильных дорог окрестностей Грозного. Услышав, что рядом началась стрельба, мы быстро ушли. На обратном пути я увидел тело чеченского боевика без головы. Я пытался сосредоточить ум на Кришне.

21:00 Мы вместе спели киртан. Решили больше не слушать новостей, поберечь батарейки в нашем радиоприемнике и попусту не нервничать. Новости всегда дурные, и наполовину все они - вранье.

13 августа

12:00 Засыпая вчера вечером, я вспомнил молитву: «О Кришна, сколько еще будет длиться эта проверка?» Вокруг нас продолжается ожесточенный бой, поэтому мы не можем уйти.

14 августа

8:00 Проснувшись сегодня утром, я перечитал подношения разных лет моего духовного учителя на Вьяса-пуджу Шрилы Прабхупады.

10:15 Мы соорудили алтарь и спели киртан. На последнем комплекте батареек мы слушали лекцию Шрилы Прабхупады.

12:00 Приняли прасадам. Прочитал двенадцать кругов. Заклеил свои рваные туфли. Мы снова начали обсуждать, как отсюда поскорее выбраться.

14:30 Сегодня утром пришли чеченские боевики, и один из них представился начальником службы государственной безопасности и потребовал отдать «рафик». Мы не могли им сопротивляться. С ними был водитель, который попытался поставить на двигатель недостающие запчасти. Желая как можно больше замедлить процесс, в надежде, что им все надоест и они уйдут, я решил добровольно помочь. «Рафик» - это наша надежда на то, чтобы выбраться отсюда. Каликрит подошел ко мне и спросил на английском, смогут ли они завести двигатель. Я ответил тоже на английском: «Нет». Чеченцы с подозрением посмотрели на нас. Они не смогли завести двигатель, но им удалось вытолкнуть «рафик» со двора на улицу.

19:20 Через некоторое время начальник службы государственной безопасности вернулся с солдатами, и они начали нас избивать. Они вышвырнули нас из дома и потребовали, чтобы мы подошли к машине. Нам стало ясно, что мы покидаем это место навсегда. Сергей попросил хозяев сохранить наши Божества.

Вокруг «рафика» стояли несколько чеченцев и пытались завести двигатель. Они посадили нас на задние сиденья и потом сказали мне, что застрелят всех нас, если я не заведу двигатель.

Тем временем вокруг собралась толпа местных жителей. Они признали в нас преданных из «Харе Кришна - Пища милосердия» и спросили офицера, куда они собрались нас везти. Он объяснил, что нас увозят на допрос. Я завел двигатель, и мы поехали. Через 45 минут мы приехали к дому, где у них было что-то вроде импровизированного штаба. Заведя внутрь, они по одному нас обыскали, забрали все документы, бумаги и все, что им понравилось. Когда пришло время мне отвечать на вопросы, они попросили мои личные вещи. Все что у меня было - это простая матерчатая сумка, в которой лежал том «Шримад-Бхагаватам», записная книжка, ручка и две фотографии (на одной был Шрила Гурудев, а на другой - нрисимха-шалаграм, который Гурудев всегда носит у себя на шее). Ничто из этого их не заинтересовало. Они не заметили мои наручные часы, потому что у моего свитера были достаточно длинные рукава. После допроса они втолкнули меня в темную комнату, где находились другие преданные.

Позже пришли несколько молодых чеченцев и принесли немного фруктов. Они попросили рассказать о нашей вере. В конце концов солдаты постарше посадили нас в машину и отвезли в разрушенную контору нефтеперерабатывающего завода. Через окно мы наблюдали, как они снимали матерчатый тент с задней части «рафика», на котором большими буквами было написано «Харе Кришна - Пища милосердия». Как это было глупо! Они не знали, что наша репутация, связанная с этим знаком, защищает лучше всякого оружия.

Через некоторое время они отвели нас с завода в «рафик» и повезли за город. Дорога была достаточно опасной, потому что российские федеральные войска предположительно здесь расставили свои контрольные пункты и могли нас обстрелять. Поэтому всю дорогу я повторял молитвы Господу Нрисимхадеву. Я заметил, что другие преданные повторяли мантру также с большим вниманием. По милости Кришны мы добрались невредимыми. Машина остановилась у ворот угольного комбината. Чеченские солдаты объяснили нам, что их командование хотело обменять нас на их солдат, захваченных в плен русскими.

20:30 Мы ждали у ворот угольного комбината, сидя в машине. Я пытался читать «Шримад-Бхагаватам». Один из чеченских боевиков начал внимательно разглядывать картинки в «Источнике вечного наслаждения», который ему дал Махабуддхи. Шутя, он стал задавать какие-то вопросы, и нам снова выпала возможность проповедовать. Наконец, ворота открылись и мы въехали внутрь. По настроению чеченцев нам стало ясно, что мы представляли для них определенную ценность. В сумерках они грубо затолкали нас в очень маленькую комнату с заколоченными окнами.

21:00 Я прочитал еще два круга джапы. Мне кажется, здесь нам предстоит самая серьезная проверка, из всех, которые мы встречали. Может быть, она станет последней. Каликрит начал описывать решимость и преданность Прахлада Махараджа. Я подумал: «Да, рано или поздно придется уйти из этого материального мира». Когда он закончил, мы поклонились друг другу. Мы хотели вдохновлять друг друга до последнего момента.

15 августа

8:00 В полночь пришел чеченец и приказал нам выйти. На улице было темно и холодно. Не было слышно никакого шума. Это означало, что Грозный далеко. Солдаты затолкали нас в маленький автобус и очень сильными ударами по нашим шеям заставили нагнуться и смотреть в пол. Нас сопровождало так много вооруженных солдат, что казалось, мы были группой опасных преступников.

Через 30 минут нас привезли на опустошенную фабрику. Они вели нас внутрь по коридорам, в которых по обеим сторонам стояли солдаты с автоматами. Сзади раздался короткий приказ: «Кто поднимет голову, будет застрелен без предупреждения». Потом нас десятерых и еще старика чеченца затолкали в маленькую темную комнату размером два на два метра. Ощупав в темноте все стены, мы поняли, что это был большой холодильник. Если бы они закрыли дверь, то мы бы задохнулись. Но они оставили дверь немного приоткрытой, замотав ее проволокой, в качестве символического замка.

Через некоторое время нас по одному отвели в туалет. Когда пришла моя очередь, солдат, сопровождавший меня, направил свой автомат мне прямо в затылок. Он держал его так до тех пор, пока я не вернулся обратно в холодильник. Через час нас начали уводить по одному на допрос. Когда Ядушрештха вернулся, он рассказал, что нас приняли за русских разведчиков, прикинувшихся гуманитарной миссией. Нам сказали, что если мы не расскажем про себя правду, то они просто закроют дверь холодильника и прикончат нас. Еще у них был план, чтобы мы сами себе выкопали могилы, а они бы отрезали нам головы. Я начал думать о последних прошедших днях. Кришна готовил нас к последнему экзамену. Что можно поделать, если таков Его план?

ракхе кришна маре ке

маре кришна ракхе ке

«Если человека защищает Господь Кришна, кто же сможет его убить? И если Кришна хочет кого-то убить, кто же сможет его защитить?»

Чтобы облегчить головную боль, я решил немного отдохнуть, перед тем как меня вызовут на допрос. Лежа на полу этого тесного ящика, я просто на некоторое время отключился. К четырем утра они допросили только троих из нас. Находясь на полу этого отвратительно пахнущего ящика, я осознал необходимость постоянной концентрации на лотосных стопах Господа и звуках Его святого имени.

Охранявшие нас солдаты время от времени задавали вопросы и немного спустя стали относиться к нам дружелюбно. Один из них сказал, что если бы ему приказали нас расстрелять, то он бы этого не сделал. Я подумал: «Если настал мой последний день, то нужно как можно скорее прочитать все круги», - и начал читать мантру. Какое блаженство! Как искренне я взывал к Кришне.

На рассвете нас вывели из холодильника и приказали ждать в коридоре. Как раз в этот момент вернулась группа боевиков после ночного боя в Грозном. Они были очень возбуждены и громко разговаривали на своем родном языке. Мы обнаружили, что повторяем джапу, находясь посреди этой толпы. Вдруг один из них подошел ко мне и, показав на мой мешочек с четками, спросил: «Что это?» Я достал четки и показал ему. «А что ты бормочешь?» - требовательно спросил он. Перебирая четки, я негромко повторил мантру. «Громче!» - приказал чеченец. Я продолжал повторять святые имена громко и отчетливо. Все замолчали. Примерно десять раз я повторил мантру целиком. Этот солдат и все его друзья были ошеломлены. Затем он сел в углу комнаты на кровать, достал из кармана мусульманские четки и начал читать мусульманскую молитву. Потом поцеловал четки, спрятал обратно в карман и сразу же уснул.

В этот момент прибыл важный чеченский офицер. Он был высоким и сильным, лет под 40 или 45, черная повязка закрывала его лоб. Он начал задавать нам вопросы, но, в отличие от других офицеров, внимательно выслушивал ответы. Как мы узнали позже, именно он тогда приказал по рации нас отпустить, когда нас хотели расстрелять во дворе школы.

После нескольких минут разговора, он приказал нас освободить. «Они кормили моих людей, и теперь мой черед позаботиться о них», - сказал он. Позже он рассказал, что другие офицеры приняли нас за агентов секретной службы и были готовы вот-вот казнить, расстреляв всех до единого. Кришна прислал его в подходящий момент.

ракхе кришна маре ке

маре кришна ракхе ке

«Если человека защищает Господь Кришна, кто же сможет его убить? И если Кришна хочет кого-то убить, кто же сможет его защитить?»

Нас отвели к председателю департамента безопасности Чеченской Республики (так он сам представился). Он извинился за то, как с нами обращались, и сказал: «Война - это война, ну, сами понимаете». Потом он сообщил, что командир, который освободил нас, приглашает нас теперь к себе домой в качестве гостей. Перед тем, как мы вышли от председателя департамента безопасности, он пообещал нам связаться с московским офисом «Харе Кришна - Пища милосердия» и сообщить о нашем местонахождении. Мы спросили, можно ли  забрать наши документы, оставшиеся в доме на холме. Документы имели значение для въезда в Россию. Если бы их не было, нас поместили бы в так называемый фильтрационный лагерь для тех, у кого нет никаких документов, и мы могли застрять там не на один месяц.

14:00 Аслан, так звали того командира - нашего доброжелателя, тепло принял нас в своем доме. Он предоставил все вообразимые удобства - воду для того, чтобы помыться, бхогу для приготовления прасада и комнаты для проживания. Мы ходили по его просторному дому, повторяли джапу и не могли поверить, что нам удалось выбраться из ада.

17:10 Приняли прасадам и угостили наших хозяев. Потом помыли посуду и первый раз за много дней хорошо отдохнули.

19:30 Читал «Источник вечного наслаждения». Разговаривал с Асланом. Он оказался простым человеком, обычным автослесарем. Два года назад, когда в Чечне начались военные действия, российские войска разбомбили его деревню, и погибли многие его родственники. Его маленький сын стал инвалидом. После этого Аслан решил принять газават (мусульманский обет) и стать воином. Он объяснил, что чеченцы не хотели воевать, но были обязаны делать это, согласно древним законам шариата.

16 августа

7:45 Прочитал двенадцать кругов джапы. Удалось хорошо сосредоточиться.

9:00 Провели утреннюю программу.

10:20 Появился чеченский солдат и сказал, что к нам идет Маюрадхвадж прабху. Он прямо из Москвы приехал спасти нас. Я не мог поверить, что кто-то здесь нас нашел! Я выбежал и обнял Маюрадхваджа прабху и Шримана прабху, который приехал вместе с ним. Мы были так счастливы увидеть их. Они сказали, что искали нас уже три дня.

12:00 Мы попрощались с нашими гостеприимными чеченскими доброжелателями. Я сказал: «Барракало Аслан. Адик йоил». («Спасибо, Аслан. Всего тебе самого наилучшего».)

По пути из Чечни мы проезжали мимо длинных караванов беженцев. Иногда нас останавливали военные и проверяли документы, но с Маюрадхваджем у нас все было в порядке. Через три дня мы были в Москве.

Постскриптум

Двумя неделями позже я вместе с Каликритом снова вернулся в Грозный. Два дня мы провели с Асланом. Он вместе с боевиками отвел нас в тот небольшой дом на холме, чтобы забрать оставшиеся вещи. Также мы зашли и в школу. Там был полный хаос. Продуктов не осталось, и лишь большой ящик с нашими книгами стоял посреди комнаты. Гарика арестовала группа чеченских боевиков, но потом он был отпущен, хотя перед этим ему Божествами сломали ребра и разбили голову. Но сейчас по милости Кришны мы все в безопасности. Все, кроме Андрея, который отдал свою жизнь в служении Шриле Прабхупаде и Господу Чайтанье Махапрабху. Я молюсь о том, чтобы Господь забрал его домой, в духовный мир.

Конец дневника Трибанга Сундары