Идеальное завершение

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 9. 2008
  

Несмотря на усталость, накопившуюся за семь недель фестивалей по Австралии и Новой Зеландии, преданные с нетерпением ждали проведения двух последних программ в Гонконге. Но они были чуть не сорваны, поскольку за день до нашего вылета из Окленда русским и украинским преданным все еще не выдали визы. Вечером я позвонил Чандрашекхару дасу, одному из лидеров храма в Гонконге.

- Сейчас 9 вечера, – сказал я. – Через девять часов мы должны вылететь. Готовы ли визы?

- Нет еще, – ответил он, – и ситуация не выглядит обнадеживающей. Мы целую неделю пытались связаться с иммиграционной службой, но нам так и не удалось дозвониться до них. Наш юрист пытается связаться с ними по своим каналам. Я позвоню вам, если что-нибудь получится.

Я прекрасно понимал беспокойство Чандрашекхара. Он и команда местных преданных в течение 6 месяцев готовили эти программы. Затратив большие средства, они сняли на 2 вечера зал на 1000 мест в престижном университете в центре Гонконга. Никогда раньше эта маленькая ятра не пыталась проводить такие грандиозные проповеднические программы. Были приглашены многие официальные лица, включая генерального консула Индии.

- Нам нужно продумать альтернативную программу действий, – сказал я Шанти Параяне дасу после разговора с Чандрашекхаром. – Наши визы в Новую Зеландию заканчиваются завтра утром. Завтра мы либо летим в Гонконг, либо возвращаемся в Европу. Позвони домой нашему туроператору и спроси, можем ли мы улететь вместо Гонконга в Лондон.

Остальным преданным я велел ложиться спать.

Прошли часы. Я заснул. В 02:30 зазвонил мой мобильник, и я тут же схватил его.

- Визы поставлены! – с воодушевлением сообщил Чандрашекхар. – Это чудо.

- Здорово! – воскликнул я, тут же проснувшись. – Как это произошло?

- Каким-то образом нашему юристу удалось дозвониться до иммиграционной службы Гонконга, – ответил он. – На это ушли часы, и случайно чиновник оказался в кабинете. Юрист произвела на него впечатление, рассказав о грандиозности нашего мероприятия. Тот ответил, что ему нужно время, чтобы подумать. Она трижды в течение часа перезванивала ему и беспрестанно напоминала о срочности ситуации. В конце концов, он дал согласие. При выходе из самолета вас будет встречать человек с визами.

- Визы как нельзя вовремя, – ответил я. – За три с половиной часа до вылета. Я вбежал в комнату, где спали мужчины.

- Подъем! – закричал я, включая свет. Парни открыли глаза и медленно сели.

- Куда летим? – спросил Гаура Хари дас, потирая глаза. – В Лондон или Гонконг?

- В Гонконг, – с улыбкой ответил я. – У нас всего 45 минут на сборы.

Мы приехали в аэропорт, не имея в запасе ни секунды. Поскольку мы летели разными рейсами, я дал преданным последние указания по поводу того, как по прибытию заполнять иммиграционные карты. Одна девушка спросила:

- Гуру Махараджа, а гавань Гонконга и сейчас полна лодками с большим парусом, они еще называются джонками?

- Может быть, оставили несколько для туристов, – рассмеялся я. – Нынешний Гонконг – современный город, одна из деловых столиц мира.

До посещения Гонконга в прошлом году у меня тоже были о нем романтические представления, но, приехав, я увидел ультрасовременный, деловой и удивительно чистый город. Китай сдал Гонконг британцам после опиумных войн в конце 19 века и получил обратно только в 1997. И хотя во времена британского правления большая часть древней китайской культуры исчезла, многие аспекты ее сохранились и, как вскоре в этом убедились наши преданные, причудливо переплелись с современными тенденциями.

На следующий после прибытия день мы разделились на две группы, чтобы провести рекламные харинамы. Сто двадцать преданных из разных мест присоединились к нам. Я возглавил одну группу, а мой духовный брат Бхакти Бхринга Говинда Свами, который тоже приехал – вторую.

Моя группа вдохновенно пела и танцевала на многолюдных улицах, и мы сделали остановку перед большим работающим допоздна магазином. Преданных повергла в шок вывеска, рекламирующая ассортимент магазина: “Только сегодня: сушенные птичьи желудки, суп из змеиных голов и китайские грибные гусеницы”.

На улицах было много людей, идти было нелегко, но прохожие доброжелательно брали приглашения. За несколько часов харинамы я увидел выброшенными только несколько штук. “Это обнадеживает”, – подумал я.

Вечером Говинда Махараджа долго пел бхаджаны в маленьком храме. Многие преданные из Китая никогда прежде не были на таком сладком киртане и пели и танцевали с большим удовольствием. Во время киртана я пошел в офис Чандрашекхара поговорить с ним.

- Это амбициозный план – попытаться заполнить зал на 1000 мест два вечера подряд, – сказал я.

- Надеюсь, нам удастся, – ответил Чандрашекхар. – Сейчас многие жители Гонконга интересуются индийской культурой. С 2004 года ученики более 30 школ и колледжей посетили наш храм. И по всему городу появляются студии йоги.

На следующий день мы отправились с харинамой в Шай Кунг, пригород Гонконга. Гораздо менее индустриальный, чем Гонконг, он напоминал традиционную китайскую деревню. Но в отличие от Гонконга, где люди проявляли интерес к нашей поющей группе, жители Шай Кунга были настолько заняты своей работой, что едва ли заметили нас. “Было бы мудрее продолжиать харинаму в Гонконге”, – думал я.

Когда харинама близилась к концу, мы проходили мимо старого китайского храма.

- Иностранцам можно заходить внутрь? – спросил я местного преданного.

- Сейчас узнаем, – ответил он.

С группой из пяти-шести преданных мы вошли в храм.

- Сколько ему лет? – тихо спросил я.

Преданный поискал каких-нибудь описаний на стенах.

- 140 лет, – прошептал кто-то.

Храм был тускло освещен, и мне пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть алтарь. В конце концов, я смог увидеть фигуру высокого, бородатого мужчины с длинными волосами.

- Кто это? – спросил я у преданного.

- Гуан Гонг, – ответил он. – Знаменитый воин, защищавший эти места от захватчиков много веков назад.

На алтаре курилось много благовоний.

- Ему поклоняются? – спросил я.

- О да, – ответил преданный. – Люди приходят и молятся ему о защите. Они верят, что некоторые люди после смерти обретают божественную природу и сверхъестественное могущество.

Я осмотрел храм и увидел старинные настенные подвески, колокольчики и предметы для поклонения. Стены были покрыты толстым слоем сажи от благовоний, сгоревших за 140 лет.

- Посмотрите, – продолжал преданный. – Люди берут две деревянные дощечки размером с кулак и бросают перед ним. Если обе дощечки упадут гладкой стороной вверх, это означает, что он согласен ответить на вопрос. Вы задаете вопрос, потом вытаскиваете деревянную палочку вот из этой кучки пронумерованных палочек. Смотрите номер своей палочки, потом идете туда, там увидите стопку старинных пергаментов. Берете пергамент с соответствующим номером и читаете ответ на свой вопрос. Хотите попробовать?

- Нет, спасибо, – с почтением ответил я.

Мы вышли из храма.

- Махараджа, – обратился ко мне преданный, – в Ведической культуре нет подобного поклонения, не так ли?

- В действительности, есть, – ответил я, – для определенного класса людей. Это похоже на поклонение предкам. Кришна говорит в Бхагавад-Гите:

янти дева врата деван
питрин янти питри вратах
бхутани янти бхутеджья
янти мад яджино’пи мам

“Те, кто поклоняется полубогам, родятся среди полубогов; те, кто поклоняется предкам, отправятся к предкам; те, кто поклоняется духам и привидениям, появятся на свет в этих формах жизни, а те, кто поклоняется Мне, будут жить со Мной” [ Бхагавад-Гита 9.25].

Выйдя из храма, мы прошли мимо большого очага, где священнослужитель предлагал огню различные предметы из бумаги.

- Что это он делает? – спросил я местного преданного.

- Люди верят, что таким образом можно послать какие-то вещи своим предкам, – ответил он. – Например, если вы хотите передать им автомобиль, то необходимо предложить огню бумажную машину с соответствующими молитвами.

- Давайте вернемся к чистому воспеванию святого имени, – сказал я. – Я слышу харинаму за ближайшим углом.

На следующий день мы продолжили рекламировать фестивали и провели харинаму по набережной около порта. Через некоторое время преданные устали, я же был решительно настроен продержать их как можно дольше.

“Я буду счастлив, если нам удастся заполнить зал хотя бы наполовину”, – думал я.

Пока мы, воспевая, проходили улицы, нам вновь напомнили о местных гастрономических пристрастиях. Мы проходили мимо большого ресторана и увидели множество морской живности, плавающей в огромных аквариумах рядом с рестораном. Там были осьминоги, угри, морские змеи, огромные крабы и невероятный ассортимент морских рыб, которых я никогда прежде не видел.

Посетители останавливались и показывали работнику, что именно они хотят. Работник быстро вылавливал животное и уносил на кухню, а через полчаса оно уже оказывалось на столе перед клиентом, готовое к употреблению.

Когда большая семья из 12 человек выбрала рыбину с меня длиной, я попросил ведущего поскорее двигаться дальше. Я повернулся к Гаура Хари.

- Это милость Господа Чайтаньи, – сказал я. – Даже люди с такими привычками могут стать преданными.

И процитировал знаменитый стих из Шримад-Бхагаватам:

кирата хунандхра пулинда пулкаша
абхира сумбха яванах кхасадаях
йе’нье ча папа яд апашраяшраях
судхьянти тасмаи прабхавишнаве намах

“Кираты, хуны, андхры, пулинды, пулкаши, абхиры, шумбхи, яваны, представители племен кхасов и даже те, кто погряз во всех грехах, благодаря безграничному могуществу Господа могут очиститься, приняв покровительство Его преданных. Я склоняюсь перед Ним в глубоком почтении” [ Шримад-Бхагаватам 2.4.18 ].

- Махараджа, – заметил Гаура Хари, – кхасы относится к китайцам. Но “йе’нье ча папа” означает “другие, привязанные к греховной деятельности”. Это о западных людях, то есть о нас, не так ли? Подумайте, что подают в ресторанах в Америке.

Я почувствовал смущение.

- Да, – ответил я, – ты прав. Мы тоже были привязаны к греховной деятельности, прежде чем пришли в сознание Кришны. Мы ничем не лучше их, просто более удачливы, вот и все. Мы-то уже в сознании Кришны.

На следующее утро наша группа и множество местных преданных пришли в зал, чтобы подготовить сцену. Мы вошли и остолбенели. Тысяча кресел образовывали изящный амфитеатр вокруг огромной сцены, которая была украшена всевозможными огнями, занавесом и всем необходимым для проведения профессионального представления.

- Городской зал Мельбурна меркнет по сравнению с этим, – сказал кто-то из преданных.

Я не мог оторвать взгляд от потрясающей сцены.

- Наше представление заслуживает таких декораций, – сказал я. – Мы представляем величайшую культуру. В таком месте люди смогут оценить ее по достоинству. Но будем надеяться, что людей будет достаточно. Этот зал будет казаться пустым, даже если придет 500 человек.

- Махараджа, – успокоил меня преданный, – Чандрашекхар сказал, что, благодаря харинамам, последние два дня билеты хорошо продаются.

Преданные были одеты и готовы за два часа до начала представления. Все были на подъеме. Это было бы подобающим окончанием нашего двухмесячного проповеднического тура. Я позвал всех, чтобы поговорить.

- Я уеду утром после последней программы, – начал я. – И просто хотел бы поблагодарить всех вас за то чудесное служение, которое вы совершали на протяжении последних двух месяцев. Я уверен, что все мы будем хранить воспоминания об этом туре до конца своих дней. Мы тяжело работали, распространяя послание Господа Чайтаньи. Иногда это напоминало горячий сок сахарного тростника: такой горячий, что обжигает и такой сладкий, что невозможно остановиться.

- И у нас было столько прекрасных утренних программ, – сказал один преданный. – Мы получали истинное удовольствие от совместного чтения джапы и обсуждения Шримад-Бхагаватам.

- И замечательный прасад, – добавил другой.

Последовала пауза – все поняли, что тур почти что закончился. Преданные вдруг погрустнели.

- Единственное утешение в том, – сказал я, – что мы все снова встретимся через несколько месяцев на летнем туре в Польше.

Раздались возгласы одобрения.

- А теперь приготовимся к выходу на сцену, – воодушевленно сказал я, – представление начнётся через несколько минут.

Вот-вот должен был наступить момент, которого мы ждали целую неделю. Я решил выглянуть из-за огромного занавеса, чтобы посмотреть, сколько людей пришло. Я подошел к занавесу, поколебался мгновение и чуть отодвинул его.

Вот это да! Зал был почти полон. Ряд за рядом сидели китайцы, терпеливо ожидая начала представления. В первом ряду я увидел высокопоставленных лиц: генконсула Индии, проректора китайского Гос. Университета в Гонконге, множество профессоров, а также известных бизнесменов Гонконга.

На мгновение я занервничал.

“Мы будем выступать перед такими влиятельными и известными людьми и девятью сотнями зрителей, – подумал я, но потом рассмеялся. – За столько лет мы выступили перед сотнями тысяч людей. И почти всегда публике нравились наши представления. Почему здесь должно быть иначе? В таком зале все пройдет еще лучше”.

Так и вышло. Программа тем вечером прошла безукоризненно, публика наслаждалась каждым минутой представления. Казалось, что высокопоставленные гости аплодировали громче всех.

И на следующий день зал был полон, а фестиваль прошел с еще большим успехом. Это была последняя программа тура, и преданные выложились на все сто.

Ранним утром следующего дня Чандрашекхар вез меня в аэропорт.

- Ну как, понравились вам программы? – спросил он.

- Идеальное завершение чудесного тура, – ответил я.

- Куда дальше? – спросил он.

- Я еду на Бали, в Индонезию, – ответил я. – Преданные пригласили меня на неделю попроповедовать там.

- Замечательно, – ответил он. – Это тропический остров. Вы планируете там заодно и отдохнуть?

Я задумался на мгновение.

- В следующей жизни, – со смехом ответил я. – Сейчас я слишком счастлив, проповедуя в команде с такими замечательными преданными Господа.

Сев в самолет, я вспомнил о том, что писал Шрила Прабхупада:

“Старайся помнить о Кришне, следуя известным тебе принципам: рано вставай, совершай омовение, соблюдай чистоту, посещай арати, читай священные писания час или два в день, повторяй шестнадцать кругов Харе Кришна мантры на четках, выходи на санкиртану на улицу, предлагай всю пищу Кришне и т. д. Так ты очень быстро совершишь прогресс в сознании Кришны и будешь очень-очень счастлива”.

[ письмо к Сьюзан Беккам 29 сентября 1972 ]