Сны становятся явью

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 6. 2004-2005
   место: Польша

После трудностей, с которыми мы столкнулись 7-го июля, мне каждую ночь стали сниться кошмары. Неделю спустя как-то вечером я рассказал об этом Шри Прахладу дасу. “Уже очень давно я не видел снов о сознании Кришны, – сказал я. – С тех пор как в мае начался тур, мне снится война или погони, от которых мне приходится скрываться. Я знаю, что это результат проповеди в обществе, которое зачастую противостоит тому, что мы делаем, но мне бы хотелось иногда передохнуть – хотя бы во сне”.

“Я знаю, что Вы чувствуете, – сказал Шри Прахлада, – Я тоже недавно видел несколько плохих снов, но всё изменится, когда через пару недель мы отправимся на фестиваль Вудсток”.

“Это правда, – согласился я. – На Вудстоке нет оппозиции. Юрек Овщак всегда стремится заполучить нас туда”.

“Точно, – подтвердил Шри Прахлад. – Как только мы окажемся там, Ваш ум сразу расслабится. Вы почувствуете себя лучше, ведь там организатор не только наш друг, но и предоставляет все возможности проповедовать так, как нам нравится”.

Ночью, перед тем как отправиться в кровать, я всё же испытывал некоторые опасения. Улёгшись, я вспомнил слова Шри Прахлада: “Всё изменится, когда мы приедем на Вудсток”. И скоро заснул.

Посреди ночи я вскочил. “Прахлада! – закричал я. – Прахлада!”

Шри Прахлад, который спал в нескольких метрах от меня, проснулся. “Что случилось, Гурудева? Снова кошмар?”

“Нет, – сказал я, – Я только что увидел прекраснейший сон!”

“О чём он был?” – взволнованно спросил Шри Прахлад, перевернувшись в своём спальном мешке и глядя на меня.

“Мне приснилось, что мы проводим собрание комитета тура, – начал я рассказывать, – Как вдруг в дверь постучали. Я сказал “входите”, и вошёл небесный мальчик. От него исходило мягкое свечение. Он преклонил предо мной колени и, не говоря ни слова, вручил большой свиток бумаги. От свитка тоже исходило сияние. Я развернул его и прочитал: “Увидимся на Вудстоке. Подпись: Господь Нрисимхадева”. И тут я проснулся”.

“Ух ты! – сказал Шри Прахлада. – Какой сон!”

“Ну да, наконец-то мне приснилось что-то духовное – сказал я, но мы не можем относиться к этому слишком серьёзно. Я помню, читал у Шрилы Прабхупады, что обычно сны не имеют смысла, хотя если сон о духовном учителе или Кришне – это замечательно”.

Я лёг на бок и погрузился в самый глубокий сон за несколько месяцев.

Следующие полторы недели программы нашего летнего тура проходили успешно. Мы отправили группу преданных в Костржын, место проведения предстоящего фестиваля Вудсток, чтобы начать возводить нашу Мирную деревню Кришны.

Компания, предоставляющая тенты, прибыла в Костржын примерно в это же время, чтобы установить 100-метровый навес для нашей главной сцены. Нашим парням предстояло работать 12 дней и установить больше 20 палаток поменьше, представляющих различные аспекты Ведической культуры: йогу, медитацию и реинкарнацию. Также предстояло проделать много другой работы: установить электрические опоры и протянуть провода, выкопать канавки для водопроводных труб, засыпать гравием грязные дороги, чтобы предотвратить месиво в случае дождя, установить ограждение вокруг нашего участка в три гектара. Юрек ожидал около 500 000 человек, и мы знали, что многие из них зайдут посмотреть на Мирную деревню Кришны.

Несколько дней спустя Шри Прахлада спросил, видел ли я ещё сны о сознании Кришны. “Нет, – ответил я. – Да и не жду. Тот сон был один на миллион… Я всё ещё беспокоюсь”.

“О чём на этот раз?”- спросил Шри Прахлада.

“Мирная деревня Кришны – огромная ответственность, – сказал я. – Нас посетят десятки тысяч людей. Мы должны быть уверены, что все они получат наилучшее впечатление о сознании Кришны. Вот моя мечта: чтобы в нашей деревне всё прошло очень успешно. Что угодно может пойти не так – погода, доставка 22 тонн продуктов, которые мы собираемся готовить, окончательное разрешение СЭС на приготовление пищи, прибытие более 500 преданных, приезжающих со всего мира, чтобы помогать нам”.

Шри Прахлада улыбнулся. “Не беспокойтесь, Гурудева, – сказал он. – ведь Господь Нрисимхадева сказал, что встретится с Вами на Вудстоке”.

Мы оба засмеялись.

“Это был всего лишь интересный сон”, – ответил я.

“Но хороший”, – сказал Шри Прахлад, подмигнув.

Во время последнего фестиваля на Балтийском побережье, когда я только-только закончил лекцию на сцене и шёл в книжную палатку, зазвонил мой телефон.

“Алло? – сказал голос из телефона, – Гуру Махараджа, Вы слышите меня?”

Звук был искажённым, но слова можно было разобрать. “Да, ответил я. – Я слышу тебя. А ты меня?”

“Это Наротама дас Тхакур из Мумбая, – последовал ответ. – У меня для Вас несколько замечательных новостей. Я только что нашёл старое Божество Нрисимхадева в антикварном магазине. Я не смог устоять и купил Его для Вас”.

“Для меня?” – сказал я.

“Да, – сказал он, – чтобы защитить Вас и всех преданных на ваших фестивальных программах. Я попробую как-нибудь выслать Вам Его”.

Затем связь прервалась.

Я вдруг вспомнил свой сон и начал смеяться. “Если Он появится на Вудстоке, – подумал я, – то сон станет явью”.

Спустя три дня, после нескольких часов на машине мы с Джаятамом подъехали к месту проведения Вудстока. “Эй, – сказал Джаятам, – Вы только посмотрите, сколько уже здесь молодежи, хотя до фестиваля ещё целых два дня”.

Проезжая по лесистой местности, мы миновали четыре бронированных полицейских фургона, припаркованных прямо у обочины.

“Что здесь происходит?” – спросил я Джаятама.

“На Вудстоке в этом году будет усиленная охрана, – сказал он. – Из-за взрывов в Лондоне седьмого июля”.

Наконец мы прибыли на поле Вудстока. “Взгляните на небо”, – сказал Джаятам.

Я посмотрел в окно и увидел большой воздушный шар, неподвижно висевший высоко в небе.

“На нём установлена сложная камера, которая будет сканировать всё поле Вудстока, – сказал Джаятам, – с её помощью можно прочесть газету в чьих-нибудь руках. Её планируют использовать для наблюдения за наркоторговцами и террористами”.

Я рассмеялся. “Похоже, беспокоюсь не я один”, – сказал я.

Когда мы въехали через главный въезд, я не мог не разулыбаться. Первое, что мы увидели, был наш огромный тент на холме, прямо посреди фестиваля. Вдоль него была натянута большая вывеска: “Мирная деревня Кришны”. Её можно было увидеть почти с любого места фестиваля.

“О лучшем месте мы и мечтать не могли”, – сказал я.

“Нас будет видно отовсюду, – добавил Джаятам, – Мы находимся прямо напротив основной сцены, так что все телекамеры будут показывать нашу деревню”.

Я снова улыбнулся. “Как много людей будут смотреть эти передачи?”, – спросил я. Я уже знал ответ, но хотел услышать его снова.

Джаятам засмеялся. “Многие миллионы!”, – сказал он.

“Парам виджайате Шри Кришна санкиртан! – крикнул я. – Слава движению санкиртаны Господа Чайтаньи Махапрабху!”

Мы заехали на холм, и через несколько минут были в Мирной деревне Кришны. Преданные-мужчины были всё ещё заняты последними приготовлениями. Деревня выглядела как духовный мир – большая, яркая и величественная.

Войдя в большую палатку, чтобы посмотреть на новые декорации на нашей главной сцене, я заметил одинокую фигуру, сидящую на стульях справа, прямо посреди гигантского тента. Это был пожилой человек. Мне стало любопытно, и я подошёл к нему.

Я улыбнулся. “Вы пришли рановато, – сказал я, – фестиваль начнётся только через два дня”.

Лицо его было печально, выдавая, что он много пережил в жизни. “Я целый год ждал, пока вы вернётесь обратно, – сказал он, – не было ни дня, чтобы я не думал о вашей деревне. В прошлом году я был здесь каждый день”.

Он посмотрел в сторону преданных, украшавших сцену. “Это единственный свет в моём тёмном существовании”, – сказал он.

Моя улыбка увяла. “Мне жаль слышать, что Ваша жизнь так тяжела”, – сказал я.

“Жизнь всегда тяжела, – ответил он. – Но недавно мне стало ещё хуже. Моя бедная 40-летняя жена сошла с ума. Я бы тоже тронулся умом, но знал, что вы вернётесь. Здесь я нашёл прибежище. Это атмосфера, которую вы привносите – духовная. Вы не возражаете, если я посижу здесь?”

Я положил руку ему на плечо. “Да, пожалуйста, сэр, – сказал я, – оставайтесь, сколько пожелаете”.

В этот день приезжало большинство наших зарубежных почётных гостей. Узнав, что приехал Дина Бандху прабху, мой духовный брат из Вриндавана, я отправился с фестиваля прямо в комнату в школе, где он остановился.

Я вошёл в комнату и предложил поклоны, а затем мы обнялись. Он ветеран наших программ на Вудстоке, и я был восхищён его возвращением. Мы обменялись любезностями, и я уже собирался покинуть его, как он вручил мне небольшую коробочку. “О, Махараджа, – сказал он, – один из твоих учеников передал тебе это”.

Она была тяжёлой, по сторонам свисала ткань, поэтому я решил, что это маха-бурфи, сладости, и начал засовывать её в карман.Дина Бандху улыбнулся: “Думаю, ты должен заглянуть внутрь”.

Я вытащил коробку обратно, медленно открыл крышку, развернул ткань… и увидел самое прекрасное, искусно вырезанное бронзовое Божество Господа Нрисимхи из всех, что мне только доводилось видеть. Я ошеломлённо стоял с открытым ртом.

“Говорят, Ему больше 300 лет, – сказал Дина Бандху. – Ты не ждал Его?”

“Ну, – начал я. – И да и нет. Я имею в виду… понимаешь…”

У меня не хватило смелости рассказать ему о сне. Я быстро извинился и вышел из комнаты.

Вернувшись в машину, я достал мобильник. “Шри Прахлада! – закричал я. – Случилось самое невероятное! Один из моих учеников в Индии прислал мне красивое древнее Божество Нрисимхи. Он небольшой и очень свирепый”.

“Значит Ваш сон стал явью”, – ответил Шри Прахлад.

“Ну … – сказал я. – Да, думаю, что так. Но ты знаешь, что Шрила Прабхупада говорил о снах”.

Я почти видел, как Шри Прахлад улыбается у телефона. “Да, – ответил он. – Шрила Прабхупада сказал, что сны о духовном учителе или Кришне – это замечательно”.

После обеда нашу деревню посетил Юрек Овщак, главный организатор фестиваля Вудсток. Он обратился к 400 преданным, собравшимся позади нашего большого тента.

“На фестивале Вудсток мы сотрудничаем уже восемь лет, – начал он. – И на протяжении этих лет я всё больше и больше проникался вашими идеалами. Считайте, что вся территория этого фестиваля – ваша. Идите повсюду и несите этой молодёжи своё послание. Наши совместные усилия уже записаны на небесах”.

Мы открыли Мирную деревню Кришны на следующий день, за день до официального открытия. Когда мы убрали барьеры с дороги, ведущей в нашу деревню, на наш фестиваль устремились тысячи подростков. Я знал, что некоторые идут, просто чтобы быть с нами и вообще не покинут нас в ближайшие дни, уходя только, чтобы переночевать в своих палатках. Так бывает каждый год.

Для тех, кто не мог взобраться на холм и принять участие в нашей 16-часовой программе на сцене, раздаче прасада, разнообразной деятельности во множестве наших палаток, мы принесли фестиваль прямо к ним. Каждый день мы проводили Ратха-ятру, провозя нашу огромную колесницу сквозь море палаток и людей у подножия нашего холма. С каждого значительного места фестиваля была видна колесница, возвышавшаяся на 10 метров, с большими красными, синими и жёлтыми пологами, развевающимися на ветру. Подростки были очарованы.

Когда не проходила Ратха-ятра, мы собирали огромную группу харинамы и водили её по всем уголкам и закоулкам территории фестиваля. Зачастую подростки танцевали и пели Харе Кришна вместе с нами. Я знал, что такая возможность выпадает в жизни не часто, потому использовал её по полной.

Каждый день я обходил все наши палатки, удостоверяясь, что всё проходит как следует. В один из дней я вошёл в храмовую палатку, в то время как Бхакти Чару вёл исполненный блаженства киртан. Я пригласил его как особого гостя, и позже в этот же день спросил его, как ему понравился фестиваль.

“Он замечателен, – сказал он. – Этого не понять из фотографий и видео. Это нужно увидеть лично”.

Я уважаю Махараджа как близкого слугу Шрилы Прабхупады, поэтому задал ему ещё один вопрос. “Как ты думаешь, Шрила Прабхупада доволен?” – спросил я.

Он удивлённо взглянул на меня: “Ну конечно!”

К полудню третьего и последнего дня мы раздали свыше 100 000 тарелок прасада. Длинные ряды молодёжи продолжали выстраиваться в очередь перед палаткой с прасадом до позднего вечера. Это было так экстатично, что в какой-то момент я не смог удержаться и присоединился к команде из 25 преданных, раздававших прасад.

Когда наступили скоротечные утренние часы, мы вели заключительный киртан на сцене в нашем большом тенте. Аудитория состояла из пары тысяч подростков. Это были сливки нашего урожая – те, кто развил привязанность к сознанию Кришны. После киртана я сказал прощальную речь, и когда заканчивал, увидел, что у многих были слёзы на глазах.

Всё действо неожиданно закончилось – так же быстро, как и началось.

Позже утром десятки тысяч подростков стали растекаться с территории фестиваля. Некоторые несли книги Шрилы Прабхупады. Другие несли тарелки с прасадом, завёрнутые в пакеты, оставленные на дорогу домой. Когда мы выезжали, чтобы дать возможность разобрать наш лагерь, многие кричали нам: “Харе Кришна! Хари бол! Спасибо!”

“Это был лучший Вудсток, – сказал Шри Прахлад. – Мы были повсюду: и на холме, и на поле. Все любят нас. И Вы должны быть довольны, Шрила Гурудева. Все Ваши мечты стали явью”.

“Да, в самом деле”, – сказал я, с лёгким налётом сомнения.

“Что на этот раз?” – спросил Шри Прахлад, который знает мой ум лучше, чем кто-нибудь другой.

“Понимаешь, – ответил я, – Что действительно имеет значение, так это чтобы Шрила Прабхупада был удовлетворён”.

“Он, должно быть, счастлив, – сказал Шри Прахлад. – Только представьте, сколько людей услышали святое имя и приняли прасадам”.

“Это я понимаю, – ответил я. – Но разве не было бы здорово хоть иногда получить знак от него? Понимаешь, о чём я? Может, я просто становлюсь сентиментальным”.

Лицо Шри Прахлада приняло серьёзное выражение. “Почему Вы не молитесь об этом?” – спросил он.

“Это была просто мысль, – сказал я. – Но, возможно, я последую твоему совету”.

На следующий день я вылетел на Украину, чтобы провести несколько дней с небольшой группой преданных, проводивших фестивали в Крыму, на Чёрном море. Они приглашали меня приехать и дать им несколько советов.

Меня поселили в прекрасном отеле рядом с пляжем, и как только я прилёг отдохнуть, мои мысли вернулись к Польше и великой ягье, которую мы только что провели. Мой ум мчался, вспоминая всю проповедь, которую мы совершили. Наконец, я задремал… и был благословлён самым замечательным сном в моей жизни.

Мне снилось, что я иду по саду, читая джапу. Вдруг я увидел Шрилу Прабхупаду, сидевшего на небольшой полянке неподалёку. Он разговаривал с несколькими старшими учениками. Увидев меня, он встал и, к моему удивлению, пошёл по направлению ко мне.

Я собрался предложить ему поклоны, упав на колени, но не успел, – он подошёл ко мне и с любовью обнял меня. Я стоял на коленях, и моя голова была прижата к его груди. Его шафрановые одежды слегка колыхались на ветру вокруг меня. Его объятие было долгим. Оглядываясь назад, могу сказать, что это не было похоже на сон. Это больше напоминало реальный опыт.

Я поднял взгляд и увидел, что он смотрит на меня глазами, полными любви. “Шрила Прабхупада, – сказал я, – Я всего лишь Ваш слуга. Я готов сделать всё, что угодно, чтобы удовлетворить Вас”.

Тогда он улыбнулся и обнял меня ещё крепче.

Я проснулся и сел в кровати, ошеломлённый.

Я дотянулся до телефона и позвонил Шри Прахладу, но он не отвечал. Вдруг я понял, что было уже 11 вечера. Оказывается, я проснулся посреди ночи. Наутро я позвонил ему.

“Помнишь, в тот день ты посоветовал мне помолиться? – сказал я. – Что ж, сегодня ночью я увидел этот сон”.

В конце Шри Прахлада засмеялся. “Напишите об этом в дневнике”, – сказал он.

“Написать в дневнике? – переспросил я. – Что подумают преданные?”

“Возможно, они подумают, что и Шрила Прабхупада, – ответил он. – Что сны о духовном учителе – это очень здорово”.

Позже этим днём я нашёл цитату Шрилу Прабхупады о снах:

“Что касается снов, мы рассматриваем состояние сна как ещё один вид иллюзии или майи, только более тонкий, вот и всё. Но точно так, как мы можем служить Кришне в бодрствующем состоянии и думать о Нём, также можно видеть сны о Кришне и духовном учителе… если мы случайно увидели сон о Кришне, это прекрасно, – это значит, что мы продвигаемся в сознании Кришны”.

[ письмо к Малати даси, 1977 ]