Последний фестиваль

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 6. 2004-2005
   место: Польша

К тому времени как я вернулся в Польшу из короткой поездки на Украину, преданные уже разобрали Деревню мира Кришны на Вудстоке и вернулись на нашу летнюю базу на Балтийском побережье.

Они устроили мне небольшую встречу, и я рассказал о наших планах на ближайшие две недели. Это будет последний этап нашего тура. Преданные проводили фестивали почти каждый день с мая месяца и были измучены, но когда я упомянул, что сезон подходит к концу, у многих из них на глаза навернулись слёзы.

Для всех нас эти фестивали – наша жизнь и душа. Хотя за последние месяцы нам и пришлось столкнуться со множеством препятствий, вынести много аскез и стать свидетелями страданий многих людей, наслаждение от того, что делишься сознанием Кришны с другими намного перевешивает любые беспокойства, через которые пришлось пройти.

Как и в предыдущие годы, фестивали посетили сотни тысяч людей. Я думал о том, как много мы сделали, и что я не знаю, как отплатить преданным. Тогда я вспомнил сон о Шриле Прабхупаде, который увидел на Украине, и поделился им с преданными. Они зачарованно слушали.

“Всё, чего мы достигли в этом году, стало возможно только благодаря усилиям всей команды, – сказал я, – поэтому объятие, дарованное мне в этом сне Шрилой Прабхупадой, я должен разделить со всеми вами”.

Хотя обещали ливень, в течение следующих двух недель погода оставалась замечательной, поэтому мы отвели больше времени на харинаму, желая увеличить количество посетителей фестиваля.

Каждое лето мы проводим заключительный фестиваль в городе Побиерово. Как только мы обосновались там, на велосипеде приехала мэр города и завела разговор с Джайатама дасом.

“Когда люди услышали, что ваш последний фестиваль будет здесь, – сказала она, – многие из них продлили отпуск ещё на три дня. Наш офис затопили вопросы о программе. Так что можете рассчитывать на большое количество зрителей”.

Я выслушал её прогноз, и решил воплотить его в жизнь, поэтому в этот день вывел харинаму на пляж пораньше. Даже утром там было столько народу, что нашей группе из 110 преданных было нелегко маневрировать между людьми, лежащими на песке.

В какой то момент я заметил мужчину, следующего за нами, и спустя некоторое время подошёл и заговорил с ним.

“Вам нравится наше пение?” – спросил я его.

“Очень! – ответил он. – Я слышал о Вашем фестивале уже несколько лет, но у нас с женой не хватало денег, чтобы приехать на побережье и увидеть его. Но на прошлой неделе я уговорил 18 своих соседей сложить средства вскладчину, и мы все смогли приехать”.

Он кивнул головой в сторону людей, сидящих поблизости на песке. Я посмотрел на них, а они заулыбались и замахали мне.

“Я был так взволнован, что не мог дождаться вечернего фестиваля, – продолжал он, – поэтому решил присоединиться к вашим ребятам, поющим на пляже. Многие горожане говорят, что здесь так же здорово, как и на самом фестивале”.

Через час я заметил ещё одного мужчину, идущего за нами. И заметил его не я один. Многие молодые люди на пляже взволнованно указывали на него друг другу. Я воспользовался возможностью подойти к нему, и он представился.

“Я басист известной польской рок-группы, – сказал он, – когда ваша группа проходила по пляжу, я был впечатлён парнем, который пел и играл на аккордеоне. Он один из лучших музыкантов, которых я когда-либо слышал. Как его зовут?”

“Шри Прахлада дас”, – ответил я.

И не смог удержаться от улыбки. “Но он не продаётся”, – добавил я.

Пока мы двигались, люди останавливали нас и просили разрешения сфотографироваться с нами. Позировать для снимков на пляжах – обычное дело для нас и, когда снимок сделан, мы улыбаемся и машем, счастливые от того, что они будут вспоминать нашу красочную процессию, вернувшись из отпуска домой.

Пройдя чуть дальше по пляжу, я был поражён неожиданным зрелищем. На песке лежал тюлень, – потом он подпрыгнул и плюхнулся в воду. За все годы наших харинам здесь я никогда до этого не видел тюленей на Балтийском побережье.

“Местные сказали, что он живёт здесь всё лето, – сказал один преданный. – Они думают, что он, наверное, заплыл из Северного моря”.

Я подумал, что на этом всё кончилось, и продолжил харинаму, держась поближе к берегу, но потом заметил, что тюлень плывёт вдоль берега, сопровождая нас. Я подумал, что он уплывёт через несколько мгновений, и крикнул преданным: “Посмотрите на это!”

Преданные смеялись и удивлённо поднимали брови, а тюлень продолжал плавать в воде возле нас, всё время издавая громкий лай.

Скоро люди заметили это, и стали следовать за нами. Пока мы воспевали и танцевали по пляжу, тюлень продолжал плыть рядом, каждые несколько метров задирая голову, чтобы посмотреть на нас. Толпа, следовавшая за нами, становилась всё больше и больше.

Когда мы дошли до конца пляжа, и повернули обратно, тюлень, конечно же, развернулся и снова поплыл за нами. Наконец, одна девушка вошла в воду и поплыла, а тюлень поплыл за ней, держась в нескольких метрах позади. Больше мы его не видели.

“Напоминает то, о чём Вы упоминали чуть раньше, Гуру Махараджа, – сказал один преданный. – Пляж – не место для брахмачари”.

По пути к фестивальному городку одна преданная остановились у магазинчика фото-услуг, чтобы проявить плёнку.

Несколько минут спустя она подбежала ко мне. “Махараджа, – сказала она, – владелец магазинчика был так рад встретиться со мной! Даже пожал руку. Он сказал, что практически на всех плёнках, которые он проявлял последние несколько дней, были наши фотографии с людьми, стоящими рядом с харинамой на пляже”.

В наш фестивальный городок я вошёл со смешанными чувствами. У меня не было сомнений, что это будет большой фестиваль, как и предсказала мэр, но он будет последним в году. Время подходит, вскоре звучание святых имён, пока раздающееся повсюду, прекратится.

Когда я подходил к сцене, ко мне подбежали две девочки лет девяти.

“Помните меня?” – спросила одна из них, почти не дыша.

“Ну, вообще-то, нет – сказал я. – Прости, пожалуйста”.

“Я была на фестивале в прошлом году, – сказала она. – И в позапрошлом году, и два года назад. Я живу в этом городе, и всё лето ждала, когда же приедет фестиваль. Это моя подруга Агнешка. Она пришла в первый раз”.

Агнешка улыбнулась. “Предполагалось, что сегодня я полечу в Италию с бабушкой и дедушкой, – сказала она. – Но я сказала маме, что остаюсь и пойду на фестиваль”.

“В самом деле? – переспросил я. – Ты осталась, чтобы пойти на фестиваль вместо того, чтобы поехать в Италию?”

“Да, – ответила она, – и очень рада, что так поступила, потому, что слышала, что сегодня будет свадьба”.

“Да, – подтвердил я, – свадьба будет”.

“А можно нам прийти на свадьбу? – спросили девочки в унисон. – Пожалуйста! Пожалуйста!”

Их энтузиазм вызвал у меня улыбку. “Конечно, – сказал я, – если честно, мы как раз искали двух маленьких девочек, которые должны сопровождать невесту через толпу к сцене и принесут кольца, когда пара обменяется обетами. Поэтому вы должны бежать в кабинку для переодевания и очень быстро переодеться в сари”.

Через полсекунды они были уже там.

Вскоре на фестиваль хлынули гости. Мы ещё на начали, а палатки уже были переполнены любопытными, ресторан – голодными, а сиденья перед сценой теми, кто ждал представления. Все было точно также, как и на всех других летних фестивалях… кроме того, что он был последним.

Я пытался забыть, что конец сезона близок, и направился к сцене – сказать, чтобы преданные начинали бхаджан. Сотни мест перед сценой уже были заполнены, несмотря на то, что до начала шоу оставалось ещё двадцать минут.

Когда я подошёл ближе, ко мне подошла Нандини даси.

“Шрила Гурудева, – сказала она, – только что произошло нечто замечательное”.

“И что же?” – спросил я.

“Когда я час назад ехала на фестиваль, – сказала она, – к окну машины подбежал выглядевший отчаявшимся молодой человек, и попросил меня остановиться. “Моя девушка собирается покончить с собой, – сказал он, – пожалуйста, отвезите меня к ней”.

Я спросила его, где она, и он ответил, что на вокзале.

Я сказала, что отвезу его, и мы поехали. Я была не в вайшнавской одежде, поскольку оформляла юридические дела в конторах. Пока мы ехали, он всё время благодарил меня.

Для того, чтобы отвлечь его ум от стрессовой ситуации, я спросила, чем он интересуется в жизни.

“Фестиваль Индии, – ответил он. – Я посещаю их сайт регулярно. То, что делают эти люди – просто невероятно. Я приехал встретиться с ними лично, но моя девушка только что поругалась со своей матерью и готова натворить глупостей”.

Я снова попыталась сменить тему и спросила его, учится ли он. “Да, – ответил он, – я изучаю философию в университете Кракова. Но всё это так скучно по сравнению с философией, о которой я прочитал на сайте Фестиваля Индии. Харе Кришна принимают картину жизни в целом: карма, реинкарнация, материальный и духовный миры. И они ведут действительно чистый образ жизни”.

Я была поражена. Затем он сказал: “На самом деле, я хотел бы стать добровольцем и помогать распространять их послание”. Он сделал паузу и с любопытством изучал меня несколько мгновений. Затем повернул голову, чтобы посмотреть на заднее сидение машины и увидел самосы, которые я везла для ресторана. Он посмотрел на меня, широко раскрыв глаза. “Ты из фестивальной группы? – спросил он.

Я улыбнулась и сказала, что так и есть.

“Ух ты! – сказал он. – Невероятно! Мне довелось встретить кого-то из вас лично! Теперь я вижу, что вы и в самом деле заботитесь о людях. Как только я поговорю со своей девушкой, я тут же вернусь прямо на фестиваль. Ты сможешь помочь мне стать добровольцем?”

Я ответила, что смогу, и с этим он выпрыгнул из машины, как только мы подъехал к станции. Я жду его возвращения, чтобы объяснить, как он может стать волонтёром”.

Переговорив с Нандини, я продолжил путь к сцене. Мимоходом я отметил, что мы собрали самую большую аудиторию за всё лето. Но вместо радости это лишь причинило мне ещё большую боль, как только я подумал об окончании сезона.

Вскоре началась программа на сцене. Через час, когда Трибхуванешвара дас, наш ведущий, объявил начало свадебной церемонии, магазинчики и ресторан моментально опустели, и люди хлынули вперёд, чтобы рассмотреть всё получше.

Я пошёл по направлению к сцене. “Меня не поймут, если я буду выглядеть печальным”, – подумал я и заставил себя улыбаться. Затем я вместе с переводчиком поднялся на сцену и поприветствовал большую толпу.

“Для нас большая честь, что так много гостей пришло принять участие в этой традиционной индийской свадьбе, – голос мой звучал, усиленным звуковыми системами. – И мы рады поделиться со всеми вами этим очень красочным и радостным событием.

Наши невеста и жених – Кунджа-кишори даси и Даял Нитай дас из Санкт-Петербурга, России. Они участники нашей международной группы преданных, которая проводит этот фестиваль на Балтийском побережье уже 16 лет”.

Я вдруг почувствовал, что меня переполняют эмоции, и мне пришлось остановиться. Сделав несколько глубоких вздохов, я продолжил.

“Кунджа-кишори и Даял Нитай уже несколько лет мечтали о том, чтобы пройти свадебный обряд на нашем фестивале. Я уверен, что они оценят, что столь многие из вас пришли поддержать их”.

Я сделал небольшую паузу. “Но хочу упомянуть один нюанс” – сказал я. Зрители притихли, почувствовав смену интонации в моём голосе.

“Невеста слепа, – сказал я тихо, – Она не сможет увидеть ничего из того, что происходит сегодня на этой сцене”.

Многие были поражёны.

“Но она сказала мне, что никогда не чувствовала свою слепоту препятствием, – продолжал я. – Она полностью воспринимает окружающий мир через слух. Она сказала, что слепота, в определённом смысле, является благословением, так как помогает ей стать ближе к Богу”.

“Я рассказал ей, как много народу пришло сегодня на её свадьбу, и она волнуется. Поэтому прошу вас помочь ей насладиться этой благоприятной церемонией тем способом, который ей доступен – громко аплодируя в значимые моменты её свадьбы”.

Многие закивали.

Затем мы начали. Первым к сцене пошёл Даял Нитай. Он шёл сквозь толпу из задних рядов, в окружении друзей, певших Харе Кришна и игравших на музыкальных инструментах. Когда он входил на сцену, зрители выглядели довольными.

Но на самом деле они ждали Кунджа-кишори. Вскоре она появилась, медленно ступая по той же дорожке со своими подружками и двумя маленькими девочками в новых сари. Все собравшиеся встали и наградили её бурей оваций.

Она взошла на сцену и с помощью подруги семь раз обошла вокруг мужа. После она встала перед толпой, вновь разразившейся аплодисментами. “Браво! Браво!” – кричали люди.

Когда Даял Нитай поднял вуаль Кунджа-кишори, открыв её прекрасное лицо, толпа снова взорвалась аплодисментами и хлопала довольно долго. Когда пара обменялась гирляндами, собравшиеся зааплодировали ещё громче.

Когда, выступая от имени отца, я вручил её жениху, толпа вновь захлопала и разразилась криками одобрения.

И точно так же встречалось каждое последующее действие свадебной церемонии. Я не смог припомнить ни одной публичной презентации сознания Кришны, в которой бы зрители участвовали с таким воодушевлением. В конце церемонии Даял Нитай помог Кунджа-кишори спуститься по ступеням со сцены, где они были встречены сотнями аплодирующих людей.

Стоя на сцене и наблюдая происходящее, я вспомнил слова Шрилы Прабхупады:

“Индия завоюет мир этой культурой Кришны. Будьте уверены”.

[ лекция в пандале, Мумбай, 31 марта 1971 ]

Тут я снова вспомнил, что сезон фестивалей подошёл к концу, и моя радость от созерцания множества людей, по достоинству оценивающих сознание Кришны, сменилась грустью. Я отошёл за занавес и на несколько минут присел в одиночестве, пытаясь взять себя в руки.

Спустившись со сцены, я встретил Нандини и Джаятама. По их лицам было видно, что они испытывают те же эмоции. В этот момент к нам обратилась хорошо одетая пара.

“Это была замечательная свадьба, – сказал мужчина, – как и всё, что вы здесь показывали”.

“Спасибо”, – ответил я.

“Один из ваших людей сказал мне, что вы проводите этот фестиваль уже 16 лет, – продолжал он. – Это правда?”

“Ну, начинали мы довольно скромно, – ответил я, – А вообще-то да, это 16-й год”.

Он задержал на мне свой взгляд, а затем протянул руку. Когда я пожал её, он сказал: “Пусть же ваши фестивали проходят до скончания времён, и ещё один день”.

Я был так тронут, что не смог ответить.

Когда они с женой ушли, я повернулся к Джаятаму и Нандини. “Вот единственная награда, которой мы желаем за своё служение, – сказал я. – Какие бы трудности не пришлось нам преодолеть этим летом, одно это рукопожатие стоит того”.

Следующая пара часов пролетела незаметно. Перед тем, как начать прощальный киртан на сцене, я открыл своё сердце тысяче людей, стоявших передо мной.

“Дамы и господа, – начал я, – Для всех нас, участников Фестиваля Индии это очень волнующий момент. Следующее представление, пение Харе Кришна, будет последним в этом сезоне.

Мы были счастливы делиться с вами и другими этой замечательной культурой Индии. Она многое может дать миру. Мы живём в беспокойные времена, но это движение сознания Кришны учит лучшему способу жизни в этом мире, в то же время подготавливая нас к возвращению домой, в духовное царство”.

Слушатели внимали каждому слову. Мне не нужно было убеждать их слишком сильно. Сам фестиваль уже сделал это.

“Мы с нетерпением ждём новых встреч с вами на следующих фестивалях, – продолжал я. – Если будет на то воля Бога, мы вернёмся в следующем году. И предстоящий киртан я посвящаю всем вам. Без вашего исполненного энтузиазма участия, этот фестиваль не был бы так прекрасен”.

Когда я закончил, они зааплодировали, точно так же, как делали сегодня на протяжении программы уже много раз.

“Они оценили сознание Кришны, – подумал я, – по милости Господа Чайтаньи Махапрабху”.

Перед тем, как начать финальный киртан, я сделал паузу в несколько секунд. Посмотрев на море людей, я помолился Господу о возможности вспомнить этот момент, когда буду оставлять тело. Это всё, ради чего я тружусь в этом мире.

Затем, борясь с подступившими слезами, я начал прощальный киртан. Я принял прибежище в святых именах, зная, что вскоре, когда закончится программа, меня и всех преданных переполнит глубокое чувство разлуки. Какой была бы жизнь без фестивалей, которые привносят радость в жизни сотен тысяч людей?

сайвейам бхуви дханйа гауда нагари велапи сайвам
со’йам шри пурушоттамо мадхупатеш танй эва намани ту
но кутрапи нирикшйате хари премотсавас тадршо
ха чайтанйа крпа нидхана тава ким викшйе пунар вайбхаван

“Все тот же благодатный город Навадвипа на земле.
Все тот же берег моря. Все тот же город Джаганнатха Пури.
Святые Имена Кришны так же здесь. Увы мне!
Я нигде не вижу прежних фестивалей чистой любви к Господу Хари.
О океан милости, Господь Чайтанйа, увижу ли я когда-нибудь вновь Твою неземную славу?”

[ Шрила Прабодхананда Сарасвати, "Шри Чайтанйа-чандрамрита", текст 140 ]