Верны и преданны

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 8. 2006-2007
  

После Польского тура я денек отдохнул в Варшаве, а затем прилетел в Москву, где меня встречал мой ученик Уттама-шлока дас. На следующий день мы отправились в Иркутск – город в Восточной Сибири, чтобы принять участие в организованном преданными фестивале.

Хотя с 1990 года, когда рухнул коммунистический строй, в России многое изменилось, некоторые вещи, например, самолет, в котором мы летели, остались прежними. Туполев (Ту-154) был основой российских пассажирских авиаперевозок на протяжении десятилетий. Он больше напоминает автобус, чем самолет. Массивная, прочная конструкция позволяет ему совершать посадку на грунтовые и гравийные посадочные полосы, но длительные путешествия в нем весьма аскетичны.

Чтобы облегчить мне семичасовой перелёт, преданные купили билет в бизнес-класс, но единственное его отличие от эконом класса состояло в том, что он отделялся занавесками.

В бизнес классе, помимо меня, был всего один пассажир, который заснул еще до взлета. Когда самолет взлетел, не последовало никаких объявлений, а две стюардессы, обслуживающих наш салон, даже не проверили, пристегнуты ли у нас ремни безопасности.

Когда мы уже были в воздухе, одна из стюардесс спросила, хочу ли я поесть. Я очень редко ем самолетную еду, но в этот раз был измотан и голоден.

- Можно мне вегетарианский обед? – спросил я.

Стюардесса внимательно посмотрела на меня.

- Вы что, серьезно? – удивилась она.

Я попытался уснуть, но блохи, кишащие в старых сиденьях, безжалостно кусали меня. Я несколько раз пересаживался, но везде было то же самое. В конце концов, я стал повторять мантру на четках.

В какой-то момент я заметил, как стюардессы взяли маленькие бутылки водки, предназначенные для пассажиров бизнес класса, и сунули их в свою ручную кладь. Затем они сели в свободные кресла и заснули.

Через несколько часов мне захотелось пить, я разбудил одну из стюардесс и попросил воды. Она проснулась, обругала меня по-русски и вскочила, чтобы взять бутылку воды. Принеся ее мне, она снова села в кресло и заснула.

В конце концов командир экипажа объявил, что мы приближаемся к Иркутску, но нам придется кружить над аэропортом и ждать, пока рассеется туман. Спустя какое-то время ко мне подошли обе стюардессы.

- Командир просит Вас помолиться Богу о нашем спасении, – сказала одна из них.

- У нас на исходе топливо, – добавила вторая, – и мы не можем больше кружить над аэропортом.

Они стояли рядом со мной и чего-то ждали.

- Ну, – не выдержала одна из них, – Вы собираетесь молиться?

Я поколебался, а затем сложил ладони, закрыл глаза и прочитал короткую молитву. Когда я закончил, они пошли доложить командиру.

Неожиданно самолет повернул влево и направился в другом направлении. Никаких объявлений не последовало. Полет продолжался примерно полчаса, а затем самолет начал снижаться. Я подозвал одну из стюардесс и спросил, что происходит.

- Мы садимся в Улан-Уде, чтобы подождать, пока рассеется туман над Иркутском, – нервно сказала она, попахивая ликером. – У нас едва хватает топлива.

Мы оставили вещи в самолете, вышли и стали спускаться к терминалу. Когда я осмотрелся вокруг, мне показалось, что мы приземлились на другой планете. Огромная сибирская степь бесконечно тянулась во всех направлениях, и хотя был конец лета, на улице было всего плюс шесть градусов.

Я потянулся за свитером, и в этот момент Уттама-шлока повернулся ко мне с улыбкой.

- Мой сосед сказал, что сейчас самое лучшее время, чтобы посетить Улан-Уде, – сказал он, – потому что уже нет ужасных комаров, а суровые морозы еще не ударили.

Когда мы зашли в терминал, там стояло несколько человек азиатской внешности, которые при виде меня почтительно сложили ладони.

- Кто это? – спросил я Уттама-шлоку.

- Здесь много буддистов, – ответил он. – Глядя на Вашу одежду, они думают, что Вы буддистский монах.

Я посмотрел в окно и заметил в вестибюле большое количество азиатов.

- Улан-Уде был основан казаками в 1666-м году, – стал рассказывать Уттама-шлока. – В силу своего географического положения он стал торговым центром, соединяющим Россию, Китай и Монголию. Сейчас здесь живет 400 тысяч человек. Он стоит на отметке 5.640 километров по Транссибирской железной дороге.

Я удивленно посмотрел на него.

- Я помню это со школы, – рассмеялся он.

- Боже мой, – сказал я, – интересно, а в этой части Сибири есть преданные?

- Я слышал, что здесь есть буквально несколько человек, – ответил он.

Неожиданно я обнаружил, что забыл свои четки в самолете.

- Господи! – сказал я. – Я думал, что закончу свои круги, пока мы здесь.

Краем глаза я заметил сувенирный киоск. Мы подошли и увидели статуэтки и картинки, изображающие Будду. Там также были маленькие четки для медитации, которые используют монахи-буддисты, и большие четки, похожие на те, что используем мы для чтения джапы.

Я показал на одни из них.

- Посчитай количество бусин на этих четках, – попросил я Уттама-шлоку.

Он пересчитал бусины.

- 108, Гуру Махараджа, – сказал он.

В ту же минуту продавец появился за прилавком.

- Харе Кришна, Махараджа, – сказал он. – Я преданный, а это мой магазин. Я торгую буддистской и вайшнавской атрибутикой. Вам приглянулась эта джапа мала?

Уттама-шлока подмигнул мне и сказал:

- В каждом городе и деревне.

Через две минуты я счастливо повторял круги на своих новых четках. И у меня было предостаточно времени на это. Спустя двадцать четыре круга я повернулся к Уттама-шлоке.

- Пойди узнай, что происходит, – сказал я ему.

Он ушел и вскоре вернулся.

- Туман над Иркутском рассеялся, – сообщил он, – вскоре начнется посадка.

Мы с другими пассажирами направились к выходу на летное поле. Час спустя мы все еще ждали. Люди начали выходить из себя и кричать на обслуживающий персонал. Один мужчина даже что-то кинул в них.

- Подобное никогда не случилось бы в аэропорту Америки, – сказал я Уттама-шлоке.

Он пожал плечами.

- Америка в 9.680 километрах отсюда, – сказал он.

- Это ты тоже в школе выучил? – спросил я.

Он улыбнулся.

- Нет, – ответил он, – в Интернете нашел, пока мы сидели.

Через какое-то время крики стихли, и расстроенные люди сели – кто на сумки, кто прямо на пол. Уттама-шлока подошел к стойке и вернулся.

- Я слышал, как они обсуждали, в чем суть проблемы, – сказал он. – Пилоты уехали в город, чтобы продать товары.

- Что? – переспросил я. – Продать товары?

- Ничего удивительного, – ответил он. – Мы находимся в Богом забытом месте, и здесь можно быстро заработать денег, если привезти то, что пользуется спросом и продать перекупщикам.

Через час оба пилота вернулись.

В конце концов, мы приземлились в Иркутске, и нас повезли на квартиру, где мы должны были остановиться. Вечером мы приняли участие в первом дне фестиваля, где было 500 преданных. Там также были ББ Говинда Свами, Бхакти Чайтанья Свами и Прабхавишну Свами. Сибирским преданным редко выпадает возможность получить такое общение, поэтому они были особенно воодушевлены. Киртан шел часами.

Сибиряки очень закаленные и выносливые, поскольку большую часть года вынуждены жить в суровых условиях. Особенно трудно приходится зимой, когда температура опускается до -50°C. В отличие от Москвы и Санкт-Петербурга, которые сейчас являются современными и процветающими городами, Иркутск и другие сибирские города выглядят также, как и в эпоху правления коммунистов.

Позитивная сторона этого заключается в том, что здешние люди не питают иллюзий по поводу нелёгкого материального существования и открыты к духовной жизни. Поскольку я приезжал в Сибирь, начиная с 1990 года, у меня здесь много учеников. Очень немногие ушли из сознания Кришны, хорошо зная разницу между суровой материальной жизнью и полным блаженства преданным служением.

В течение трех дней между киртанами и семинарами я постарался дать общение как можно большему количеству учеников. Часто я спрашивал их, как они стали преданными.

Ко мне на даршан пришла Ачинтья-шакти даси, и я спросил ее, когда она присоединилась к нашему Движению.

- Одиннадцать лет назад, – ответила она.

- Значит Вам сейчас за сорок, – уточнил я. – Правильно?

- Нет, Гуру Махараджа, – рассмеялась она, – мне 71 год.

Я посмотрел на нее и покачал головой.

- Это невозможно, – сказал я.

- Я родилась в 1937, – ответила она.

- Но Вы выглядите вдвое моложе, – сказал я.

- Жизнь в Сибири может идти на пользу, – начала рассказывать она. – Я считаю, что мое хорошее здоровье основано на той простой жизни, которой я жила. Конечно, иногда она была чересчур простой, а точнее говоря, полной лишений.

Вторая Мировая Война разразилась, когда я была ребенком. Всех мужчин призывного возраста забрали на фронт. Пока мужчин не было, женщины и дети должны были делать все сами. Средства связи и транспорта были сосредоточены под Москвой, и очень малая часть, если вообще что-либо, доходило до Сибири. Нам приходилось питаться только фруктами и овощами, которые мы выращивали в течение лета.

Было мало машин, поэтому мы везде ходили пешком. После войны я продолжала ходить пешком семь километров до школы и обратно каждый день, даже зимой, а Вы знаете, что такое зима в Сибири.

Мы жили простой, но здоровой жизнью. Летом мы вспахивали поля на лошадях, вручную собирали урожай, пили молоко прямо из-под коровы и делали варенья из фруктов и ягод.

Мы не много знали о том, что происходит в мире в годы правления коммунистов. Выходила только одна местная газета, также у нас дома было радио, но вся информация подвергалась жесткой цензуре. С одной стороны, это было хорошо. У нас не было страхов и беспокойств из-за событий, не связанных с нами.

Я выучилась на геолога и работала на государство, разыскивая полезные ископаемые в разных частях страны. И тогда я увидела трудности, которые испытывают другие жители России. Это подтолкнуло меня к духовному поиску.

Однажды меня отправили в Монголию, где большинство жителей – буддисты. Меня привлекла философия кармы и реинкарнации. Затем в 1997 я встретила преданных и, в итоге, Вас на программе в одном из городов в Сибири. С тех пор я живу прекрасной жизнью в сознании Кришны. Вот почему я здорова и счастлива.

Я улыбнулся.

- Вы очень хорошо выглядите, – сказал я, – и, думаю, легко проживете больше ста лет.

- Пожалуйста, не надо, Гуру Махараджа, – сказала она. – Я не хочу оставаться здесь так надолго. Я хочу вернуться назад к Богу.

- Где Вы живете?- спросил я.

- У меня маленькая квартира и я живу на пенсию, – ответила она.

Ее голос повысился.

- Я хочу помогать Вам проповедовать, – продолжала она. – Я хочу ежемесячно жертвовать на Ваши фестивали в Польше. Дайте мне, пожалуйста, Ваши банковские реквизиты.

- Но как это возможно? – спросил я. – Сколько Вы получаете ежемесячно?

- Я получаю 250 долларов, – ответила она, – и я хочу отдавать Вам сто долларов каждый месяц.

- Это же почти половина Вашего дохода, – удивился я. – Я не приму этого. Это усложнит Вашу жизнь. Как Вы будете выживать?

Она улыбнулась.

- Как всегда, – сказала она. – Может быть, будет немножко аскетичнее. Но если это поможет Вашей проповеди, то я буду счастлива. Вы мой духовный учитель, и я перед Вами в большом долгу.

Она замолчала на мгновение.

- Я привыкла к этому, – сказала она. – Я – сибирячка.

Когда она вышла, Уттама-шлока повернулся ко мне.

- Они здесь упрямые, – сказал он.

- И хорошие преданные, – добавил я, – но я не приму ее предложение, хотя ее сто долларов в месяц так же дороги мне, как 1000 долларов от кого-то другого.

На следующий день после окончания фестиваля в Иркутске мы отправились в аэропорт, чтобы улететь назад в Москву. Я беспокоился, что снова будет туман и наш рейс задержат. Но небо было чистым, и наш самолет взлетел вовремя.

Когда мы приземлились в Москве, один из встречающих преданных бросился ко мне на парковке.

- Гуру Махараджа, – сказал он, – когда ваш самолет вылетел из Иркутска, там произошло землетрясение мощностью 7,5 баллов по шкале Рихтера. Сообщают, что 900 человек пострадало, несколько погибло. Ущерб оценивается в 15 миллионов долларов.

- Позвони и выясни, все ли в порядке с преданными, – попросил я.

Он развернулся, чтобы уходить, но я поймал его за руку.

- Там есть пожилая матаджи, Ачинтья-шакти даси. Узнай, все ли с ней в порядке.

- А кто это? – спросил он.

- Предавшаяся душа, которую я не хотел бы потерять, – ответил я.

В тот же вечер он позвонил и сообщил, что все преданные, живущие в зоне землетрясения, в целости и сохранности.

- И еще кое-что, – добавил он. – Ачинтья-шакти спрашивает реквизиты Вашего банковского счета.

Шрила Прабхупада пишет:

“[Господь Кришна говорит брахману Судаме:] С великим состраданием глядя на нас, Гурудев сказал: “Бедные дети, удивительно, какие муки вы перенесли ради меня. Каждый прежде всего заботится о себе и собственном теле, но вы так верны и преданны своему гуру, что ради меня преодолели столько трудностей. Я рад убедиться в том, что такие замечательные ученики, как вы, готовы перенести любые испытания ради своего духовного наставника. Именно так настоящий ученик отдает духовному учителю свой долг. Долг ученика – посвятить свою жизнь служению духовному учителю”.

[ Кришна, Верховная Личность Бога, Встреча Господа Кришны с брахманом Судамой ]