Лучшее вознаграждение

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 11. 2009-2011
  

Я поднялся на борт рейса Аэрофлота “Киев-Москва” и быстро прошел на свое место. В России я побывал уже в сотнях весьма аскетичных полетах с Аэрофлотом, и меня, наконец-то, перевели в бизнес-класс.

Я подумал, что моего слугу, Уттама-шлоку даса, который был со мной во время большинства этих тяжелых рейсов, также перевели. “Садись здесь, Уттама-шлока, – сказал я, расположившись, – слева от меня”.

Уттама-шлока, усаживаясь около меня, выглядел немного смущенным. Пассажиры продолжали заполнять самолет, пока, наконец, перед Уттама-шлокой не остановился хорошо одетый джентльмен.

- Извините, – произнес он, – Но Вы сидите на моем месте.

- Как так получилось? – шепнул я Уттама-шлоке. – Мы же оба в бизнес-классе?

- Вообще-то, я в “эконом”, – ответил Уттама-шлока. – Но посмотрим, может быть, мне что-то удастся сделать. Я знаю, что Вы предпочитаете, чтобы я был с Вами.

Уттама-шлока повернулся к джентльмену.

- Сэр, – сказал он. – Не могли бы Вы поменяться со мной местами? Это мой духовный учитель, и я бы хотел сопровождать его во время полета.

Джентльмен оглядел салон бизнес-класса.

- Какое у Вас место? – спросил он.

- Я в эконом-классе. – сказал Уттама-шлока. – Но место у окна.

Джентльмен посмотрел на него, потом на меня. Подождал мгновение.

- Ладно, хорошо, – произнес он, наконец. – Давайте Ваш посадочный талон.

Уттама-шлока передал ему билет, и он медленно проделал свой путь обратно в душный салон эконом-класса.

- Удивительно, – сказал я.

-Даа, – сказал Уттама-шлока. – Я думал, он не согласится. Это трехчасовой перелет, и это страна, где между эконом- и бизнес-классами чувствуется разница.

- Да уж, – произнес я с сарказмом. – Мне ли об этом не знать.

Я думал обо всех тех рейсах, которыми мне пришлось лететь на имеющих недобрую славу ТУ-154.

- С его стороны это было очень любезно, – сказал Уттама-шлока.

- Агьята-сукрити, – произнес я, – неосознанное преданное служение. Господь его вознаградит.

Во время полета нам с Уттама-шлокой предложили обычные для бизнес-класса услуги: влажные салфетки, чтобы протереть руки, немного сока, орешки. Уттама-шлока спросил стюардессу, не могла бы она отнести что-то и мужчине, который поменялся с ним местом.

- Могли бы Вы, по крайней мере, передать ему сок? – спросил он.

- Простите, – сказала стюардесса, – но он в эконом-классе. Если он хочет сок, ему нужно заплатить.

Я был бы рад купить тому джентльмену стакан сока, но ни у меня, ни у Уттама-шлоки не было наличных. Я путешествую только со своей кредитной картой.

Уставший из-за плотного графика поездок, я вскоре заснул и проснулся, когда мы уже приземлялись в Москве. Еще предстояло пройти через изматывающую рутину Российского иммиграционного контроля.

- Они всегда задают мне столько вопросов, – сказал я Уттама-шлоке чуть погодя.

Он рассмеялся.

- Вы приезжаете каждый год с 1988, – сказал он. – Ни один турист, ни один бизнесмен никогда такого не проделывал. Они присматривают за Вами.

Мы направлялись к таможне, и тут я заметил группу служащих около того человека, который уступил свое место Уттама-шлоке. Они осматривали его вещи, и, кажется, допрашивали. Явно он оказался в затруднительном положении, и даже издалека было видно, что он вспотел.

К таможенникам было несколько очередей, и мы с Уттама-шлокой заняли очередь за этим джентльменом. Служащие теперь разговаривали друг с другом, так что, когда мы проходили мимо джентльмена, он повернулся к Уттама-шлоке.

- Помогите мне, – произнес он еле слышно. В голосе его звучало отчаяние.

- А в чем проблема? – шепнул Уттама-шлока, оглядевшись и убедившись, что на него не смотрят.

- Я ввожу в страну большую сумму, чем разрешено, – произнес мужчина. – Они собираются задержать меня и конфисковать деньги.

- Ого, – сказал Уттама-шлока, – это серьезно.

Мужчина нервно оглянулся на служащих, все еще поглощенных дискуссией, потом посмотрел на Уттама-шлоку и на меня.

- Есть только один способ, как мне избежать этого, – сказал он. – Это если я разделю деньги между вами двоими.

- А это законно? – спросил Уттама-шлока.

- Да, – ответил мужчина. – Одному человеку можно ввозить без декларации десять тысяч долларов или меньше.

- А сколько у Вас? – спросил Уттама-шлока.

- Тридцать тысяч, – приглушенно сказал мужчина.

После короткой паузы он продолжил:

- И они выдворят меня надолго. Пожалуйста, помогите. Для вас нет совершенно никакого риска.

Уттама-шлока вопросительно посмотрел на меня. Я знал об ограничении в десять тысяч долларов. Об этом сообщается во всех международных аэропортах страны. Видимого риска не было. Я также подумал о том, что этот джентльмен сделал для нас.

- О`кей, – кивнул я. – Согласен.

Уттама-шлока набрал побольше воздуха.

- Прошу прошения, господа, – обратился он. – Но этот человек везет деньги для меня и вот этого моего друга. Не все эти деньги – его.

Чиновники перестали переговариваться и посмотрели на меня и на Уттама-шлоку.

- И когда вы об этом договорились? – произнес один из них. – Он ничего о вас не говорил.

- Он перенервничал, – сказал Уттама-шлока. – Переволновался. Такое случается.

Служащие подошли к нам.

- Если деньги принадлежат вам всем, – сказал один, – объясните, почему они все у него?

- Да просто так, – сказал Уттама-шлока, – просто он положил их все к себе.

Это было не лучшее объяснение, но оно сработало.

- Хорошо, – сказал один из служащих, передавая деньги обратно мужчине. – Сейчас же разделите их и немедленно покиньте аэропорт.

Джентльмен быстро пересчитал наличные, разделил на три части и дал мне и Уттама-шлоке по большой пачке стодолларовых банкнот.

Покинув терминал, мы собрались в тихом месте, и мы с Уттама-шлокой передали джентльмену его деньги.

Тот издал вздох облегчения.

- Был на грани, – сказал он.

- Несомненно, – сказал Уттама-шлока.

- Весьма вам признателен, – сказал мужчина. – Спасибо.

Я улыбнулся.

- Теперь мы квиты, – сказал я.

Мужчина рассмеялся и произнес:

- Вообще-то я уступил свое место потому, что Ваш товарищ сказал, что Вы – духовный учитель. Верите или нет, но я занимаюсь йогой, и мне нравится читать о восточной философии.

- Очень интересно, – сказал я. – А кто Вы по профессии?

- Есть вещи, о которых нельзя говорить, – сказал он спокойно.

Закрыв деньги в своем чемоданчике, он огляделся.

- Спасибо еще раз, – произнес он. – Я не забуду, как мне помогли люди из Харе Кришна.

Мы смотрели, как он садится в большой черный лимузин и быстро отъезжает.

Уттама-шлока повернулся ко мне.

- Похоже, он действительно крутой парень, – произнес он. – И он остался признателен, что мы помогли ему с этими деньгами.

Я улыбнулся.

- Да, – сказал я, – но он не догадывается об истинной ценности, которую обрел.

- И что это? – спросил Уттама-шлока.

- Уступив свое место, – сказал я, – он совершил преданное служение. Результатом этого маленького служения станет вознаграждение гораздо большее, чем все его деньги. Гарантировано, что в будущем он получит еще один шанс преданного служения, что он снова обретет человеческое рождение.

- Ты же знаешь, – продолжал я, – величайшая из опасностей состоит в том, что можно упустить шанс родиться человеком, – поскольку только в человеческой форме мы можем восстановить утраченные с Кришной взаимоотношения:

нехабхикрама-нашо ‘сти
пратйавайо на видйате
св-алпам апй асйа дхармасйа
трайате махато бхайат

“Тот, кто идет по этому пути, не знает ни потерь, ни поражений.
И даже незначительное продвижение вперед спасает его от величайшей опасности”.

[ Бхагавад-гита 2.40 ]

- Да, – сказал Уттама-шлока, – и может быть, шанс послужить придет к нему уже в этой жизни. Ведь он упомянул, что не забудет, как мы ему помогли.

- Скорее всего, так, – сказал я. – Возможно, какие-нибудь преданные удивятся, когда он поможет им в трудной ситуации или сделает пожертвование, оставаясь неузнанным. Пути Господни неисповедимы.

Мы прошли чуть дальше и встретили нескольких преданных, ожидавших нас.

Шрила Прабхупада пишет:

“Это пример неосознанного служения Верховной Личности Бога. Такое служение называется агьята-сукрити. Царь Сатьяврата решил облагодетельствовать рыбку, не подозревая, что это Сам Господь Вишну. Такое неосознанное преданное служение позволяет человеку снискать благосклонность Верховной Личности Бога. Служение Верховному Господу, будь оно осознанным или неосознанным, никогда не бывает напрасным”.

[ Шримад-Бхагаватам 8.24.16, комментарий ]