Неся бремя

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 7. 2006
  

Во время фестиваля в Одессе одна из моих учениц попросила встречи со мной. Пятнадцатилетняя Радха Сакхи даси родилась в семье преданных движения сознания Кришны. Когда она была ребёнком, я уделил ей много внимания и заботы, как и многим другим детям, и, общаясь с ней сейчас, я видел, что эта любовь принесла плоды.

Она рассказала мне, что её мама недавно ушла из жизни, несколько недель спустя после того, как у неё вдруг обнаружили инфекцию в легких. Радха Сакхи была единственной, кто заботился о ней и находился рядом в момент смерти. Потрясённая приближающейся смертью матери, она всё же набралась смелости и положила листик Туласи ей в рот, побрызгала водой Ганги на голову и громко повторяла Харе Кришна мантру ей на ухо.

- Ты поступила правильно,- сказал я Радха Сакхи.- Твоя мама родила тебя на свет и помогла стать сознающей Кришну, а ты помогла своей маме уйти в наиболее благоприятных обстоятельствах. Мама и дочка показали, что являются лучшими членами семьи, оказав друг другу помощь в достижении глубочайшей цели: возвращении обратно к Богу.

В день перед отъездом я инициировал 10 человек, приближая количество своих учеников к 2000. На следующее утро, когда я упаковывал вещи перед отъездом, у меня произошёл небольшой приступ. Моё тело одеревенело, шея и руки наполнились сильной болью, и я не мог говорить. Это продлилось всего одну-две минуты, но полностью истощило меня. Направляясь к кровати, чтобы прилечь, я попытался понять, почему это произошло.

- Здоровье у меня сейчас в порядке,- подумал я.

Затем я вспомнил, что то же самое случилось два года назад, сразу после очередной инициации. Хотя Тамала Кришна Махараджа однажды посоветовал мне не объяснять плохое здоровье только лишь кармой моих учеников, я не мог проигнорировать утверждение Шрилы Прабхупады в книге “Совершенные вопросы, совершенные ответы”, что духовный учитель берёт на себя бремя греховных поступков своих учеников.

“Кришна так могущественен, что может мгновенно забрать все грехи других и тут же сделать их праведниками. Но когда живое существо действует от лица Кришны, на него тоже ложится ответственность за греховные действия его преданных. Поэтому быть гуру – нелёгкая задача. Понимаете? Ему приходится брать весь яд и поглощать его. Так что иногда – поскольку он не Кришна – иногда появляются неприятности” (“Совершенные вопросы, совершенные ответы”, глава 6).

В прошлом году я подумывал прекратить инициации, но решил продолжать. Сейчас, когда я лежал на кровати, мне стало очевидным, что что-то нужно изменить. Я решил, что с этого момента буду принимать учеников, только если я хорошо их знаю и имею с ними прочные отношения. Мне следует быть более разборчивым.

Затем я поднялся, чтобы принять душ. Намыливаясь, я поскользнулся и упал, сильно ударившись головой об пол. Несколько секунд я был без сознания. Затем очнулся и поковылял обратно к кровати.

“Это делает моё решение ещё более твёрдым”,- подумал я.

Этим же вечером ко мне обратился молодой человек с рекомендательным письмом от президента его храма, в котором тот просил принять юношу как кандидата в ученики. Я вежливо отказался. Весть разнеслась быстро.

После фестиваля я уехал вместе с моим русским учеником и переводчиком, Уттама-шлокой дасом. Одетые в дхоти, мы летели из Одессы в Киев, где должны были пересесть на самолёт до Баку, столицы Азербайджана, родины Уттама-шлоки. Это небольшая мусульманская страна на Каспийском море, граничащая с Россией, Ираном, Грузией и Арменией.

В киевском аэропорту я случайно встретил Прабхавишну Свами, который направлялся в другую часть СНГ. “Вы едете в мусульманскую страну в таком виде?”- спросил он.

Я уехал из Одессы в спешке, и мне не пришло в голову что, возможно, было бы разумнее путешествовать в обычной одежде.

Это путешествие было организовано заранее, за несколько месяцев, но из-за устаревших способов связи в Азербайджане нам не удавалось связаться с храмом или местными преданными на протяжении нескольких недель.

- Как будто летишь в неизвестное,- сказал я Уттама-шлоке.

- Мы даже не знаем, кто нас встретит,- сказал он, посмеиваясь,- или где мы остановимся, или будет ли подготовлен прасад.

- Мне нравится так, – сказал я. – Это и есть санньяса – полностью зависеть от Господа.

Но были и опасения. Я беспокоился, размышляя над замечанием Прабхавишну Свами об одежде. И вспоминал свой прошлый визит в Азербайджан два года назад, когда один служащий потребовал взятку в 100 долларов, когда я уезжал.

Я повернулся к Уттама-шлоке:

- Посещают ли туристы Азербайджан?

Он засмеялся.

Я окинул взглядом салон. И увидел только азербайджанцев, безмолвно уставившихся на меня.

Я снова повернулся к Уттама-шлоке.

- Тут тяжёлая атмосфера,- сказал я.

К концу полёта, нервно подготавливая свои документы для въезда в страну, я заметил сидящего в ряду напротив человека крупного телосложения, в чёрном пальто и с большими усами. Он вдруг повернулся ко мне и громко сказал: “Харе Кришна!”

Не знаю, кто больше удивился – я или другие пассажиры.

- Будут ли Вам омывать стопы, когда Вы приедете в храм? – спросил он громоподобным голосом. Он говорил на азербайджанском, а Уттама-шлока переводил.

Все посмотрели на меня, а я не был уверен, как лучше ответить. Любой ответ подтвердил бы, что омовение стоп высоких гостей было частью традиции, которой я следовал. Я сомневался, что кто-то из пассажиров когда-либо слышал о этом. Затем тот же человек пришел мне на помощь.

- Это не наш исламский обычай,- сказал он,- но, так или иначе, это ваша традиция почитания гостей. А почитание гостей очень даже является частью исламской культуры.

Я быстро оглянулся по сторонам и увидел, что несколько человек кивают головами в знак согласия.

- Откуда Вы об этом знаете? – спросил я.

Он засмеялся.

- Я жил рядом с вашим храмом в Баку,- сказал он.- Каждый раз, когда приезжал гуру, я наблюдал приём из своего окна. Вы хорошие люди. Вы страстно любите Аллаха.

Я снова окинул взглядом салон. Все улыбались мне. Мои опасения развеялись.

Когда мы приземлились, другие пассажиры расступились, позволяя мне вынуть свой багаж из отделения над сиденьем. Некоторые показали жестом, чтобы я проходил и первым вышел из самолёта.

Женщина в отделе иммиграции улыбнулась и спросила, собираюсь ли я остановиться в храме Харе Кришна. Когда таможенники спросили, есть ли у меня с собой что-то, для декларирования, я ответил, что нет.

Один из них улыбнулся.

-А есть ли у Вас Харе Кришна пахлава? – сказал он, имея в виду традиционную сладость Среднего Востока.

- Нет,- сказал я,- простите, нету.

- Постарайтесь, чтобы на обратном пути она была у Вас с собой, – сказал он. – Мы работаем на обоих направлениях: и на въезде, и на выезде.

Направляясь к выходу, я посмотрел наверх и увидел надпись:
“Добро пожаловать в страну, где почитать гостей и служить им является традицией”.

Я усмехнулся и подумал: “Со времени моего последнего визита положение здесь явно улучшилось”.

Когда мы с Уттама-шлокой вышли из терминала, нас встречали около 50 преданных. Пока я шёл, преданные дарили мне цветы и гирлянды, которые я тут же раздавал множеству любопытных азербайджанцев, наблюдавших за нами. Каждый раз, когда я предлагал кому-нибудь цветок, я приветствовал его:

- Салям алейкум, мир вам.

- Ва алейкум салям,- отвечали они, желая мне того же.

Я поражался тому, как открыто принимали меня в этой строго мусульманской стране.

Когда мы ехали в храм, я заговорил со своим учеником Сахадевой дасом.

- Многое изменилось,- сказал я.

- И да, и нет,- сказал он.- Правительство хочет присоединиться к Евросоюзу, поэтому радо принимать иностранцев и делает лёгким въезд и выезд. Они хотят привлечь иностранные инвестиции и американские доллары к своим огромным нефтяным запасам.

Затем он понизил голос, как будто по привычке.

- Но правительство сильно коррумпировано,- сказал он.- Чиновники заправляют большей частью денег, а люди остаются бедными. Большего я не скажу.

Я посмотрел на город из окна. Он казался таким же, как и когда я приехал сюда в первый раз в 1992 году.

- Сколько тут население? – спросил я.

- Восемь миллионов,- сказал Сахадева, – но двадцать миллионов азербайджанцев живут по соседству, в Иране.

- Как так? – спросил я.

- В Иране бензин стоит один цент за литр, а хлеб практически бесплатный,- ответил он.

Я был счастлив снова вернуться сюда. Баку – одно из моих самых любимых мест проповеди. Я никак не могу поверить, что могу свободно проповедовать здесь, среди мусульманского мира. Все мои 25 учеников в Азербайджане родились в мусульманских семьях, но никто не был против, когда они присоединились к движению Харе Кришна.

На следующее утро Сахадева рассказал мне немного о недавних событиях.

- Несколько лет назад правительство обрушилось на 200 немусульманских религиозных движений в стране, – сказал он. – И мы думали, нам конец. Но затем оно официально зарегистрировало 20 из них, включая нас.

- Почему они это сделали? – спросил я.

- Правительство, в основном, волновалось на счёт противостоящих политических партий, которые используют религию, как щит,- сказал он. – Многие группы были просто-напросто прикрытием для политической оппозиции. Так как мы являемся чисто духовным движением без политических устремлений, у правительства не было претензий. Но тем не менее, на нас наложили некоторые ограничения. В конце концов, это мусульманская страна. Нам запретили проповедовать за пределами Баку и не разрешают проводить публичные программы. Люди могут только посещать наш храм. Но мы получили разрешение распространять книги Шрилы Прабхупады по всему Баку, где только пожелаем.

Я улыбнулся:

- Секретное оружие Господа Чайтаньи.

- Мы нравимся людям, и они знают, кто мы такие, – сказал он.

Я на собственном опыте убедился в этом, когда мы ехали по городу. Когда мы остановились на красный свет, перед нашей машиной проходили двое мужчин. Один из них повернулся к другому. “Видишь машину? – спросил он.- В ней гуру Харе Кришна”.

Следующим утром я подумывал посетить местную больницу по поводу моего приступа. Но как раз собираясь сказать об этом, я услышал, как два преданных шутили о докторах в Азербайджане: “Когда пациент приходит на прием, – сказал один из них,- доктора должны решить, лечить ли его, или оставить жить”.

Я просто промолчал.

Я испытываю особенные чувства к преданным Азербайджана. Они проповедуют в отдалённой части света, и их редко посещают старшие преданные, так что я решил провести инициацию, которую они запланировали, хотя маловато знал о некоторых кандидатах. Так же, как и Шрила Прабхупада, я всегда полагался на президентов храмов в вопросе рекомендации учеников.

Перед церемонией я попросил о встрече с кандидатами. Один человек особенно привлёк моё внимание, так как я останавливался в его доме, когда был в Азербайджане два года назад. Он из Ирана, но принял коммунизм и бежал в Азербайджан, когда эта страна была республикой бывшего Советского Союза. Он начал бизнес в Баку и скоро разбогател. Позже он отошёл от коммунизма, потому что увидел несовершенство этой системы. Он снова обратился в Ислам и стал преданным мусульманином.

Затем, несколько лет назад, он встретился с преданными и был восхищён философией Бхагавад-Гиты. Он был впечатлён программами в храме, но не решался полностью предаться из-за привязанности к богатству. Затем он поехал в паломничество в Индию, чтобы узнать побольше о сознании Кришны.

Потрясённый красотой и трансцендентной атмосферой Вриндавана, он решил стать преданным. Я был во Вриндаване в то же время, и в один день он обратился ко мне и попросил разрешения стать кандидатом в мои ученики.

Тем же вечером он молился Шри Шри Радхе-Шьямасундаре в нашем храме и попросил Их забрать любые препятствия на его пути к достижению сознания Кришны. По возвращении в Азербайджан его бизнес развалился, и он начал бизнес поменьше, который приносил меньше денег, но оставлял ему больше свободного времени.

- Как ты используешь это свободное время? – спросил я, желая посмотреть, насколько он серьёзен.

- Я использую его, чтобы повторять от 32 до 64 кругов в день,- ответил он.

На церемонии инициации я упомянул, что сейчас его жизнь проще, чем когда я впервые встретил его.

- Аллах всегда давал мне, что я хотел,- сказал он.- Но Кришна забрал у меня всё и оставил лишь прибежище Своих лотосных стоп.

Все разулыбались.

“Я легко могу вынести бремя ещё нескольких таких учеников”, – подумал я, протянул ему его чётки и дал имя Нилачала-чандра дас.

“Чайтанья Махапрабху запретил: “Не принимайте много шишьев, много учеников”. Но для проповеднической деятельности – для расширения проповеди – мы должны принимать много учеников, даже если сами от этого страдаем. Это факт. На духовного учителя ложится ответственность за все греховные поступки его учеников. Поэтому принимать много учеников рискованно, если вы не способны “поглотить” все их грехи”.

(“Совершенные вопросы, совершенные ответы”, глава 6)