Я никогда не плачу

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 11. 2009-2011
  

Этим летом на фестивальном туре в Польше было аскетично: стесненные условия проживания, долгие часы работ и более жаркая, чем обычно, погода. Но три сотни наших преданных все это время сохраняли приподнятость духа. Многие говорили, что это был наш лучший тур, потому что зрителей приходило больше, чем обычно.

Но в основном нынешний тур выделяло из фестивалей других лет то, что люди то и дело высказывали свою признательность и благодарность, все по-своему, но с любовью. Как никогда очевидным это стало в Ревеле, на нашем последнем фестивале.

Поскольку у нас была только одна харинама для анонса программы, утром я произнес перед преданными короткую вдохновляющую речь.

- Сегодня чудесный день, – сказал я. – И все на пляже. Сейчас ни одна душа в городе не знает, что вечером мы проводим программу. Вот, гляньте направо – наша команда только начала устанавливать палатки на фестивальной площадке. Есть немецкое слово “блицкриг”, оно означает молниеносное взятие города армией. Итак, сейчас у нас блицкриг на Ревель, чтобы сообщить всем о вечернем фестивале.

Преданные повеселели, ободрились и быстро собрали все необходимое для санкиртаны: аккордеоны, мриданги, барабаны джембе, караталы, флаги, вымпелы и гирлянды. Через несколько минут сто шестьдесят преданных спускались к пляжу, радостно воспевая и танцуя.

Мы прокладывали себе путь по берегу, выискивая хоть какое-то пустое пространство, и люди прямо выхватывали у нас пригласительные. Через полчаса мы остановились, и Трибхуванешвара дас произнес короткую речь, приглашая всех на фестиваль. После этого люди стали поднимать руки – начались вопросы. Те, кто никогда нас до этого не видели, стояли ошеломленные тем интересом, который проявляли другие.

- В этом году будет новый спектакль? – спросил один мужчина.

- А танцевальная группа “Санкхья” из Мумбая будет выступать? – спросил другой.

- Будет ли танцевальный конкурс для детей, где можно выиграть сари? – выкрикнула женщина.

Группа санкиртаны продолжила путь по пляжу, а я отстал и шел немного позади в окружении нескольких детей-преданных.

- Гуру Махараджа, мы хотели узнать, вы когда-нибудь плачете? – спросил один мальчик.

Я остановился и переспросил:

- Что?

- Мы хотели узнать, плачете ли вы хотя бы иногда? – повторил он. – Мы часто слышим, что преданным надо научиться плакать по Кришне. Ну, как гопи плакали по Кришне. И что должны наворачиваться слезы, когда мы повторяем “Харе Кришна”.

Я рассмеялся.

- Я не на таком уровне, – сказал я.

- Так что же, вы никогда не плачете? – спросила девочка.

- Никогда, – сказал я.

Мы продолжили свой путь по пляжу. Тут женщина средних лет, бросив загорать, вскочила и подбежала ко мне. На ней был приличный купальник, дорогие украшения и часы.

- Простите, сэр, могли бы уделить мне минутку? – спросила она.

- Конечно, – ответил я, взглянув на детей, которые окружили нас послушать, что она собирается сказать.

- Я бы хотела поблагодарить за то, что вы так помогли мне. Я в огромном долгу перед вами.

Я попытался вспомнить, где мог встречать ее до этого.

- Я была на вашей лекции на фестивале в Колобжеге, в один из вечеров, – продолжила она. – Мой психотерапевт посоветовал мне послушать вас. Он был на вашей лекции раньше этим летом и сказал, что если я буду слушать вас, это разрешит имеющиеся у меня проблемы.

Я почувствовал, что краснею.

- О, спасибо, – сказал я.

- Послушав ваше выступление, я вижу, что теперь могу справиться с проблемой, с которой разбираюсь всю жизнь. Меня особенно вдохновило, как убедительно вы говорили о духовном мире. Я теперь действительно верю, что он существует.

Она взяла меня за руки.

- Даже не знаю, как мне достойно отблагодарить вас, – сказала она. – Спасибо большое.

Она вернулась на свое место на пляже, а я был настолько тронут её признательностью и чувствовал такую огромную благодарность своему духовному учителю, что глаза мои наполнились слезами, и пара слезинок скатились по щекам.

Я быстро вытер слезы и повернулся, чтобы продолжить путь за группой киртаны, но дети все увидели.

- Вы заплакали, Гуру Махараджа, – воскликнул мальчик. – Только посмотрите! Вы плачете? Смотрите!

В тот вечер на фестиваль пришли более пяти тысяч человек. Люди рекой текли на нашу площадку и разбредались меж палаток. Ко мне приближалась молодая пара, их маленькая дочка тянула их вперед. Они чуть не бежали, и немного отдышавшись, муж произнес:

- Мы сделали это! Наконец-то мы сделали это!

Я рассмеялся.

- Здесь всего-то пятьдесят метров от пляжа до фестиваля, – сказал я.

- Нет, – ответил муж. – Позвольте мне объяснить. Мы приходили на ваш фестиваль в прошлом году. Нашей дочке тогда было четыре года, и ей все очень понравилось. С тех пор она только и говорит, что о вашем фестивале, без умолку.

- Это точно, – сказала его жена. – Она говорит об индийских танцорах, о кукольном театре, о пении, выступлении фокусника, еде и о сари, – особенно о сари! И каждый вечер, прежде чем пойти спать, она настаивает, что хочет порепетировать танец, чтобы выиграть сари на следующем фестивале.

- Вот-вот, – подхватил муж. – И каждое утро, как только она просыпается, ее первый вопрос: “А еще много дней осталось до Фестиваля Индии?”

Жена рассмеялась.

- Так что представьте, какое мы испытываем облегчение, наконец-то оказавшись здесь, – сказала она.

На сцене началось представление, и я пошел пройтись по фестивальной площадке посмотреть на людей, – они с удовольствием проводили время, кто в палатках, а кто под открытым небом. Вскоре ко мне снова присоединилась та же стайка детей-преданных. Мы продолжали прогулку, когда к нам подбежала девочка.

- Харе Кришна! – взволнованно воскликнула она. – Меня зовут Аня. Как я рада, что вы все вернулись.

- Харе Кришна, Аня, – сказал я. – Значит, ты уже бывала на нашем фестивале?

- Да, – ответила она, разулыбавшись. – Первый раз я была, когда мне было только две недели. С тех пор я прихожу каждый год, а сейчас мне девять.

- Ого, – сказал я. – Тебе было две недели, когда ты первый раз попала на наш фестиваль?

- Да, – ответила она. – Мой дом прямо через улицу. Когда вы первый раз приехали, я только родилась. Моя мама увидела в окошко ваш фестиваль и взяла меня с собой. И первый раз мне поставили гопи-доты, когда я была еще совсем маленькой.

- Ты даже знаешь, как правильно называется рисунок на лице! – сказал я.

Подбежала другая девочка.

- Это Дорота, моя лучшая подружка, – сказала Аня. – Она живёт рядом с нами. И она приходит на фестивали с двух лет.

- И я выигрываю сари каждый год, – гордо добавила Дорота. – Я выиграла семь, но четыре подарила своей бабушке, потому что ей очень нравится носить их дома.

- Это интересно, – сказал я. – А что тебе больше всего нравится у нас на фестивале, Дорота? Танцы? Кукольный театр? Еда?

- Нет, – ответила она. – Самое лучшее на фестивале – это ваша лекция в конце. Это моя любимая часть. Бабушке тоже нравится. Сейчас ей тяжело выходить из дома, потому что она очень старенькая, но когда подходит ваше время выступать, она просит маму привести её. Она говорит, что вы её любимый священник во всем мире, потому что вы знаете, как сделать религию веселой.

Я подумал было продолжить прогулку, но подбежала еще одна девочка.

- Это Ева, ещё одна моя лучшая подружка, – сказала Аня. – Она приходит на фестивали с трех лет.

- Я каждый день вижу вас в Фейсбуке, – сказала Ева, пожимая мне руку.

- Правда? – сказал я. – Твоя мама разрешает тебе читать Фейсбук? Ты же еще маленькая.

- Да, – рассмеялась она. – Она разрешает мне заходить на Фейсбук, потому что у меня только один друг – это вы. Когда мне было четыре года, вы дали мне свою гирлянду, и она до сих пор висит на стене в моей комнате. Потом, когда мне было шесть, я сломала руку, и вы расписались на гипсе, он тоже висит на моей стене. Я люблю маму, папу, дядю и тетю, моего дедушку, и еще учителя музыки, но вас я люблю больше всех в мире, потому что вы проявляете ко мне больше всех любви, хоть я и вижу вас только раз в год.

- Неужели? – произнес я, мой голос слегка задрожал, а лицо вспыхнуло.

Дети преданных переглянулись.

- Видишь? – подтолкнула одна девочка другую, улыбаясь. – Сейчас снова заплачет.

Я потер голову, сглотнул и прокашлялся.

- Ева, а что тебе больше всего нравится на фестивале?- спросил я.

Она задумалась на мгновение и ответила:

- Кришна.

- Поразительно, – сказал я. – А тебе, Аня?

- Радхарани, подружка Кришны, – отвечала она.

- А откуда ты знаешь о Радхарани.., – начал было я, но осекся. – Почему бы нам всем не пойти в ресторан и не поесть чего-нибудь?

- Ух ты! – воскликнула Аня. – Каких-нибудь бурфи!

- И самос! – воскликнула Ева.

После нашей маленькой вечеринки в ресторане я завершил прогулку по фестивальной площадке и отправился за сцену, посмотреть, как там артисты. Решив, что вполне можно немного вздремнуть, я прилег. Через сорок пять минут я проснулся оттого, что преданный тряс меня.

- Харибол, Махараджа, – произнес он. – Включайтесь. Время лекции.

Я вскочил, сбрызнул лицо водой и поднялся на сцену как раз в тот момент, когда наш ведущий, Трибхуванешвара, представлял меня. Пятьсот зрителей смотрели на меня в ожидании.

Хотя я только что проснулся, выступить мне не составило труда. Я давал вводные лекции тысячи раз, но каждый раз это воспринимается так свежо, словно делаешь это впервые. Для меня это всегда кульминация вечера: весь фестиваль направлен на то, чтобы дать нашим гостям возможность услышать возвышенную философию осознания Кришны.

После лекции сорок пять минут у нас был потрясающий киртан, и после – вручение сари лучшим танцорам (Дорота выиграла восьмое). Представление закончилось. Медленно спускаясь по ступенькам со сцены, я увидел женщину, которая поджидала меня с Бхагавад-гитой в руках.

Дети преданных также ждали и, когда женщина подошла и протянула свою Бхагавад-гиту, окружили меня.

- На лекции Вы сказали, что если кто-то купит Бхагавад-гиту, то вы подпишите, – сказала она.

- Да, – сказал я, – подпишу.

- А вы могли бы написать и свой е-мейл? – спросила она. – У меня много вопросов, которые я хотела бы задать вам.

- Да, конечно, – ответил я. – Все, что я знаю, я почерпнул из этой книги и от моего духовного учителя.

Я начал писать на внутренней стороне обложки и потом поднял взгляд.

- Позвольте спросить, кем вы работаете? – спросил я.

- Судьей в одном из верховных судов Польши, – ответила она.

Я медленно и аккуратно подписал книгу и написал свой электронный адрес.

Дети отправились со мной к моему микроавтобусу, и тут меня остановила молодая пара с просьбой подписать им только что приобретенную Бхагавад-гиту.

- Я семнадцать лет ждал, чтобы купить эту книгу, – сказал мужчина.

- Семнадцать лет? – переспросил я.

Он усмехнулся:

- Да. Ваш фестиваль приезжал в наш город, это в пятидесяти километрах отсюда, в 1993. Тогда мне было семь лет. Вместе с другими детьми я бегал по фестивалю и развлекался. Но когда вы поднялись на сцену и начали говорить, я помню, что вся атмосфера изменилась. Даже все дети остановились и начали слушать.
Я не понимал того, о чем вы говорили, но помню, что это было что-то особенное. Помню, как после лекции очень многие покупали книги, и я тогда подумал, что однажды тоже куплю такую.
Моя будущая жена также была на том фестивале, но мы были детьми и еще не знали друг друга. Спустя годы, когда мы поженились, то как-то разговаривали, и выяснилось, что мы оба были на вашем фестивале, и мы оба помним тот особый момент, когда вы вышли на сцену с этой книгой. Только вчера мы узнали, что будет фестиваль в Ревеле, и приехали, чтобы снова увидеть все это и купить книгу. Спустя столько лет.

Я написал длинное посвящение в их Бхагавад-гите.

“Поразительно, – думал я. – Что-то на этом туре чудеса происходят на каждом шагу”.

Но чудеса еще не закончились.

Когда дети помогали мне забраться в микроавтобус, подбежал молодой человек лет двадцати.

- Извините, – обратился он ко мне. – Я знаю, что вы очень заняты и, должно быть, очень устали, но мне нужно рассказать вам кое-что, прежде чем вы уедете.

- Без проблем, – ответил я и вышел из микроавтобуса. – Я в вашем распоряжении.

- В прошлом году я пришел на ваш фестиваль с младшей сестрой, – начал он. – Ей было шестнадцать. Мы оба были впервые у вас. Мою сестру особенно впечатлило пение “Харе Кришна” в конце программы. Она запомнила песню и потом частенько напевала ее дома.
Шесть месяцев назад мы узнали, что она больна раком, на последней стадии, – уже ничего нельзя было сделать. Она стала угасать. Однажды вечером она позвонила мне, я был в университете. Она уже с трудом говорила, тем более не могла петь, и она попросила, не мог бы я петь ей “Харе Кришна” каждый вечер, пока она не уснет.
С тех пор каждый вечер я стал звонить ей и петь песню “Харе Кришна”, с шести до девяти. Это продолжалось где-то два месяца. Однажды вечером, когда я пел, она покинула нас. Я даже не знал об этом, пока не услышал, как мама на том конце провода сказала, что сестра умерла. Я плакал целыми днями. Сестра была моим лучшим другом, и весь мир для меня померк.
Сестра любила эту песню, и эта песня – последнее, что она слышала. И я чувствую в глубине сердца, что она унесла ее в какое-то особенное место, далеко, где нет страданий и боли этого мира, где люди всегда счастливы, как все вы. Как вы думаете, это может быть правдой?

Я попытался что-то сказать, но у меня перехватило горло, и я просто кивнул парню в ответ, что это правда. Я закрыл глаза, полные слез, и обнял его.

Тут я вспомнил о детях и ждал, что они снова станут поддразнивать меня. Но они не проронили ни слова. Когда я открыл глаза, то увидел, что они тоже плачут.

Шри Прабодхананда Сарасвати пишет:

према намадбхутартхах шравана-патхагатах кашйа намнам махимнах
ко ветта кашйа вриндавана-випина маха-мадхуришу правешах
ко ва джанати радхам парам-расачаматкар-мадхурйа-шимам
екаш-чайтанйа-чандрах парам-карунайах сарввамавишчакара

“Слышал ли кто о том, что известно как према, высшая цель жизни? Знал ли кто о божественном могуществе святых имен? Входил ли кто-нибудь в прекрасный лес Вриндавана? Знал ли кто Шри Радху, воплощение высшего экстаза? Только по непостижимой милости Шри Чайтаньи Махапрабху эти редчайшие драгоценности, мерцающие во тьме Кали-юги, стали доступны, озаренные лунным светом Его щедрости”.

[ "Чайтанья-чандрамрита", стих 130 ]