Знаки перемен

Главная > Дневники странствующего монаха > Том 11. 2009-2011
  

5 июля 2011

Мы собирались начать первую харинаму нашего летнего тура. Преданные разбирали музыкальные инструменты и флаги, когда ко мне подошел молодой русский преданный.

- Махараджа, – обратился он ко мне, – меня зовут Славик. Мне двадцать лет, и я впервые на вашем польском туре. Признаюсь, я немного нервничаю из-за харинамы, потому что читал обо всех тех трудностях, с которыми вы здесь сталкивались несколько лет назад.

- Времена изменились, – ответил я, повернулся и протянул пачку приглашений кому-то из преданных.

- За двадцать три года, – продолжил я, – мы заставили замолчать большую часть оппозиции. Теперь люди в этой стране хорошо нас знают, многие интересуются. Это результат нашей стойкости все эти годы.

- Что-то не выглядят они заинтересованными, – сказал Слава, оглядывая идущих мимо прохожих.

- Это проявится, когда мы начнем петь, – сказал я. – Святые Имена быстро очищают атмосферу. Будь рядом со мной сегодня, и я покажу тебе признаки перемен.

Я взял микрофон и оглядел группу из семидесяти пяти преданных.

- До пляжа достаточно далеко, – сказал я, – поэтому, чтобы не терять времени, быстро дойдем туда и уже там начнем киртан.

Не прошли мы и тридцати метров, как нас окликнул уличный торговец фруктами.

- Эй, ребята! Почему это вы не поете и не танцуете, как обычно? Давайте! Осветите мой день!

Я подмигнул Славику и сказал:

- Вот тебе первый знак, – и повернулся к Трибхуванешваре дасу. – Начинай киртан.

Через мгновение Святые Имена наполнили пространство, а люди, принимая приглашения на наш вечерний фестиваль, стали улыбаться и махать в ответ. Когда мы проходили по центральной улице, один преданный окликнул меня:

- Махараджа, посмотрите на этот магазин!

Я не поверил своим глазам. Прямо на улице продавались большие красочные плакаты с Господом Кришной, играющим на флейте. Какой-то человек покупал один из них.

- Вот второй знак, – сказал я Славику.

Преданные, вновь оказавшись на харинаме и распространяя милость Святых Имен, были воодушевлены. Когда мы приблизились к широкому пляжу, заполненному отдыхающими, киртан стал громче. Издалека я видел, как люди вставали с песка, чтобы посмотреть, что там за шум. Лишь мы ступили на берег, к нам побежал десятилетний мальчик.

- Мама, смотри! – кричал он. – Это же Рама Рамы!

- Надо же, впервые слышу, – сказал я Славику. – Я слышал, нас называли “Харе Кришна” или просто “Харе”, и никогда не слышал, чтобы кто-то звал нас “Рама Рамы”.

Когда мы остановились, чтобы скинуть обувь, какая-то женщина прокричала нам:

- Не двигайтесь!

Я прошел вперед, чтобы посмотреть, что происходит.

- Пожалуйста, – надрывалась она. – Вот вы все, стойте! У вас очень красивая группа, очень яркая и привлекательная. Просто постойте минуту, чтобы мы могли полюбоваться!

Несколько преданных взялись было за музыкальные инструменты и флаги, чтобы вновь начать киртан.

- Стойте, ребята, – сказал я. – Дама хочет хорошенько рассмотреть группу санкиртаны Господа Чайтаньи. Мы не можем ей отказать.

Преданные, очаровательно улыбаясь, застыли недвижно, а люди все подходили и подходили посмотреть на них. Я выждал целую минуту.

- Хорошо! – воскликнул я. – Двигаем!

- И это явный знак, что времена изменились, – сказал я Славику.

Пока мы, слажено ступая, танцевали, идя по берегу, и пели, сопровождающие группу киртана пятнадцать преданных, раздающие приглашения, разошлись веером. Оглядываясь, я видел, что практически у всех на берегу в руках были приглашения.

За три часа мы прошли по пляжу восемь километров. Я окликнул Кинкари даси, которая была с другой стороны группы киртана.

- Сколько приглашений уже раздали? – крикнул я.

- Около двенадцати тысяч, – прокричала она в ответ.

- Отлично, – прокричал я. – Продолжайте также, синхронно с киртаном.

Внезапно с песка вскочил крупный мужчина с татуировками по всему телу.

- Прекратите! – заорал он. – Что это за чушь? О чем вы здесь поете? Это христианская страна! Кто вообще такой этот Кришна?

Славик съежился. Я дал знак группе киртана двигаться дальше. И тут какая-то женщина стала распекать его в ответ:

- Эй ты, олух! – закричала она. – Что, никогда не был на их фестивалях? Гуру в своих лекциях всегда говорит, что Кришна – это еще одно имя Бога. Как солнце называют по-разному на разных языках, так и у Бога разные имена в разных частях света. А теперь сядь и заткнись! Тебе просвещаться надо. Вечером сходи на их фестиваль.

Мужчина, оторопев, замолчал.

- Интересная аналогия с солнцем, – сказал Славик.

- Это из моей лекции на сцене, – сказал я.

Через еще добрый час киртана я повел преданных на фестивальную площадку. Наша команда как раз закончила пятичасовой марафон по установке массивной сцены и многочисленных палаток.

- Выглядит, как духовный мир, – сказал Славик.

- Это и есть духовный мир, – сказал я.

Киртан завершился. Ватага из двенадцати тинэйджеров бежала к нам.

- Мы хотели узнать, а где можно записаться на завтрашний парад? – спросил один.

- Да, – добавил другой. – Мы видели вас на пляже и пошли в городской центр информации для туристов, узнать, будет ли завтра такой же парад.

- Ясно, – ответил я и улыбнулся Славику.

- Там нам сказали, чтобы мы нашли вас и спросили сами, будет ли парад каждый день, – добавил третий. Я улыбнулся.

- Мы здесь на три дня, – сказал я. – И каждый день будем проводить парад. Добро пожаловать в наши ряды.

- Мы не знаем, как играть на таких инструментах, – сказал мальчик. – Но флагами махать мы любим.

- Конечно, – ответил я. – Для этого учиться не надо. А песне мы вас научим. Это самое важное. Будьте завтра утром здесь ровно в одиннадцать.

- Ладно, – ответили они и унеслись в сторону города.

- Еще нужны доказательства? – спросил я Славика.

- Чем больше, тем лучше, – ответил он.

После обеда каждый из двухсот пятидесяти преданных команды занял свое место, на сцене или в палатках. Время открытия приближалось, и вот появился первый гость – с большим стаканом пенящегося пива в руках. В десяти шагах от меня он вдруг остановился.

- Оп-па, – сказал он. – Сюда заносить нельзя. Это священное место.

Он развернулся на сто восемьдесят градусов, дошел до края фестивального поля, забросил свое пиво в кусты, вернулся и сел в центре одной из скамеек перед сценой, ожидая начала представления.

Я прогуливался по фестивальной площадке, подошла женщина.

- А где магазин с товарами из Индии? – спросила она.

- Там, – ответил я, показывая на палатку “Стиль”.

- Я ищу кое-что особенное, – сказала она. – Посмотрим, смогу ли я там это найти.

- А что именно Вы ищите? – спросил я.

- Ну, один из вас показал мне, что вы носите в маленьких мешочках вокруг шеи, – сказала она.

- Вы имеете в виду наши четки? – спросил я.

- Да, – ответила она. – Хочу купить один такой мешочек в магазине.

- А зачем? – спросил я.

- Для моего розария*, – ответила она и достала красивые красноватые четки из дамской сумочки. – Хочется хранить их в таком же мешочке и повторять на них, как и вы.

Я посмотрел на Славика.

- А это что-то действительно новенькое, – сказал я.

Моей последней остановкой была палатка “Книги”, где люди уже покупали книги Шрилы Прабхупады, хотя фестиваль ещё не начался.

- Гуру Махараджа, – сказала Чайтанья-лила даси, – могли бы Вы подписать несколько книг, пока не ушли? Люди помнят, что Вы делали это в прошлом году.

Тут же подошла безупречно одетая женщина и на английском попросила подписать ей экземпляр Бхагавад-гиты. Я сделал дарственную надпись и написал свое имя.

- А кто Вы по профессии? – спросил я, возвращая ей книгу.

- Я декан факультета философии в одном из крупнейших университетов Польши, – ответила она. – Я была на вашем фестивале здесь же в прошлом году. Вы в лекции говорили о Бхагавад-гите, но у меня с собой не оказалось кошелька, и я не смогла ее купить. В этом году приехала на фестиваль пораньше, надеясь купить экземпляр. Целый год ждала, чтобы прочитать эту книгу.

- А я купила в прошлом году, – вступила в разговор женщина рядом, – но мне не удалось ее подписать у Вас. Я читала ее на протяжении восьми месяцев. Вы могли бы написать пожелание и подписаться на этом листке? Дома я его обрежу и вклею в мою Бхагавад-гиту.

Потом подошел мужчина.

- Вот уже пятнадцать лет подряд смотрю, как вы поете летом на пляже, – сказал он, – это еще с тех пор, как я был ребенком. Меня никогда особо не интересовало, чем вы занимаетесь, но, видно, эффект от слушания вашего пения как-то накопился и привел меня сюда. Я час назад забрел в эту палатку, увидел Бхагавад-гиту и вот, не могу оторваться от чтения. Так что решил купить. Можете мне подписать?

Пока я подписывал, он взял “Учение царицы Кунти” и стал перелистывать.

- Возможно, эту книгу тоже куплю, – сказал он. – Выглядит действительно интересно.

Я протянул ему Бхагавад-гиту, и он удержал меня за руку.

- Душа трепещет, – произнес он и повернулся, чтобы уйти.

Мы со Славой направились к выходу из палатки.

- Вот они, истинные плоды нашей проповеди, – сказал я. – Люди приходят и покупают книги Шрилы Прабхупады. Прабхупада как-то написал в письме: “Если кто-нибудь прочтет хотя бы одну страницу, вся его жизнь может измениться”.

На скамейках не было свободных мест, так что множество людей столпились позади них. По расписанию первый бхаджан должен был петь я, но нам со Славиком оказалось непросто пройти к сцене. У самой сцены стояла девушка в необычном сари и с подобием бинди на лбу. Было видно, что она не из преданных тура.

Я обратился к ней.

- Прошу прощения, – сказал я, – Ты впервые на нашем фестивале?

- Вовсе нет, – ответила она. – Я живу неподалеку. Прихожу каждое лето, вот уже одиннадцать лет, начиная с той поры, как мне исполнилось восемь.

- Просто удивительно, – сказал я. – Это наши фестивали познакомили тебя с культурой Индии?

- Не совсем, – ответила она. – Моя бабушка всю жизнь занималась йогой. А когда мне исполнилось пять, стала учить и меня. Когда мне исполнилось шесть, она сама сшила мне это сари, сделала бинди и дала браслеты. Пока я была девочкой, я каждое лето носила это сари. Однажды, катаясь на велосипеде, я и заехала к вам на фестиваль. Я не могла поверить своим глазам. Всегда говорю бабушке, что это мой фестиваль, это мое.

Я потерял дар речи. Слава тоже.

- Родителей немного беспокоит мое увлечение, – продолжала она, – особенно мое ежедневное повторение шестнадцати кругов. А бабушка говорит, что я смогу присоединиться к фестивальному туру, когда мне исполнится двадцать один год.

- Тебе здесь кто-то дал четки и показал, как повторять? – спросил я.

- Нет, – ответила она. – Я очень стесняюсь и ни с кем из ваших не разговаривала. Просто несколько лет назад купила четки в магазине и прочла в книге, как повторять на них. Я люблю эти книги. Кроме тех, что по школьной программе, эти книги – единственные, что я когда-либо читала.

Ведущий программы позвал меня.

- Поторопитесь, Махараджа, – сказал он. – Ваш выход.

Я посмотрел на сцену: преданные, рассевшись, ждали меня, чтобы начать бхаджан.

- Славик, – попросил я, – возьми e-майл этой девушки.

И я забежал за кулисы, поднялся по ступенькам и вышел на сцену. Я осмотрелся: на нашей фестивальной площадке было более пятнадцати сотен человек.

Через двадцать минут я подвел киртан к завершению и ушел со сцены, – чтобы началось основное представление. Через мгновение аудиторию ослепили пятнадцать участников танцевальной группы “Санкхья”, которую мы привезли из Индии. Дина-даял дас, окрыленный, со сверкающими мечами, стоял в ожидании своего выступления с боевыми искусствами Южной Индии в сопровождении мощного саундтрека.

Когда я спускался со сцены, ко мне бегом направился какой-то мужчина.

- Махараджа, Вы помните меня? – спросил он.

- Простите, нет, – ответил я. – Вам нужно меня простить. Я каждый день встречаю столько людей.

- Я из города Жары, – сказал он, – где раньше проходил Вудсток. Я приходил в “Деревню Мира Кришны”, чтобы поесть вашу пищу и посмотреть представления.

- А больше всего, – продолжал он, – мне нравилось Ваше пение. Сейчас мы с женой и двумя дочками прогуливались по берегу с той стороны леса, и услышали, что Вы поете. Жена говорит: “Это Махарадж!”, и мы все побежали. Прибежали как раз, когда вы заканчивали петь.

- Спасибо, – ответил я. – Вы меня смутили своей похвалой.

Он крепко сжал меня в объятиях и заплакал.

- Это все равно, что повстречать старого друга, – проговорил он.

Я обнял его в ответ.

- Почему бы вам не пройтись по фестивальной площадке, – предложил я. – Здесь как в старые добрые времена в Жарах, только все немного меньше.

Мы со Славиком продолжили нашу прогулку. Тент “Ресторан” был заполнен посетителями, в классы по йоге была длинная очередь, множество людей бродили по палаткам с выставками. Люди толпились, чтобы войти в тент “Вопросы и ответы”.

Хорошая погода добавляла очарования фестивалю, все шло гладко, непрерывно одни люди подходили, другие уходили. После своей лекции я снова подписывал книги в тенте “Книги”, потом мне посчастливилось раздавать прасад.

Ближе к концу вечера преданные представили публике наш кукольный спектакль “Игры Кришны во Вриндаване”. Даже издалека я видел кукол в человеческий рост. Недавно переделанная кукла Кришны была особенно красива: огромные лотосные глаза, чудная улыбка на красных губах и длинные черные локоны. Зрители одобрительно зашумели, когда представление началось, а дети побежали сесть поближе к сцене, чтобы лучше видеть происходящее.

Я подошел ближе, посмотреть, как Баларама, играя, убивает двухметровую гориллу Двивиду. Через минуту-другую я заметил женщину, стоящую неподалеку и, повернувшись, понял, что это наша старая знакомая, мэр города.

- О, госпожа мэр, – сказал я. – Какая честь для нас, что Вы пришли на фестиваль.

- Не такой уж это и сюрприз, – сказала она. – Я прихожу каждое лето уже десять лет. Как и все горожане, и отдыхающие.

Она осмотрелась.

- Столько народу в этот раз, – сказала она. – Не меньше двух тысяч человек.

- Да, – сказал я. – Это радует.

- Это уже стало традицией в нашем городе, – сказала она. – Но давайте сейчас не будем говорить. Просто сядем, посмотрим представление. Старым друзьям не обязательно разговаривать. Они могут радоваться, и просто находясь рядом друг с другом.

Заметив, что это мэр ищет себе место, чтобы сесть, люди тотчас же потеснились, освободив нам места. Слава пошел с нами. Прошло сорок минут, и мы посмотрели практически все представление. Тут она наклонилась ко мне.

- Махараджа, – прошептала она. – Вот уже несколько лет я хочу у Вас кое-что попросить.

- Правда? – прошептал я в ответ. – И что же это?

- Можете дать мне духовное имя? – спросила она.

- Что? – удивился я.

- Я знакома с вашими людьми уже больше десятилетия, – сказала она. – Все, что связано с вами, очень красиво. Я делала все, лишь бы продвинуть ваш фестиваль. Однажды даже ходила в суд, чтобы защитить его. Помните?

- Да, помню, – сказал я. – Если бы не Вы, нас бы сегодня здесь не было.

- После всех этих лет я чувствую себя частью семьи, – сказала она. – Вот почему мне хочется духовное имя. Я попрошу, чтобы и моя семья, и горожане называли меня этим именем. Мне нравится имя Радхика.

- Откуда вы узнали об этом имени? – удивился я.

- Радхика – подружка Кришны, – ответила она. – Я много лет смотрю ваши кукольные спектакли. Но одну из участниц вашего тура уже зовут Радхика. Так что, может быть, Вы дадите мне имя, связанное с Радхикой.

- Хорошо, – сказал я, – мы назовем вас Радха-лила.

- И в конце чего-то не хватает, – сказала она.

- Вы имеете в виду “даси”, – сказал я. – Ваше имя – Радха-лила даси, служанка игр Радхики.

- Подходящее имя, – сказал Слава. – Мэр столько сделала для продвижения фестивалей.

- Я знаю, что это не совсем посвящение, – сказала мэр, – но я отношусь к этому с полной серьезностью. И кто знает? Может быть, однажды я получу посвящение.

Тут кукольное представление закончилось, и волна детей хлынула к сцене, где куклы вышли на поклон. Внезапно с первого ряда скамеек раздался пронзительный крик. Мы с мэром подскочили и побежали на звук. Пробравшись ближе, я увидел, что кричала маленькая девочка.

- Мама! Мама! – кричала она – Я хочу Кришну! Хочу Кришну, синего мальчика!

Все собравшиеся сосредоточились на девчушке.

- Мама, пожалуйста! – продолжала она кричать. – Хочу синего мальчика! Я хочу Кришну!

Мама, смущенная, поглядывала на зрителей.

- Прошу прощения, – сказала она. – Никогда ее такой не видела. Не знаю, что это с ней такое.

Заговорила одна пожилая дама.

- Да дайте вы ей Кришну, – сказала она. – Дайте ей куклу.

- Да, – произнесла другая. – Дайте ей синего мальчика.

- Да конечно, – сказал мужчина. – Передайте ей его.

Я повернулся к преданному.

- Сбегай, принеси куклу Кришны, – сказал я.

Через мгновенье кукла Кришны уже была здесь. Девчушка рванула вперед, обняла куклу, почти с нее ростом, и успокоилась. “Кришна, я Тебя люблю”, – снова и снова повторяла она игрушке. До конца вечера с куклой ее не мог разлучить никто.

Отходя, я повернулся к Славе и сказал: “Чтобы вернуться домой, к Богу, нам нужна такая же сила любви к Кришне, что у этой девочки к кукле”.

Не успел я закончить фразу, как оглушительный раскат грома напугал нас. Молнии расчертили небо, и полил дождь. Люди бросились под укрытие палаток. Мы со Славиком побежали укрыться на сцену. И к удивлению своему я увидел море зонтов над скамейками зрителей.

- Они не хотят уходить, – сказал Нитай дас, один из рабочих сцены. – Они под зонтами, но нам придется отменить заключительный киртан. Дети будут расстроены. Многие ждут конкурса.

- Какого конкурса? – спросил Слава.

- Танцевального, – сказал я. – Во время последнего киртана мы приглашаем всех детей танцевать перед сценой. После киртана выбираем десять лучших танцоров, приглашаем их на сцену и дарим сари девочкам и сладости мальчикам. Это всегда просто хит.

- В этот раз его не будет, – сказал Нитай.

- У меня идея, – сказал я. – Я объявлю, что из-за сильного ливня мы отменяем киртан. Но приглашу всех детей на сцену, и каждому вручим сари или сладость. И все будут довольны. Давайте так закончим программу.

- Понадобится сто сари и пятьдесят сладостей, Махараджа, – сказал Нитай.

- Ничего, один раз можно, – сказал я. – Мы же не ожидаем от детей танцев под таким дождем. Родители разозлятся.

Я повернулся к преданному, стоящему неподалеку.

- Принеси сотню сари из палатки “Стиль”, – сказал я, – и поднос сладостей из ресторана.

Я взял микрофон и вышел вперед.

- Дамы и господа, мальчики и девочки, – произнес я, – минуту внимания. Нам было приятно разделить с вами сегодня этот праздник, но, к сожалению, из-за внезапной грозы придется отменить последний номер, когда мы поем на сцене, а дети танцуют перед сценой. Вместо этого все дети могут сейчас подняться на сцену и бесплатно получить сари или сладость.

Толпа детей хлынула к сцене, многие из них просто вырвались от своих родителей.

- Нет, нет, – кричали они сквозь дождь. – Мы хотим петь! Мы хотим танцевать! Пожалуйста, разрешите нам петь.

Я смотрел на Нитая.

- Что происходит? – произнес я.

- Не знаю, Махараджа, – ответил он. – На сцену никто не поднимается.

- Мы хотим петь, – кричали дети, и их становилось все больше и больше. – Мы хотим танцевать.

- Но ведь льет дождь, – сказал я в микрофон.

- Петь, петь, петь, – кричали дети хором. – Петь, петь, петь.

Я сел за фисгармонию, остальные участники бхаджан-группы тут же заняли свои места. Начиная киртан, я повернулся к Мангала-вати даси. “Надо снять это на видео, – сказал я. – Иначе никто не поверит”.

Дети пели и танцевали вместе с нами. Они мгновенно промокли, но даже в сумерках я видел их счастливые улыбки. Площадка перед сценой быстро превратилась в грязь, но их уже ничто не могло остановить. Время от времени кто-нибудь из них кричал “Харе Кришна”, а потом они стали бегать “паровозиком” то к сцене, то назад к скамейкам. И к моему изумлению, родители подбадривали их.

Когда я завершил киртан, дети одобрительно закричали, а родители зааплодировали. Я пригласил всех детей на сцену получить их сари и сладости. Вскоре после этого дождь стал затихать.

Тем вечером я стоял и смотрел на семьи наших гостей, покидавших фестивальную площадку. Что это было за зрелище! У многих родителей в руках были книги Шрилы Прабхупады, сыновья счастливо жевали сладкие шарики, а дочки с гордостью показывали свои элегантные сари. Это милость Господа Чайтаньи Махапрабху, заставившая весь мир танцевать в экстазе под звуки Его святого имени. И мы часть этих игр. Как мы удачливы!

***********************

“Он сложил песню из имен “Харе”, “Кришна” и “Рама” и, даровав ее людям, разрушил преграды, – печали, обман, скупость и страданья. Он даровал преданное служенье множеству душ, что стремились к приюту лотосных стоп Господа Кришны. Без промедленья склоняюсь и простираюсь в поклоне пред Господом в Его золотой форме, держащим нить четок для медитаций”.

[ Шрила Сарвабхаума Бхаттачарья, Сушлока-шатакам, текст 23 ]

* розарий – молитвенные четки католиков (прим. перев.)