Хочешь мира – готовься к войне

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 8. 2006-2007
  

После серии программ в Ирландии я повёз нескольких преданных на север, в Белфаст. По дороге мы разговорились с Прагхошей дасом, местным представителем Джи-Би-Си, и я поздравил его с Ратха-ятрой, которую мы успешно провели в Дублине днём раньше.

– Я был поражен тем, как толпы людей выстраивались на улицах, чтобы посмотреть на проезжающую колесницу, – сказал я. – И столько людей пришло потом на фестиваль в парке!

– Ирландцы благочестивы, – ответил Прагхоша, – и конечно нам очень повезло с погодой. Дублин показал себя с лучшей стороны. Есть стих:

Лепреконы, замки, удача, смех,
Колыбельные, мечты и любовь,
Стихи-песни под флейты и бой барабанов,
Тысячи “добро пожаловать” в Ирландию.

- А вот в Северной Ирландии нас ждет иная картина, – продолжал он. – Всего два часа на машине, но разница между севером и югом – просто день и ночь.

– Я совсем немного знаю историю этих мест, – сказал я.

– Тут целый комплекс политических и социальных проблем, – ответил он. – Они уходят корнями в далекое прошлое, когда 700 лет назад британцы впервые вторглись в Ирландию. Веками они хозяйничали на этой земле, но в 1921 году Британия предоставила суверенитет 26 графствам на юге острова, а 16 графств на севере оставила под своим контролем. Официально Северная Ирландия является частью Соединенного Королевства, но хотя британцы правят там веками, ирландцы считают эти земли своей собственностью. Противостояние еще больше усугубляется тем, что британцы, в основном – протестанты, а ирландцы – католики. Сражения длились веками. Только с начала 70-х погибли тысячи людей.

Полгода назад между Sinn Fein, политическим крылом Ирландской Республиканской Армии (движение за объединение Северной Ирландии и Ирландии – прим. перев.) и Демократической Юнионистской партией, лидирующей протестантской организацией, было достигнуто “Соглашение о разделении власти” между протестантскими и католическими общинами в Совете Ирландии. Самое удивительное, что уже на протяжении 25 лет у нас есть храм в Белфасте, и мы успешно проповедуем там, потому что этот конфликт затронул каждого.

– Как люди воспринимают нас? – спросил я.

– Мы не принимаем ничью сторону, поэтому в основном они нейтрально относятся к нам, – ответил Прагхоша. – Однажды, когда я выходил из нашего ресторана Говиндас, я столкнулся с группой мужчин. Когда они спросили меня о моей религиозной принадлежности, я объяснил, что я монах-кришнаит. Они были озадачены, переглянулись и один из них спросил: “Вы кришнаит-протестант или кришнаит-католик?” Неверный ответ мог привести к драке, поэтому я подумал хорошенько и ответил, что я Харе Кришна кришнаит. Они почесали в затылках и пошли прочь.

Но не всегда все так просто. В храме преданные стараются держаться подальше от окон, потому что их часто разбивают камнями, выкрикивая политические лозунги. А однажды кто-то выпустил стрелу в окно – она вошла в стену. В то время один из преданных был связан с ИРА и встретился с их местными лидерами. На какое-то время насилие прекратилось, а потом все возобновилось.

– ИРА? – спросил я. – Что ты имеешь в виду под “был связан с ИРА”?

– Он был ее членом до того как присоединился к Харе Кришна, – ответил Прагхош. – Однажды он был арестован Британской Армией и отсидел в тюрьме два года.

Тем временем мы въехали в Белфаст. Первое, что привлекло мое внимание – множество надписей на стенах. Я прочитал одну из них, когда мы проезжали мимо: “Бриты берегитесь. Опасная зона. Убийцы из ККО (Королевские Констебли Ольстера) повсюду”.

– Это территория католиков, – объяснил Прагхоша. – Видите, повсюду развешаны ирландские флаги.

Пока мы ехали по бедному району, я заметил огромную стену, которая уходила далеко вперед. Прагхоша рассказал, что множество таких сооружений, известных как “линии мира”, длиной до километра и до 6 метров в высоту, возникло за последние 30 лет. Их возвели, чтобы разделить воюющие группировки.

– Протестанты по одну сторону, а католики по другую, – продолжал он. – Если бы не было этих стен, они бы давно уже поубивали друг друга. Перемирие не может погасить ненависть, царившую здесь десятилетиями.

Мы повернули за угол, и я увидел еще одну надпись: “Нашей местью будет смех наших детей” и рядом “Хочешь мира – готовься к войне”.

– Удивительно, как преданным удается проповедовать в такой обстановке столь долгое время, – сказал я.

– Приспособились, – ответил Прагхоша. – Они даже имитируют акцент окружающих, когда распространяют книги: британский акцент, когда проповедуют протестантам, ирландский – для католиков. А также их защищает Господь.

Джанананда приехал сюда с маленькой группой преданных в 1975. Они поставили столик с книгами в парке и сели петь киртан. Через 10 минут собралась толпа и начала швырять в них камни. Они убежали прочь, все побросав. Когда Джанананда вернулся в Белфаст на следующий год, они провели киртан перед Вулворсом (сеть универмагов – прим. пер.). Поскольку многие люди останавливались и слушали, они решили вернуться на следующий день. Когда они вернулись, Вулворса больше не было – ночью его взорвали. В то время подобные происходило практически ежедневно.

Чем дальше мы углублялись в город, тем больше надписей появлялось.

– Въезжаем на территорию протестантов, – сказал Прагхош.

На одном изображении я увидел нескольких мужчин, очевидно убитых в стычке. «Чтобы не забыть», – гласила надпись. Через 20 метров была другая: «Red Hand Commandos (в вооруженных силах Великобритании отряды специального назначения, возникшие в период Второй мировой войны и предназначенные для проведения десантных и разведывательно-диверсионных действий – прим. пер.). Сражаемся не ради славы или богатства – ради наших людей». Когда мы остановились на светофоре, справа маячила огромная надпись на стене. «Добро пожаловать в центральный Район Ольстера. Не сдадимся», – было написано на ней.

– Единственное, что поддерживает решимость преданных проповедовать в Белфасте, это то, что у них есть решение проблемы, – сказал Прагхоша.

– И что же это? – спросил я.

– По сути, мы все частицы одной духовной семьи, семьи Бога, – ответил он. – Концепция врагов и друзей – это иллюзия. Насилие основывается на телесной концепции жизни: ирландец я или англичанин. Но мы не являемся этими временными телами или любыми обозначениями, которые мы даем им. Чтобы на этой земле наступил настоящий мир, необходимо, чтобы люди перестали делать различия между собой и попытались понять, что у них общего. В духовном мире нет католиков, протестантов, индусов, мусульман и иудеев. Там каждый считает себя просто преданным Господа.

Мы повернули за угол и остановились перед большим старым зданием. Я заметил на соседней двери надпись: Оранж Холл – 1690.

– В Оранж Холле протестанты собирались на протяжении веков, – объяснил Прагхоша. – Несколько лет назад мы не могли даже проехать здесь. Это были поля сражения Белфаста. Много крови было пролито на этой улице. Но недавно индусская община выкупила здание по соседству с Оранж Холлом.

– Индусы? – изумился я. – Купили по соседству?

– В последние годы иностранцы хлынули в Британию. – подтвердил Прагхоша, – По иронии судьбы, это очень помогло разрядить обстановку.

– Как это? – спросил я.

– Многие иностранцы не считают различия между враждующими вопросом жизни и смерти, – ответил он. – И это немного сказывается на местном населении. Так много лет они жили в изоляции. Времена меняются, и преданные пользуются возможностью проповедовать послание Господа Чайтаньи с еще большим энтузиазмом, чем прежде. Сегодня будем тянуть по этой улице колесницу Ратха-ятры, а потом у нас будет большая праздничная программа по соседству с Оранж Холлом.

Через 10 минут мы прибыли к месту начала шествия. Я был очень удивлен, увидев всего 10 или 15 преданных, которые занимались последними приготовлениями.

– Да здесь всего лишь горстка преданных, – сказал я Прагхошу.

– Несмотря на то, что люди здесь более восприимчивы, – ответил он, – немногие преданные согласны жить в зоне военных действий.

Позже подошли еще 10 преданных, и когда мы стали тянуть колесницу по направлению к главной улице, начался дождь.

– А где все люди? – спросил я Прагхоша.

– Воскресенье, – ответил он, – единственный день, который городской совет выделил нам для праздника. К тому же, идет дождь. Но когда мы подойдем к центру города, там будет много посетителей магазинов.

Через 20 минут, когда мы прошли метров 400, людей действительно стало больше.

– Это центр, – сказал Прагхоша.

Я удивился. Он был больше похож на провинциальный городишко, чем на крупный город, и выглядел, так, будто был основан в 60-х или 70-х годах. Я заметил, что на многих офисах, магазинах и квартирах висит табличка “Сдается в аренду”.

– В силу исторических причин город не получил такого развития, как другие европейские города, – объяснил Прагхоша, – но это может измениться, если произойдет разделение власти.

Не только здания казались необычными, но и люди. В отличие от Дублина, где люди останавливались, улыбались и приветственно махали нам, здесь прохожие едва ли замечали нас. Казалось, что они относились к нам с враждебностью и подозрительностью. Некоторые пялились на нас, не проявляя никаких эмоций.

Прагхоша обернулся ко мне:

– Им через многое пришлось пройти, – произнес он.

Я еще сильнее погрузился в воспевание и танец, надеясь, как и все преданные, что Ратха-ятра тронет чье-нибудь сердце.

Пока наша красочная процессия двигалась сквозь тягостную атмосферу, некоторые люди начали реагировать, а кто-то даже останавливался поговорить с преданными, раздающими приглашения на программу. В какой-то момент я вышел из процессии и пошел рядом. Через несколько минут ко мне подошел молодой человек лет двадцати.

– А что это такое? – полюбопытствовал он.

– Это один из древнейших духовных праздников в мире, – ответил я.

– Из-за религии люди воюют чаще, чем из-за чего-либо другого в мире, – сказал он. – Белфаст тому пример.

– Это правда, – ответил я. – Но если люди что-то используют неправильно, это не значит, что изначально вещь плоха. Настоящая религия говорит о любви к Богу, а не о политике или насилии.

Он на мгновение задумался, а затем кивнул:

– В этом есть доля истины, – согласился он.

– Приходите к нам на программу после шествия, – пригласил я его. – Она будет рядом с Оранж Холлом в …

– В Белфасте каждый знает, где расположен Оранж Холл, – оборвал он меня.

– Начало в 5 часов, – крикнул я ему вслед.

Я не предполагал, что увижу его снова, но вечером, поднимаясь на сцену, чтобы дать лекцию, я увидел, как он зашел в зал и сел. По сути дела, он был единственным гостем, потому что все остальные были либо преданными, либо прихожанами.

Когда я начал говорить, я сосредоточил свое внимание на нем. Я иногда делаю так во время публичных выступлений. Публика состоит из тех, кто немного интересуется, проявляет любопытство и тех, кто действительно ищет истину, поэтому я выбираю из аудитории одного человека и адресую свою лекцию ему или ей.

“Это всего лишь один человек, – думал я, – но, может быть, я смогу посадить в его сердце семя сознания Кришны, из которого позже вырастет чистое преданное служение”.

Я говорил то, что повторяю на множестве программ из года в год, и увидел, что молодой человек заинтересовался. Он сидел завороженный, точно также как и я, когда впервые услышал философию сознания Кришны. Я продолжал очень простую лекцию и заметил, что преданные и некоторые прихожане из-за простоты темы заёрзали. Так же как я говорил подобное сотни раз, они слышали это уже сотни раз, но я чувствовал, что в данном случае самым важным слушателем был наш гость.

Я рассказал основы философии и даже коснулся темы поклонения Божествам и Господу Джаганнатхе, все время наблюдая за его реакцией. Через час, когда я подводил итоги, я заметил, что он кивает головой, одобряя мои выводы.

Когда я закончил и встал, толпа зааплодировала. Молодой человек тоже постоял какое-то время, а затем, посмотрев на часы, поспешил к выходу. Я хотел поговорить с ним, а он по всей видимости торопился. Но в последний момент он обернулся, улыбнулся мне и показал большой палец в знак одобрения. Это было не так много – всего лишь улыбка и жест, но это укрепило во мне веру в то, что если все сложится благополучно с новым правительством, а преданные сохранят решимость проповедовать послание Кришны жителям Белфаста, мы сможем помочь установить мир и счастье в Северной Ирландии.

свастй асту вишвасйа кхалах прасидатам
дхйайанту бхутани шивам митхо дхийа
манаш ча бхадрам бхаджатад адхокшадже
авешйатам но матир апй ахаитуки

“Пусть будет благоденствие во всей Вселенной, и пусть успокоятся все завистники. Пусть все живые существа обретут мир, занимаясь бхакти-йогой, ибо, встав на путь преданного служения, каждый будет думать о благе других. Давайте же все посвятим себя служению высшей трансцендентности, Господу Шри Кришне, и будем всегда погружены в мысли о Нем”.

[ Шримад-Бхагаватам 5.18.9 ]