Размышления в раю

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 7. 2006
  

После проповеднического тура по Южной Америке я полетел в Австралию через Лондон, это был изнурительный 32-часовой перелёт.

Отдохнув в Сиднее несколько дней, я присоединился к неделе торжеств в храме, и затем предпринял другой длительный перелёт, на этот раз в Южную Африку.

Прибыв в Дурбан, я был настолько истощён, что даже не знал, что делать дальше. И, что было ещё хуже, на следующее утро я почувствовал хорошо знакомую тупую боль в правой части живота.

Визит к доктору подтвердил мои подозрения: моя печень снова увеличилась.

“Что же Вы ожидали? – сказал доктор. – Вы едва дали себе время выздороветь, и снова путешествуете по всему миру”.

“Трудно усидеть на месте, доктор, – ответил я. – Столько служения предстоит ещё выполнить!”

“Может быть, – сказал он, – но Ваше тело говорит об обратном. Лучше снова возьмите отдых, или придётся страдать от последствий”.

На обратном пути в храм я обдумывал его совет. Мне не хотелось снова
останавливать своё служение, но, похоже, выбора не было. Я подумывал об отдыхе в Дурбане, но сжался от мысли, что снова придется лежать на протяжении нескольких недель.

Вдруг я вспомнил приглашение моего духовного брата Бхакти Бринги Говинды Махараджа посетить остров Маврикий в случае, если мне понадобится отдых. Я немедленно позвонил Махараджу. Он сказал, что тоже скоро будет там, и предположил, что мы могли бы проводить там совместные вечерние программы.

Мне понравилась идея проповеди в период выздоровления, я заказал место на рейс до Маврикия, и один сочувствующий преданный купил для меня билет в бизнес классе.

Через несколько дней я поднялся на борт самолета, рассчитывая на тишину и покой салона бизнес класса, однако жизнь странствующего проповедника зачастую преподносит сюрпризы, и этот день не был исключением.

Как только я вошел в салон, большая группа пассажиров, сидевших вместе, начала надо мной смеяться. Они выглядели как туристы, и, похоже, были в подпитии. Некоторые из них подтолкнули своих друзей, не заметивших меня, и друзья тоже начали насмехаться надо мной.

Я старался не обращать внимания, но когда укладывал свою сумку в верхнее багажное отделение, один из них сказал по-французски: “В прелестную одежду он одет”.

Я ответил по-французски: “Я монах, сэр, и это моё одеяние”.

Он выглядел удивленным. “Ты не монах, – сказал он. – Ты одет как клоун!”

Компания дико засмеялась.

Я отвернулся и сел на свое кресло у прохода, которое, к сожалению, было расположено как раз перед его местом и местами двух его дружков.

В этот момент подошла стюардесса со стаканами сока. Сначала она обслужила сидящего за мной и, с одним стаканом на подносе, повернулась ко мне. Как только я наклонился вперед, один из парней потянулся над сиденьем и взял стакан.

“Отлично!” – сказал один из его друзей, сидевший напротив. Я ожидал, что стюардесса вмешается, но она ушла и, пару минут спустя, вернулась с другим стаканом.

Через некоторое время туристы снова начали смеяться. “Может быть он – это “она”?” – громко сказал один из них. И его друзья снова взорвались хохотом.

Я старался контролировать гнев.

“Будь терпимым, – думал я. – Это просто пьяная компания”.

Один из парней вышел в туалет. По пути обратно к своему месту он остановился напротив меня. С выражением сожаления на лице он протянул руку. “Мне очень жаль, что мои друзья так разговаривали с Вами”, – сказал он.

Когда я протянул руку для рукопожатия, он усмехнулся и отдернул свою назад. И снова его друзья не могли удержаться от смеха.

С меня было достаточно. Я решил идти в кабину и пожаловаться капитану, но как только я начал вставать, человек, сидевший сзади, толкнул мое сидение с такой силой, что я повалился на спинку впереди стоящего кресла.

“Клоун!” – крикнул он.

Я повернулся, чтобы ответить ему, но в этот момент в салон вошли четыре охранника. Все посмотрели на них. В салоне воцарилась тишина. Охранники несколько мгновений молча оглядывали пассажиров, и затем тихо обратились к людям, сидящим на первых трех рядах, вероятно попросив их пересесть.

Пассажиры встали, и стюардессы проводили их к последним нескольким рядам в бизнес классе, которые были свободны.

Когда пассажиры переместились, охранники еще раз огляделись, и затем ушли, также внезапно, как и появились.

Через несколько секунд вошли другие два охранника. Они встали молчаливо и неподвижно. Неожиданно в салон вошли Нельсон Мандела и его жена в сопровождении нескольких помощников. Все пассажиры открыли рты. Мистер Мандела мимоходом огляделся. Увидев меня, он расплылся в улыбке.

“Привет”, – сказал он, махнув мне рукой и кивнув.

Я встал.

“Мистер президент”, – произнёс я, и начал двигаться к нему чтобы пожать руку. Краем глаза я заметил некоторых из дразнивших меня. Их рты были раскрыты от удивления.

Один из охранников встал между мистером Манделой и мной.

“Прошу прощения, сэр…” – сказал он вежливо, но твердо.

Я остановился, но был приятно удивлен, когда тот же охранник провел мистера Манделу к сидению около прохода почти напротив меня, только на ряд впереди. Ассистенты заняли места, которые были освобождены в первых трёх рядах.

Мистер Манедела сел. Затем он посмотрел назад и снова улыбнулся мне.

“Мандела ему улыбается”, – сказал человек, сидящий позади меня.

Не могу сказать точно, запомнил ли мистер Мандела меня лично или просто узнал во мне преданного Харе Кришна. В 1992 году, будучи лидером Африканского Национального Конгресса, он посещал наш храм в Дурбане и смиренно поклонился перед мурти Шрилы Прабхупады. Ему организовали экскурсию по храму и пир в ресторане “Говинда”.

На Дивали в ноябре 1994, он приехал в храм снова, на этот раз как президент страны, в сопровождении свиты министров. Тысячи местных жителей столпились около храма, чтобы послушать его обращение к народу.

В апреле 1997 года он ещё раз был почётным гостем храма на нашем фестивале для организации Children of the Rainbow Nation (Дети радужной нации), организованном на огромном футбольном стадионе в Дурбане. Это была феерия с выступлением этнических групп, включая преданных, которые вели киртан. Мы пригласили 50 000 школьников, сотни учителей, 50 членов парламента, мэра Дурбана и короля зулусов. Преданные раздали угощение каждому из детей.

Президент Мандела даже отменил оставшиеся мероприятия в своём дневном расписании, чтобы подольше задержаться на программе.

После этого, когда я провожал его к машине, мы поговорили о необходимости духовности в современном обществе. Перед тем, как уехать, он повернулся ко мне.

“Махараджа, – сказал он, – это был лучший день в моей жизни”.

На следующий день его слова появились в заголовках одной из крупнейших газет страны.

За время четырехчасового полета до Маврикия, м-р Мандела несколько раз оглядывался и любезно улыбался мне.

Я каждый раз улыбался в ответ, в знак признательности за его
доброжелательность.

После посадки его быстро эскортировали из самолета, но он ещё раз обернулся и помахал мне.

Покидая самолет, я увидел капитана. “Не знаете ли Вы, зачем Нельсон Мандела прилетел на Маврикий?” – спросил я.

Капитан улыбнулся. “В отпуск, – ответил он, – как и Вы”.

По пути к иммиграционному контролю я думал о словах капитана. Он был почти прав, но не совсем. Правда, что все мы прилетели отдохнуть, но в то время, как другие прибыли сюда, чтобы отвлечься от работы, я приехал, чтобы к ней вернуться. И считал дни, когда же вновь смогу приступить к своему обычному служению.

В аэропорту меня встретили несколько преданных, и по дороге к пляжному домику, где мне предстояло провести две недели, восстанавливая здоровье, я с удивлением обнаружил, что Маврикий разительно изменился со времени моего первого приезда в начале 80-х. Старые грязные дороги теперь были покрыты асфальтом, расписаны дорожной разметкой и оснащены современными авто-заправками.

Но остров всё еще оставался раем, увековеченным словами Марка Твена:

“Сначала Бог увидел Маврикий, затем Он создал небеса”.

Посреди бескрайних полей сахарного тростника, мой взгляд ловил деревья с тропическими фруктами: манго, личи, мандарины, апельсины, грейпфруты, папайи, маракуйя, джекфруты, гуавы и анноны. Остров окружали прекрасные пляжи с белым песком и прозрачной голубой водой.

“Насколько я помню, это место нельзя назвать островом лентяев”, – сказал я водителю.

- Во многих отношениях он все ещё остается таким, – ответил он, – но всё меняется. За последние 10 лет экономика заметно продвинулась, благодаря спросу на сахар, и появилась текстильная промышленность.

- Вы не узнаете Порт-Луис,- продолжал он. – Столица имеет теперь свою законную долю больших зданий, гипермаркетов, автостоянок и приведенный в надлежащий порядок район деловой части города. Есть все возможности для распространения сознания Кришны и осуществления предсказания Шрилы Прабхупады относительно Маврикия”.

“Какого предсказания?” – спросил я.

“Шрила Прабхупада дважды посещал Маврикий и предсказал, что это будет первая в мире страна, сознающая Кришну “, – ответил он.

“Он так сказал?” – перепросил я.

Водитель улыбнулся: “О да”.

“Не намекает ли он, что мне следовало бы проповедовать на Маврикии? – подумал я. – “Хм… Возможно я смог бы … но, с другой стороны, у меня есть фестивальные программы. Я не могу быть задействован здесь”.

Я решил сменить тему.

“Какова политика в этой стране? – спросил я. – Какие у нас отношения с правительством?”

“На Маврикии чуть больше миллиона жителей, – ответил он. – Две трети
населения индийского происхождения, и большинство из них исповедует индуизм. В 2000-м году во время открытия нашего храма Кришна-Баларамы премьер-министр был почётным гостем на ферме нашей общины”.

Мы въехали на подъездную дорогу к пляжному домику.

“Махараджа, – сказал он, – а Вы знаете, что на острове нет ни одного ядовитого насекомого или ядовитой рептилии. Это…”

“Рай на земле”, – закончил я его фразу.

Он улыбнулся.

Обосновавшись в комнате, я посмотрел в окно на бирюзово-голубую воду в 15 метрах от берега пляжа. “Проповедь в раю, – пошутил я про себя. – Это будет что-то новенькое. Я всегда проповедую в таких напряженных местах, как Россия, Польша и Балканы. Здесь, по крайней мере, не будет опасностей вроде скинхедов, анти-культовых групп или религиозных фанатиков”.

Я сделал паузу и позволил своему уму опомниться. “Не обманывай себя, – подумал я. – Любая форма мирской роскоши опасна для санньяси”.

И снова взглянул на райский пейзаж. “Не забывай об этом”, – тихо произнёс я.

Ночью я быстро заснул, слушая биение небольших прибрежных волн прямо под окном.

Я поднялся в темноте раннего утра и сделал несколько шагов к пляжу. Как только я сел там, повторяя джапу, над горизонтом стало подниматься солнце. Это было захватывающее зрелище: прекрасные лучи, подкрасившие облака в оранжевый цвет одновременно с темно-синей водой океана.

“Здравствуй, рай”, – сказал я, когда солнечный свет понемногу проявил вокруг меня красоту тропического пейзажа.

Нигде в мире я и представить себе не мог более совершенной картины. Это был один из тех редких моментов, когда жизнь представляется идиллией, и человек становится спокойным и безмятежным. Но преданный обучен смотреть на мир не через свои несовершенные физические глаза, но глазами писаний. Несмотря на
всю красоту, я знаю, что со временем всё это увянет. Единственный, настоящий рай – вечен, и он не подвержен изменениям этого несовершенного мира.

парас тасмат ту бхаво ‘нйо
‘вйакто ‘вйактат санатанах
йах са сарвешу бхутешу
нашйатсу на винашйати

“Но существует иная, непроявленная природа, которая вечна. Она лежит за пределами материального мира, который то проявляется, то исчезает. Эта высшая природа неуничтожима. Когда всё в материальном мире разрушается, она остается неизменной”. [Бхагавад-гита 8.20]

Завершив повторять свои круги, я сел, размышляя о предсказании Шрилы Прабхупады, что Маврикий должен стать первой страной сознания Кришны.

“Помогать в осуществлении пророчества Шрилы Прабхупады – большая честь, – подумал я. – Возможно, однажды я вернусь и буду проповедовать здесь. Не представляю, когда это может произойти, но оставлю этот вопрос открытым”.

Несмотря на раннее время, становилось жарко, и я вернулся обратно в домик.

Позже этим утром зазвонил мой сотовый телефон. Это был Гуру Гауранга дас, ученик Бхакти Чару Махараджа.

“Несколько дней назад я послал Вам по е-майл важное сообщение, – начал он, – и не получил ответа”.

“Прошу прощения, – сказал я. – У меня был плотный график, и я несколько дней не проверял почту. Я просмотрю её прямо сейчас и отправлю тебе ответ сегодня же утром”.

Этим утром, когда я скачал свою корреспонденцию и прочитал письмо Гуру Гауранги, в моей жизни открылась новая глава. Это был шанс проповедовать в раю и показать жителям Маврикия, что такое настоящий рай.

“Дорогой Индрадьюмна Свами,

Пожалуйста, примите мои самые смиренные поклоны. Слава Шриле Прабхупаде.

Я осведомлён о Ваших путешествиях из Вашего дневника. Спасибо, что находите время поделиться опытом своих путешествий.

Я слышал, что Вы едете на Маврикий.

Как Вы знаете, по милости Кришны у меня успешно продвигается бизнес на Западном побережье Америки. В течение долгого времени я хотел сделать какое-нибудь значительное служение для ИСККОН. Когда в одной из последних глав Вашего дневника я прочёл, предсказание астролога, что Вы будете проводить свои фестивали в нескольких странах, я воодушевился.

Если бы Вы согласились организовать на Маврикии большую фестивальную программу, подобную проводимой в Польше, я предоставил бы всю необходимую финансовую поддержку. Я обеспечу все необходимые материалы, включая автобусы, грузовики, сцены и палатки. Я также куплю участок земли и организую все удобства для преданных, принимающих участие в Вашей программе, а также склад для хранения снаряжения.

Я также хотел бы помочь ятре Маврикия, поддержав ББ Говинду Махараджа в строительстве нового храма в Фениксе. В ближайшем будущем я планирую перенести на Маврикий свой бизнес и привезти семью.

Я уверен, что новый храм на Маврикии и фестивальная программа, подобная Вашей, наполнят страну счастьем и начнут осуществлять мечту Шрилы Прабхупады о том, что Маврикий станет первым в мире государством сознания Кришны.

Я знаю, что у Вас плотное расписание, но надеюсь, что Вы примете моё
предложение и сможете проводить на Маврикии один-два месяца в году, проводя фестивали во всех городах и деревнях.

Пожалуйста, дайте мне знать, что Вы думаете по этому поводу.

Ваш слуга,
Гуру Гауранга дас