Лучший из попутчиков

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 7. 2006
  

Поправив здоровье на Маврикии, я стал подумывать о принятии мер предосторожности во время перелёта в Индию. Мне хотелось избежать ситуаций наподобие той, с группой пьяных туристов, которые изводили меня на протяжении моего последнего полёта. Один из способов сделать это – путешествовать со слугой, но это было бы слишком дорого. Другой способ – путешествовать в обычной одежде, но это стало бы слишком большой аскезой.

Мне пришлось просто положиться на милость Господа, который защищает Своих преданных. Поэтому, поднявшись на борт рейса до Мумбая, я произнёс молитву, которую выучил наизусть после происшествия с туристами.

удайа рави сахасра дйотитам рукша викшам
пралайа джаладхи надам калпа крд вахни вактрам
сура пати рипу вакшах кшода ракта кшитангам
праната бхайа харам там нрсимхам намами

“Облик Господа Нрисимхадева ослепительно сияет, подобно тысячам солнц, взошедшим одновременно. Он издаёт вибрирующий рычащий звук, подобный звуку вод вселенского опустошения, будто бы Он, уничтожив вселенную, приготовился создать новую эру. Его лицо подобно огню, и тело Его забрызгано каплями крови, поскольку Он сокрушил грудь врага Индры. Этому Господу Нрисимхадеву, который устраняет страх Своих преданных, я предлагаю свои поклоны”.
[Шри Нрисимха Стути, стих 1]

Во время полёта я читал новое издание “Нароттам-виласы” Шри Нарахари Чакраварти Тхакура, который жил через некоторое время после ухода Господа Чайтаньи Махапрабху. Книга повествует о великом святом, Шриле Нароттаме дасе Тхакуре, а перевод был издан моим духовным братом, Пурнапраджной дасом.

Жизнь и учение Нароттама даса Тхакура – постоянный источник вдохновения на протяжении всей моей духовной карьеры, и я планировал отметить день его явления во Вриндаване.

Мне довелось прочесть несколько других изданий этой книги, но, подобно и всей остальной деятельности в духовной жизни, повторное её чтение было свежим и новым, как если бы я читал её в первый раз. Особенно меня привлекли игры выдающегося ученика Нароттама даса Тхакура, Ганги Нарайаны Чакраварти.

По указанию Нароттамы даса Тхакура он отправился в Манипур, в то время дикий и неразвитый район Индии, и обратил царя, поклонявшегося богине Кали, в вайшнава, преданного Кришны. Царь, в свою очередь, сделал вайшнавами всё население.

В январе 2005 года я посетил родовой дом Ганги Нарайаны Чакраварти в Бенгалии, где получил даршан Божества Господа Чайтаньи, которому поклонялся Нароттам дас Тхакур, а также собственных Божеств Ганги Нарайаны Чакраварти – Шри Радха-Гопинатхи, и его восемнадцати шалаграма-шил.

“Нароттам виласа” подробно повествует о жизни Ганги Нарайны Чакраварти, и я как раз дочитывал книгу, когда самолёт приземлился в Мумбае. Один из стихов звучит так:

“Ганга Нарайана получил титул “Чакраварти”. Даже сегодня все во Вриндаване воспевают его славу. У него было множество ветвей и под-ветвей учеников”.

Я собрал свой ручной багаж. “Служа движению Господа Чаитаньи, я тоже помогаю великим душам, таким как Ганга Нарайана Чакраварти, – думал я. – И молю, чтобы однажды он пролил на меня свою милость, чтобы я мог стать бесстрашным, как и он, в служении указаниям моего духовного учителя”.

Ученик, которому я дал имя Нароттам дас Тхакур, встретил меня в аэропорту. Я планировал провести два дня в его доме, перед тем как отправиться на большой фестиваль в Уджджайне.

“Гуру Махараджа, – сказал Нароттам, как только увидел меня, – я прочёл последний выпуск Дневника, и озабочен Вашей безопасностью. Я разгневан на тех пьяных туристов, досаждавших Вам во время полёта на Маврикий. Путешествовать в одиночку не очень хорошо для Вас”.

“Пока других вариантов нет”, – ответил я.

“Что ж, – сказал Нароттам, – я буду молиться Шриле Прабхупаде и Господу Кришне, чтобы они что-нибудь устроили”.

“Спасибо, – ответил я. – Молитвы искреннего вайшнава никогда не бывают напрасными”.

По дороге к квартире Нароттама мы обсуждали празднования по поводу дня явления Нароттама даса Тхакура.

“О чем Вы будете говорить на дне его явления во Вриндаване в этом году?” – спросил Нароттам.

“Думаю, я расскажу об учениках Нароттама даса Тхакура, – ответил я, – в частности, о Ганге Нарайане Чакраварти”.

Ранним утром следующего дня, когда я готовился провести поклонение своим Божествам, раздался стук в дверь.

“Гуру Махараджа, – позвал Нароттам, – кое-кто хочет с Вами увидеться”.

“Сейчас слишком рано, – ответил я. – Он мог бы зайти попозже? Мне нужно провести пуджу”.

“Это особенный гость, Гуру Махараджа, очень особенный”.

“Буду через две минуты”, – сказал я.

Войдя в жилую комнату, я с удивлением увидел маленького пожилого человека в дхоти и курте, тихо сидящего на стуле.

“Гуру Махараджа, – сказал Нароттам, – позвольте представить Вам Госвамиджи, потомка Ганги Нарайаны Чакраварти, выдающегося ученика Нароттама даса Тхакура. Он несколько раз звонил мне в течение последнего года, но я забыл сказать Вам об этом сразу”.

“В самом деле? – переспросил я. – Потомок Ганги Нарайаны Чакраварти? Здесь, в Мумбае? В твоей квартире?”

Несколько мгновений я стоял, не проронив ни звука, глаза мои, не отрываясь, смотрели на садху.

“Гуру Махараджа, – сказал Нароттам, – Вы в порядке?”

“Да, – сказал я, – всё хорошо. Это просто…”

“Он пришёл, чтобы встретиться с Вами”, – сказал Нароттам.

“Со мной?” – сказал я.

Садху сидел, глядя на меня.

“Да, Индрадьюмна Свами, – сказал он, – я уже давно хотел встретиться с Вами. В прошлом году Вы посетили мой дом, но я совершал паломничество и меня не было. Мои брат и тётя всё рассказали мне о Вашем визите, как Вы получили даршан Божеств и самадхи Нароттама даса Тхакура и Ганги Нараяны Чакраварти”.

“Да, конечно, – ответил я. – Встреча с Вами – большая честь для меня, Госвамиджи”.

Он опустил глаза:

“Никакой чести во встрече со мной нет, я просто слуга Господа”.

Он поднял взгляд.

“Я пришёл с просьбой”, – продолжал он.

“Чем могу служить Вам, сэр?” – спросил я.

Он посмотрел мне прямо в глаза. “Я бы хотел отдать Вам свой храм”, – сказал он.

“Отдать мне Ваш храм?” – переспросил я.

“Да, – сказал Госвамиджи. – Резиденцию Ганги Нарайаны Чакраварти. Если Вы возьмёте владение, я знаю, что Вы отремонтируете ветхие постройки и пришлёте своих иностранных учеников совершать пуджу”.

Я вновь потерял дар речи.

“С годами стандарт поклонения сильно снизился, – продолжал он, – и я боюсь, что после моего ухода он упадёт ещё больше. Мой собственный сын уже больше не интересуется поклонением. Он оставил дом, чтобы получить образование и найти работу в Калькутте. Более того, даже жители деревни потеряли интерес к поклонению. Как следствие, мы получаем совсем немного пожертвований и влезли в долги”.

“Долги?” – переспросил я.

“Да, – ответил он, – серьёзные долги”.

Я на мгновение задумался.

“Подразумевает ли Ваше предложение, что я должен буду оплатить долги?” – спросил я.

“К сожалению, да, – произнёс он, опуская глаза. – Но я здесь не из-за этого. Больше всего я беспокоюсь о…”

“Божествах, – сказал я. – Понимаю. Вы беспокоитесь о Божествах и поддержании святости такого священного места. Тем не менее, я не уверен, что буду в состоянии оплатить эти долги”.

Он поднял взгляд.

“И дело не только в долгах, – продолжал он. – Мы должны убедить некоторых моих родственников отдать Вам храм”.

Его голос стал гневным.

“Они едят лучше, чем Божества”, – сказал он.

“Всё это выглядит весьма сложно”, – сказал я.

“Так и есть, – ответил он, – но мы должны попытаться. Мы говорим о возлюбленных Божествах Нароттамы даса Тхакура и Ганги Нарайаны Чакраварти. На протяжении последних шести месяцев воры пытались похитить Их четыре раза”.

“Как это возможно?” – сказал я.

“Я не в состоянии обеспечить безопасность, – сказал Госвамиджи, и его глаза наполнились слезами. – Они украли деревянные сандалии Ганги Нарайаны Чакраварти, многие его рукописи, а также все параферналии Божеств”.

Я не решался спросить, почему же не были украдены Сами Божества.

Похоже, Госвамиджи прочёл мои мысли.

“Единственная причина, по которой они не взяли Божеств, – сказал он, – это королевская кобра”.

“Королевская кобра?” – спросил я.

“Да, – ответил он. – Мой прадед говорил, что кобра жила под домом даже когда он был ещё ребёнком. Каждый раз, когда воры приходят украсть Божеств, кобра появляется и обвивает собой Божество Господа Чаитанйи, угрожая укусить любого, кто подойдёт близко. Я сам видел её”.

“Вы видели кобру?” – спросил я.

“Да, – ответил он. – Она очень большая. В прошлом месяце вор забрался в дом ночью и вскоре выбежал из комнаты Божеств. Когда я вошёл туда, я увидел кобру, обвившуюся вокруг Божества Господа Чайтаньи. Её тело полностью покрывало Божество. Её голова покачивалась, и она издавала ужасный свистящий звук. Я тоже убежал. И всё же, если кто-то будет очень решителен, я не знаю, что может произойти”.

“Понимаю” – сказал я.

Он встал.

“Пожалуйста, давайте поедем со мной в Бенгалию и поговорим с моими родственниками”, – сказал он.

Я колебался. Моё расписание было очень плотным.

“Я уверен, что это поможет, – сказал он. – Давайте сначала решим проблему с моими родственниками. А позже Кришна поможет нам найти деньги для уплаты долга”.

Нароттам повернулся к Госвамиджи:

“У Гуру Махараджа очень плотный маршрут, – сказал он. – Послезавтра нас ждут в Уджджайне. Но после фестиваля в Уджджайне я мог бы отправиться с Вами в Бенгалию”.

“Эта идея мне нравится больше, – сказал я. – Нароттам сможет пообщаться с Вашей семьёй более эффективно”.

Неделю спустя, после празднеств в Уджджайне, Нароттам и Госвамиджи уехали в Бенгалию. Я отправился во Вриндаван и стал с нетерпением ждать звонка от Нароттама. Однажды рано утром мой сотовый зазвонил.

“Гуру Махараджа, – начал он, – ситуация ещё сложнее, чем мы думали. Жители деревни стали очень подозрительны, когда я прибыл вместе с Госвамиджи. Каким-то образом они узнали о его намерении передать свою собственность. Особенно мутит воду один человек. Он – член местной банды. Люди зовут его “чёрный садху”, потому что он носит чёрные тантрические одежды. Если храм поменяет владельца, он потеряет деньги, которые берёт с пожертвований”.

“Тебе надо быть очень осторожным”, – сказал я.

“Да, Гуру Махараджа, – сказал он. – Я осторожен. Сегодня чёрный садху созвал всех жителей деревни и произнёс речь на ступенях храма. Он сказал, что много лет в деревне нет болезней или голода, никто не умер безвременно, и ни у кого нет долгов, за исключением этого глупого Госвами, управляющего храмом. Он сказал, что если Госвами отдаст храм, Господь проклянёт всю деревню. Люди очень взволнованы. Они ходят группами, говоря: “Никто не получит храм”.

“Думаю, тебе следует уехать, и немедленно”, – сказал я.

Неожиданно у Нароттама перехватило дыхание. “Боже мой! – воскликнул он. – Приехали два полицейских фургона. Я должен положить трубку”.

Спустя три часа он позвонил вновь. “Гуру Махараджа, – сказал он, – приехала полиция и искала меня. Мне пришлось скрываться в джунглях. Возможно, чёрный садху подкупил их. Госвамиджи очень расстроен. Он сокрушается о том, что местные преступники имеют такое влияние на судьбу храма и Божеств”.

По мере того, как он говорил, я тоже стал скорбеть.

“Этого следовало ожидать, – сказал я. – Это Кали-юга”.

Я вспомнил стих из Шримад Бхагаватам.

“Божества в храмах выглядят плачущими, скорбящими и покрытыми испариной. Кажется, что Они хотят уйти. Все города, деревни, поселения, сады, копи и обители лишены теперь красоты и всего счастья. Я не знаю, какого рода бедствия ждут нас теперь”.
[Шримад-Бхагаватам 1.14.21]

Нароттам продолжал. “Прошёл слух, что чёрный садху попытается перехватить нас перед нашим отъездом сегодня вечером, – сказал он. – Он планирует завтра выставить нас перед всеми жителями деревни”.

“Хорошо, – сказал я. – Уезжай сейчас же. У вас есть такси?”

“Да, – сказал Нароттам. – Мы уезжаем через несколько минут. Госвамиджи хочет отвести меня на личный даршан Божеств. После этого мы уедем”.

Я буду навсегда в долгу перед великим святым Гангой Нараяной Чакраварти и его потомком Госвамиджи за то, что произошло после этого.

В сумерках Нароттам и Госвамиджи пришли в храм и вошли во внутренние покои. В присутствии Госвамиджи Нароттам мог подойти прямо к Божествам. Он стоял перед прекрасной формой Господа Чайтаньи и молил Его о милости. Он увидел также древние Божества Радхи-Кришны, принадлежавшие Ганга Нараяне Чакраварти.

Глаза Госвамиджи наполнились слезами.

“Они получают лишь одно подношение пищи в день, – сказал он. – И только посмотри, как просто Они одеты”.

Нароттам молился о том, чтобы Божества оставались в безопасности, и чтобы однажды поклонение Им было восстановлено в своей изначальной славе.

Нароттам посмотрел на 18 шалаграма-шил и подумал о том, как замечательно, должно быть, поклонялся им Ганга Нараяна Чакраварти.

Госвамиджи заговорил приглушённо.

“Нам следует уйти сейчас, пока не стало темно, – сказал он. – Но прежде я хочу дать тебе кое-что для Индрадьюмны Махараджа. Пусть, по крайней мере, об одном из этих бесценных Божеств будут заботиться надлежащим образом”.

Он потянулся к алтарю и взял одну из древних шалаграма-шил.

“Это тот самый шалаграм, который мой предок, Ганга Нараяна Чакраварти, взял с собой в Манипур, когда получил указание от Нароттамы даса Тхакура пойти и обратить царя в вайшнавизм. Пожалуйста, отдай его своему духовному учителю”.

Нароттам был ошеломлён. Поскольку уже темнело, он не мог разглядеть Божество чётко.

“Кто Он? – спросил Нароттам. – Какое воплощение?”

Госвамижди поднёс шалаграм ближе.

“Это устрашающая форма Вараха-Нрисимхи”, – сказал он.

Нароттам с удивлением взирал на смуглый, коричнево-жёлтый шалаграм с огромным зияющим ртом и двумя большими неровными чакрами внутри – верными признаками того, что это был Нрисимха-шалаграм. Торчащий с левой стороны клык указывал на то, что это ещё и Господь Вараха.

“С этого момента твой духовный учитель может заботиться о Божестве, – сказал Госвамиджи. – И, будь уверен, Божество позаботится о твоём духовном учителе”.

“Не будет ли проблем с местными жителями, если Божество…” – начал было Нароттам.

“Я – прямой потомок Ганги Нараяны Чакраварти, – сказал Госвамиджи твёрдо. – Моя обязанность удостовериться в том, чтобы этим Божествам поклонялись надлежащим образом”.

Госвамиджи с тоской посмотрел на остальных Божеств.

“Нам надо поторопиться, – сказал он, – пока не пришёл чёрный садху и его друзья”.

Когда спустилась темнота, они уехали на такси, и через шесть часов без приключений добрались до аэропорта в Калькутте. Нароттам позвонил мне.

“Гуру Махараджа, – начал он, – произошло что-то удивительное. Вы не поверите”.

“Что случилось, Нароттам? – спросил я. – Родственники Госвамиджи согласились передать нам храм?”

“Нет, – ответил он, – пока нет. Мы продолжим прилагать усилия. Но Господь ответил на мои молитвы, Гуру Махараджа”.

“Какие молитвы?” – спросил я.

“О Вашей защите, – сказал он. – Помните, Вы сказали, что мои молитвы не будут напрасными?”

Я помолчал пару мгновений.

“Так что же произошло?” – спросил я.

“Гуру Махараджа, Госвамиджи передал вам личный шалаграм Ганги Нараяны Чакраварти, Вараха-Нрисимху”.

“Что? – изумился я, – в самом деле?”

“Да! – почти прокричал Нароттам. – Когда Вы вернётесь в Мумбай через несколько дней, Он будет ждать Вас. С этого момента у Вас есть лучший из всех спутников в путешествии, и больше нечего будет бояться”.

На следующий день я получил от Нароттама письмо по электронной почте.

“Дорогой Гуру Махараджа, – писал он. – Хочу сообщить, что шалаграм, принадлежавший Ганге Нараяне Чакраварти Тхакуру, был отдан Вам 13 февраля 2006 года, в день Явления Шрилы Нароттамы даса Тхакура”.

**************

“Что касается твоего вопроса, знают ли духовный учитель и парам-гуру о молитвах искренних преданных, взывающих к Ним с любовью? Ответ в том, что никакая сознательная молитва не пропадает даром. Они, несомненно, доходят по назначению. Любая молитва, которую ты предлагаешь своему духовному учителю и парам-гуру, передаётся Кришне. Искренняя молитва никогда не пропадает даром”.

Твой вечный доброжелатель,
А.Ч. Бхактиведанта Свами”"

[ письмо Махананде, Лос-Анжелес, 26 апреля 1970 года ]